Кровавый урожай в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

– Что надумала? – спросил Орвилл.

– М-м, я недавно разговаривала с Эдвардом Спрингфилдом, а пока стояла в прихожей, так получилось, что осмотрела ковер…

– Просто так получилось, что ты что-то осмотрела в доме предполагаемой жертвы?

– Ну, Дот сказала, что видела кровь на полу. Пол был чистым, когда я его осматривала, а на ковре все еще осталась кровь.

– Правда? Я схожу туда и проверю. – Орвилл прямо посмотрел на Веру. – Но в будущем оставь проведение расследования полиции.

– Говоря о расследованиях, проводимых полицией, – что происходит с материалами по делу после того, как вы заканчиваете им заниматься? Например, с материалами десятилетней давности?

Орвилл нахмурился в задумчивости.

– В конце каждого года мы складываем журналы дежурного в большую коробку и относим ее в кладовку, – принялся объяснять медведь. – В эти журналы записывается все важное: кого мы арестовали и когда, на сколько вызовов отреагировали, когда кого-то выпустили из-за решетки и кому на поруки и все в таком роде. Но бóльшая часть документов отправляется в городской совет. Думаю, зимой они бросают их в печку и так обогреваются.

– О, понятно, – сказала Вера. – Я думаю, что данных об арестах и вызовах будет достаточно, – как раз то, что нужно.

– Это связано с Дотти? – уточнил Орвилл. – Я сразу могу сказать: проблем с законом у нее не было… За исключением одного случая, когда на спиритическом сеансе что-то пошло не так. В любом случае пожарная команда посчитала это несчастным случаем.

– Нет, меня не волнует Дороти Спрингфилд. Я хочу поискать информацию про Томаса Спрингфилда.

– А это кто такой? – удивленно спросил Орвилл.

– Вот в этом-то и дело! У Эдварда есть старший брат по имени Томас, этакая больная овца в стаде. Я подумала, что в архивах полиции могут быть какие-то сведения о совершенных им правонарушениях, даже если его хоть раз арестовали пьяного.

– Хм-м. Журналы являются документами публичного характера. Надо только знать год, за который ты хочешь их просмотреть. Я достану нужные коробки из кладовки.

Вера посчитала про себя, основываясь на возрасте Эдварда, и назвала Орвиллу диапазон в пять лет. Он записал и затем обратился к лисе:

– Но тебе придется немного подождать, Вера. После смены я собираюсь в предвыборный штаб – посмотреть, что там нужно сделать. Жители приходят с многочисленными вопросами, некоторые из них очень заковыристые. Как я отношусь к найму дополнительных сотрудников? Положу ли конец контрабанде – поставкам, которые каждый месяц идут с верховий реки? Вот такие вопросы. А Мид заговорил о проведении публичных дебатов, чтобы избиратели могли послушать меня настоящего… что бы это ни значило. Надеюсь, что не придется писать речь. Я предпочту весь день отвечать на вопросы!

– Вопросы – это хорошо, – заверила его Вера. – Плохой предвыборный штаб – это пустой выборный штаб, и только. Пожалуйста, отправь сообщение, когда сможешь добраться до коробок. Это не срочно… Это для меня лично, для проверки одной из моих безумных теорий. В любом случае сейчас мне нужно написать статью про Адору и некролог. Че-Бе хочет заполнить первую полосу, чтобы все пошли на похороны. И тогда у него будет возможность заполнить еще одну первую полосу рассказом о том, сколько жителей города пришли попрощаться с Адорой.

Затем Вера прогулялась до конторы мистера Фэллоу и рассказала ему, что удалось узнать. Мистер Фэллоу кивал, слушая отчет, и наконец сказал:

– Вы проделали очень большую работу за короткое время. Мне нужно посмотреть, не упоминается ли Томас в каких-то документах Спрингфилдов. Я смутно помню Эдварда ребенком, потому что по своим делам никогда не встречаюсь с молодым поколением.

– Может, вам Эдвард больше расскажет про своего брата… Если вообще станет с вами говорить.

– О, я как раз собирался вам кое-что рассказать, – наконец улыбнулся мистер Фэллоу. – Сегодня чуть раньше Эдвард зашел сюда и извинился за свое поведение. Заявил, что на него сильно повлияли смерть матери и странное поведение Дот, и он потерял контроль. Ему было стыдно… Я видел это в его глазах. Он сказал, что я должен делать все положенное по закону, а он готов написать любые заявления или дать показания, которые требуются. Должен сказать, он был куда больше похож на себя. Это меня немного успокоило.

– Я рада, – ответила Вера. – Интересно, как себя чувствует Дороти – тоже стала немного больше походить на себя прежнюю?

– Возможно, мы скоро это узнаем. Эдвард сказал, что через несколько дней собирается заглянуть в гостиницу и поинтересоваться, не согласится ли Дот с ним поговорить. Он так расстраивается из-за того, что она отказывается признавать в нем… м-м… Эдварда. Он собирался туда после похорон. Надеюсь, им удастся помириться. – Мистер Фэллоу вздохнул и начал поправлять бумаги на столе. – В конце-то концов, ведь ничего не случилось.

Когда Вера выходила из адвокатской конторы, последние слова мистера Фэллоу продолжали звучать у нее в голове. Ведь ничего не случилось. Большинство с ним, конечно, согласились бы, потому что Эдвард жив и здоров. Но опять же, если ничего не случилось, почему пол в прихожей так чисто вымыли, а запятнанный кровью ковер лежал криво?

Вера вернулась в редакцию газеты, чтобы завершить текущие дела, которыми обязан заниматься журналист. Эта работа – настоящая карусель, потому что, как только очередной номер отправляется в печать, все начинается снова и идет подготовка к выпуску следующего номера. Вера работала быстро, но все равно требовалось немало времени, чтобы разобраться со всеми документами, кучей лежавшими у нее на столе. Мимо письменных столов прогуливался Че-Бе, подгоняя журналистов, чтобы те поскорее заканчивали статьи, и повторял корректорам:

– Быстрее, быстрее, быстрее. – Он остановился у письменного стола Веры и спросил насмешливым тоном: – Есть сегодня что-то, дающее основание для предъявления иска, лиса?

– Работаю над этим, Че-Бе, – ответила Вера, не обращая внимания на сарказм.

– Давай трудись.

Пока Вера говорила, из канцелярии появился один из молодых зайцев и поспешил к ней.

– Сообщение из отделения полиции. Заместитель начальника полиции Браун хочет вас видеть прямо сейчас!

– Спасибо!

Вера встала и схватила свою сумку. Вероятно, Орвилл нашел журналы дежурного быстрее, чем рассчитывал.

Оказавшись в отделении, Вера и правда увидела длинную коробку, на которой были написаны года, которые она называла. Но Орвилл стоял в центре помещения и грозно смотрел на нее.

– Что происходит, Вера? Ты решила надо мной подшутить?

– Конечно, нет! Почему ты так говоришь?

– Я пошел в дом Спрингфилдов, как и собирался. Эдвард сразу же пригласил меня зайти, и мы