Кровавый урожай в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

– Это я и пытаюсь сказать, – кивнул Хоббс и потянулся через стол, чтобы взять мисочку со сливками. – У бедняги все в голове перепуталось. Я ему сообщил, что доставили материалы для опор, а он только пожал плечами. Словно это для него не имеет никакого значения! Это он заставил меня их заказать в прошлом месяце, потому что не мог спать по ночам, думая, что стена обвалится на шахтеров.

Ленор вопросительно посмотрела на Веру, но та только покачала головой. Она позднее объяснит важность слов барсука. А сейчас у нее подергивался нос. После рассказа Хоббса у лисы появились идеи.

Вера и Ленор подозвали Эсмеральду и расплатились по счету, затем вышли из кафе и немного прогулялись по Главной улице.

– Ну, рассказывай, – наконец предложила Ленор.

Вера быстро огляделась, проверяя, не подслушивает ли кто-то. К счастью, в движении вокруг наступило затишье.

– Происходит что-то чрезвычайно странное. После того как Дороти заявила, что Эдвард убит, дела идут… наперекосяк. Он ведет себя так, словно не уверен, чтó будет дальше. Я имею в виду, не только после смерти матери. Ее кончина – это грустно, но едва ли она кого-то шокировала. Эдвард ведет себя так, словно… его ударили обухом по голове. И это не считая того, что я почувствовала запах крови на ковре в прихожей у Спрингфилдов. Там явно произошло что-то ужасное, потому что, если бы это было не так, зачем кому-то пытаться это скрыть?

– Что ты собираешься делать?

Вера напряженно обдумывала то, что узнала за последние несколько дней: история семьи Спрингфилдов, неопределенное положение Дороти, тихий красивый берег озера Зеркального…

– Я собираюсь снова поговорить с Эдвардом, – объявила она. – Он что-то скрывает, а я собираюсь выяснить что!

Глава 6

На этот раз, снова оказавшись в доме Спрингфилдов, Вера решилась обойтись без легких вопросов.

– Мистер Спрингфилд, во время наших с вами предыдущих разговоров о ваших родителях и семье вы никогда не упоминали Томаса. Почему?

Вера надеялась, что после неожиданного упоминания имени брата Эдварда она увидит какую-то неосознанную спонтанную реакцию. Но самец крысы только вздохнул, глядя на каминную полку.

– Чем меньше я думаю о Томасе, тем лучше, – тихо ответил он. – Но, наверное, вам нужно выслушать всю историю – меньшее вас не удовлетворит.

Он замолчал ненадолго, собираясь с мыслями, затем начал свой рассказ:

– Томас – мой старший брат, и в детстве я был о нем очень высокого мнения. Он был умным, лучшим учеником в классе по всем предметам. Конечно, ожидалось, что он возьмет на себя руководство семейным предприятием. У него всегда находилось для меня время. Томас любил повеселиться, любил розыгрыши, проказничал.

– Он кажется идеальным братом.

– Если бы все осталось так, как было в детстве. Я думаю, что с Томасом что-то было не так. Он стал попадать в неприятности – сначала это были мелочи. Гадкие проказы, например, он сваливал вину за разбитую вазу на горничных, хотя на самом деле сам ее разбил. Его не всегда ловили, но, если удавалось уличить, Томас говорил, что ему очень жаль. Да, все пошло наперекосяк, но он не хотел ничего плохого, однако…

– Однако? – подбодрила Вера, пытаясь заставить Эдварда рассказывать быстрее.

– Хотел он этого или нет – значения не имело. Он обижал других, приносил боль окружающим. Томас очень сильно обидел мою мать, не говоря обо мне. Наконец он попал в такую переделку, из которой было просто так не выпутаться и одними извинениями не отделаться. Он сбежал, чтобы избежать наказания, потому что отец не собирался ему это спускать. Честно говоря, я больше никогда не видел брата и не слышал о нем. Знаю, что раз или два он связывался с родителями. Может, чтобы попросить денег – или просто поиздеваться. Отец исключил его из завещания и, естественно, всего предприятия по добыче серебра. Он также сказал всем, чтобы не отвечали на письма Томаса, и приказал уничтожить несколько семейных фотографий и картин, потому что маме было больно на них смотреть.

– Томас никогда не предпринимал попыток заставить родителей изменить свое мнение?

– Если он и делал это, я об этом не слышал, – пояснил Эдвард. – Я просто пытался жить своей жизнью. Мне пришлось войти в бизнес и взять на себя обязанности, которые предполагалось возложить на Томаса. Пришлось многому научиться. Как я уже сказал, Томас был старше и больше знал. После кончины отца я взял на себя бóльшую часть дел, а после того, как заболела мама, взвалил на себя дополнительные обязанности. Она больше никогда не произносила имя брата, даже когда знала, что ей осталось недолго.

– Простите, что подняла эту тему, но я задаюсь вопросом: а не мог ли Томас приехать в Тенистую Лощину? – посмотрела на Эдварда Вера.

– Что? Сейчас? – Самец крысы поднял голову. На морде отразилась тревога. – Зачем?

– Может, до него наконец дошла информация о кончине вашего отца или болезни матери. Может, он раскаялся в своем поведении и захотел загладить вину.

– Томас? Раскаялся? – Эдвард рассмеялся. – Быть такого не может. Боюсь, даже связаться с ним невозможно.

– У вас нет никакой контактной информации или хоть какого-то адреса? – уточнила Вера, зная, каким будет ответ.

– Простите, – искренне произнес Эдвард. – Я знаю, что какое-то время он жил в Высоком Береге, но это было несколько лет назад. Я очень сомневаюсь, что там вы нападете на его след.

– И он ни разу не прислал вам ни одного письма?

Эдвард покачал головой:

– Он полностью порвал с нами, и, насколько мне известно, я – единственный оставшийся сын Спрингфилдов.

Вера закрыла блокнот и поблагодарила Эдварда за уделенное ей время. Он мог считать, что Томас исчез с лица земли, но лиса знала, что какие-то следы всегда остаются. Редко удается замести их полностью. Она собиралась отправиться в Высокий Берег и проверить свою теорию.

Вера вернулась в центр Тенистой Лощины и увидела, что в некоторых дворах висят плакаты «Нам нужно больше Мида!» – белыми буквами на ярко-красном фоне. Они сразу привлекали внимание. Утром их не было! Может, будет не так-то просто победить на выборах, как надеялись они с Орвиллом. Зайдя в отделение полиции, Вера опять застала там только Орвилла. Начальник полиции Мид или рыбачил, или вел предвыборную кампанию, или занимался и тем и другим.

– Привет, – поприветствовала Вера своего поклонника. – У тебя есть минутка?

Орвилл отложил в сторону папку, которую изучал, и махнул лапой на стул с другой стороны письменного стола, предлагая присесть.