Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

Эд фыркнул:

— План Г — на случай, если мы захотим умереть красиво.

— Сначала найдём вход в канализацию, — подтвердила Ливия. — И прикинем, где выходы ближе всего к церкви.

— Вы уже поняли, — сказал Эд, глядя снова на горизонт. — Обратного пути нет. Или мы заберём тех, кто там. Или сгинем вместе с ними.

Без лишних слов, троица снова погрузилась в салон машины. Ливия аккуратно развернула свою карту, положив ее на колени. Эта карта — их лоскутный путеводитель по руинам мира — была найдена еще в первый день, в брошенном доме на колесах, когда Эд и Оскар наткнулись на него. С одной стороны – потрепанный лоскут вселенной, схематично изображающий огромную территорию. С другой – подробная, как старая рана, карта города Сиакост. Бумага уже успела пожелтеть по краям, покрыться сетью жестких складок и замысловатых пятен – засохшие брызги коричневой крови, грязь, следы влажных пальцев. Но именно на ней, в переплетении линий и условных значков, хранилась самая ценная, самая жизненно важная информация об этом проклятом крае.

Эд достал из внутреннего кармана куртки старенький компас. Магнитная стрелка, подернутая легкой дрожью, качнулась и уверенно встала, указывая на север. Верный свидетель. Последний хранитель ориентации в мире, где все ориентиры давно рухнули.

Ливия сжала его плечо:

— Пойдём по нему, — тихо сказал он, проводя пальцем по маршруту. — Вот здесь мы можем съехать с дороги и пройти вдоль русла старого ручья. Там должен быть коллектор. По идее.

— По идее, — усмехнулась Джулия, закручивая волосы в хвост. — В этом мире всё по идее. Но окей, звучит как начало приключения.

Они свернули с трассы и направились к окраинам города. Деревья становились гуще, асфальт уступал место потрескавшейся земле. В одном из заросших участков, скрытом от глаз, Эд остановил машину.

— Тут. Дальше пешком.

Они молча переглянулись и начали готовиться. Каждый жест был выверен, уверенный — привычка выживших. Джулия проверила фонарик и вставила в кобуру пистолет. Эд взял винтовку и засунул за голенище нож.

Ливия подошла к ящику, где хранилось оружие, и, не торопясь, приподняла крышку. Пальцы уверенно скользнули по металлу, пока не нащупали нужное. Она вытащила полуметровый мачете — клинок с узором на лезвии, потемневшая от времени деревянная рукоятка.

— Почти музейный экспонат. — сказал Эд, наблюдая, как она с любовью проверяет заточку.

— Спасибо Наоми Канекура. — Ливия повертела мачете в руке, легко. — Висел на стене как арт-объект, в апартаментах куда она собиралась заселиться. Я решила, что мне он нужнее, чем пустой стене.

— Ты теперь и дизайнерский грабитель? — хмыкнула Джулия.

— Лучше так, чем потом руками размахивать, — ответила Ливия, пряча мачете в самодельные крепления на бедре.

Она закинула за спину автомат, закрепив ремень крест-накрест. Затем вытащила из другого ящика сигнальный пистолет, проверила патрон и сунула в подсумок у пояса.

— Если что пойдёт не так — выстрелю вверх. Один раз. Только не перепутайте с салютом, — она ухмыльнулась и закрыла ящик. — Ну что, двинули?

— Ты как всегда — стильно, но со смертельным уклоном, — бросил Эд и раздал по рации.

— Канал 4. Если разделимся, выходим только на него. Проверка связи.

— Джулия, на месте, — отозвалась она мгновенно.

— Ливия. Готова.

— Погнали, — кивнул Эд. — Только бесшумно. Постарайтесь не привлекать внимание, пока сами не решим. Идём цепочкой. Глаза — везде.

Глава 7. Пыль надежды, пепел города

Они двинулись вперёд, вдоль опушки, держась ближе к деревьям. Город был совсем рядом — его мёртвая тишина чувствовалась даже здесь, прерываемая лишь редким щелчком сухих веток под ногами.

Вскоре появились первые ожившие. Один, другой, целая пара, шатаясь и повиливая, будто слышали шаги, но ещё не поняли, куда идти. Джулия первой проскользнула к ближайшему и молниеносным движением вонзила нож под подбородок, резко выдернув.

Ливия, ловко размахнувшись, мачете срезала голову с плеч у следующего, её лицо оставалось спокойным, как будто это всего лишь рутина. Эд не отставал, прикрывая их с фланга и добивая тех, кто слишком близко подходил.

— Тихо, быстро, чисто, — пробормотал он, протирая клинок. — Так мы и дойдём.

Они двигались вдоль окраины Сиакоста, петляя между обломками зданий, ржавыми остовами машин и заросшими тропами. Город молчал, но это молчание давило — тишина была вязкой, насыщенной ожиданием беды.

Эд шёл впереди, сверяясь с картой и компасом, Ливия с мачете прикрывала с тыла, а Джулия — по центру, держа наготове нож. Они искали вход в старую техническую канализацию, по которой, можно было пробраться почти к самой церкви.

— Вот здесь должен быть вход, — Эд остановился у заросшего люка, опустился на колено. — Под плитами.

— Ты уверен? — Джулия оглядывалась, сжимая нож.

— Сейчас проверим, — Эд поддел люк ломиком, приподнял — и резко отшатнулся. Изнутри дохнуло зловонием. Не от канализации — от чего-то тухлого, гнилого. Он упал на пятки. Из глубины прогремело сиплое рычание, и на поверхность полез оживший, с выломанным позвоночником, но всё ещё подвижный.

— Назад! — рявкнула Ливия и сделала шаг вперёд.

Оживший вылез до пояса — и мачете Ливии со свистом вошёл в его шею. Полумрак канализационного люка окрасился тёмной, почти чёрной кровью. Эд прижал крышку обратно.

— Это не тот люк, — процедил он. — Пошли дальше.

Петляли долго. Поворот за поворотом. Дважды встречали одиночных оживших. Один бросился на Джулию из кустов — она успела всадить ему нож. У второго не было нижней челюсти — он пытался схватить Эда за куртку, но Ливия поднырнула под его руку и снесла череп ударом приклада.

— Всё равно не привыкну к этому, — пробормотала Джулия, вытирая лоб. — Каждый раз, как в кошмаре.

— Кошмар — это когда они сбиваются в стаи, — мрачно отозвался Эд. — А пока у нас… одиночное безумие.

— Вон там, — Ливия указала на полуразрушенную подстанцию.

Они начали обходить здание, ступая осторожно, почти неслышно. Камни хрустели под подошвами, пыль вилась в воздухе, липла к лицу и одежде. Ливия шла чуть впереди, фонарик в руке был выключен, только автомат плотно прижат к груди. Джулия кралась следом, всё ещё напряжённо прислушиваясь к каждому шороху.

Только они свернули за угол, как Эд резко