Кровавый урожай в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

– М-м-м, – наконец произнесла лиса. – Мне нужно съесть еще парочку перед уходом. Они еще лучше, чем кленовое печенье! Скажите Бену, что он гений.

Джеффри выглядел таким довольным, словно комплимент был адресован ему.

– Я скажу ему, как только Бен вернется из бакалеи.

– А теперь, мисс Виксен, объясните, что привело вас сюда, – попросила Дот после того, как все с удовольствием съели печенье.

Вера сделала глоток ароматного чая (в него добавили лаванду) и ответила:

– Выслушав ваш рассказ о том, что случилось после возвращения в Зеркальное Озеро, я провела небольшое расследование. Вам может быть интересно узнать, что кровавого пятна под ковром в прихожей нет.

У Дот опустились плечи.

– Вы мне не верите! Я знала. Клянусь, я видела кровь…

– Я не закончила, Дот, – мягко перебила ее Вера. – Я говорю, что пятна на полу нет сейчас. Место под ковром очень чисто вымыли. Ни пятнышка, ни пылинки не осталось.

Джеффри очень внимательно слушал разговор и заметил:

– Вы предполагаете, что кто-то избавился от улики, которую видела Дот!

Вера кивнула:

– Догадываюсь, что так и было. Но я не знаю, когда там мыли пол. Вероятно, это сделали после того, как Дот выдвинула обвинения, и до полуночи прошлой ночью. Период довольно продолжительный, и, возможно, Эдвард все это время не находился дома. Теоретически кто угодно мог проскользнуть внутрь и избавиться от пятна. – Вера посмотрела на Дот и добавила: – Если только вы сами не вымыли прихожую перед тем, как отправиться к миссис Спрингфилд, с хлоркой или…

– Нет, я никогда ее не использую. Мне не нравится хлорка. Самое сильное, что я применяю, – это лимонное масло и пищевая сода. А мой несчастный Эдвард был так занят добычей серебра, что у него просто не находилось времени на уборку дома. Знаете, он обычно ездил на рудник раз в неделю или две.

– Значит, кто-то прошлым вечером вымыл пол. Я сама хочу посмотреть на это пятно – или отсутствие пятна – при дневном свете, – задумчиво сказала Вера.

– А когда вы его видели? – с любопытством поинтересовался Джеффри.

Лиса проявляла осторожность, чтобы не раскрыть участие Левши в деле, поэтому уклонилась от прямого ответа.

– Условия были неидеальными, а более детальное рассмотрение поможет точно понять, что происходит. Я схожу туда и сама поговорю с мистером Спрингфилдом. А если случайно приподниму уголок ковра…

Дот со звоном опустила чашку на блюдце.

– Вы должны проявлять осторожность! – заявила крыса. – Это опасный тип!

Джеффри кивнул, хотя говорил более спокойным голосом:

– Все эти разговоры про кровь наводят мня на мысль, что происходит что-то противозаконное. Подумайте о том, чтобы взять кого-то с собой, мисс Виксен. Может, вашего ухажера?

– Присутствие полиции – не лучший вариант, – ответила Вера, быстро обдумывая положение дел. – Я бы взяла с собой Ленор, но сейчас она очень занята, готовится к предстоящему большому мероприятию. У Эдварда есть друзья в городе, которые могут убедить его поговорить со мной?

Дот кивнула:

– Конечно, Эдвард был в дружеских отношениях со всеми, но больше всего времени проводил со Стэном Мортимером. Они собирались компанией, раз в неделю по вечерам играли то в покер, то в нарды.

– Я его найду, – пообещала Вера, записывая имя и фамилию себе в блокнот.

– Вероятно, вам придется подождать, – заметила Дот. – Многие жители Зеркального Озера сейчас взялись за планирование похорон Адоры и поминок. Пока это не закончится, все, вероятно, будут в плохом настроении и рассеянными. Я уверена, что Адора обрадовалась бы, узнав, что ее похороны затмят Праздник Урожая как самое главное мероприятие сезона! На них должно прийти больше всего жителей!

Глава 5

Выполняя свое обещание, Вера поднялась по ступеням дома Спрингфилдов и остановилась на широкой террасе у фасада с пряничной отделкой. С балок свисали папоротники в горшках. Большие, удобные по виду кресла, сплетенные из ивы, расставили так, чтобы, сидя в них, можно было смотреть на озеро Зеркальное. Сейчас его поверхность была серебристо-серой и очень подходила по цвету к нависавшим над ним облакам. Вера колебалась мгновение перед тем, как постучать, затем взяла себя в лапы и приготовилась к очень холодному приему. Она пришла одна, не желая ждать или брать с собой кого-то из знакомых, которых упоминала Дот.

Но, когда открылась дверь, на пороге появился улыбающийся Эдвард.

– Мисс Виксен, – тепло поприветствовал он ее. – Рад, что вы заглянули. Я только что вспоминал то утро, когда мы с вами пересеклись у адвокатской конторы мистера Фэллоу. Я был так погружен в свои мысли, что даже не поздоровался. Все случившееся так выбило меня из колеи, что я, вероятно, показался вам непростительно невежливым. Пожалуйста, примите мои извинения.

– Я понимаю, что у вас была тяжелая неделя, мистер Спрингфилд, – ответила Вера с вызывающей восхищение сдержанностью. И это еще мягко сказано.

– О, называйте меня Эдвард, – предложил он. – И, пожалуйста, заходите. Как я могу вам помочь?

– Я пишу статью про вашу мать и некролог. Она была очень важной жительницей города, поэтому мы хотим отдать должное ее достижениям и представить в газете все возможные детали. Если вы не возражаете, я хотела бы задать вам несколько вопросов.

– Естественно, я буду только рад. Она жила очень насыщенной жизнью, знаете ли, так что есть о чем поговорить. Вот, присаживайтесь.

Они оказались в парадной гостиной с изящными антикварными вещицами. Вера изучающе осматривала Эдварда в свете стоявшей рядом лампы. Как и в случае многих других предметов в доме, при изготовлении этой лампы использовалось серебро. Красивое основание отлили в виде букета лилий, перехваченного лентой. Но тканевый абажур не подходил: он оказался неуместно маленьким, словно предназначался совсем для другой лампы.

Вера попросила Эдварда рассказать какие-то истории из жизни матери, объяснив, что газета выделяет практически целую первую полосу под статью о похоронах Адоры, некролог и историю ее жизни – настолько она была важна для города.

Эдвард отреагировал с энтузиазмом и рассказал несколько историй, которые Вера никогда не нашла бы в общедоступных источниках. В какой-то момент самец крысы вытер глаза: он расклеился от трогательных воспоминаний из детства.

– Она заботилась не только о семье, – добавил Эдвард ближе к концу. – Она относилась ко всему району, всему городу как к своей семье. Если узнавала, что кому-то не хватает еды, обеспечивала поставку свежих орехов и сухофруктов, а также запаса муки для выпечки к порогу дома нуждающихся. Она не устраивала из этого шоу. Даже не прикладывала