"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Он подходит ближе, наклоняется так, что я чувствую его влажное, пахнущее травами, дыхание.

— Я буду менять яды, пробовать другие дозы, искать новые способы. И если ты сдохнешь в процессе, это будет лишь побочный результат. Не первая, не последняя. Принц приведет ко мне еще одну. И еще. Пока я не получу то, что нужно.

Он выпрямляется, снова берет шприц.

— Мне все равно, сколько тел сгорит, прежде чем я найду способ достать то, что спрятано под вашим холодом. Так что держись, эрида. Я никуда не тороплюсь.

В этот момент дверь резко открывается и в проеме появляется Каин. Его взгляд сразу цепляется за меня. Вижу, как он оценивает мое состояние, лицо, раны, оковы на руках, каждый сантиметр этой «сцены».

— Принц Безжалостный, — бросаю ему в лицо, голос срывается от жара в груди. — Пришел насладиться зрелищем? Или проверить, что твой алхимик работает по инструкции?

— Я пришел посмотреть, насколько это действительно работает, — отвечает без эмоций. — И понять, сколько из этого работа алхимика, а сколько твоя показная стойкость.

— Ваше Высочество, реакция идет по схеме. — вступает Рогнар делая полшага вперед, склоняя голову в легком поклоне. — Десять минут с введения препарата. Она держится, но это вопрос времени.

Каин даже не смотрит на него.

— Вопрос времени для кого? Для нее, чтобы сломаться, или для тебя, чтобы показать мне, как красиво ты работаешь?

— Для результата, Ваше Высочество. Я подбираю дозу и точки, чтобы получить то, что нужно.

Каин наконец поворачивается к алхимику, взгляд прицельный, с тем самым оттенком недовольства, который не требует повышать голос.

— Дозы и точки будешь подбирать на своих кроликах, Мар. Я привел ее сюда не для того, чтобы ты мерился со мной выносливостью пленных. Если я еще раз увижу, что ты убил эриду, прежде чем добыл из нее хоть что-то, ты последуешь за ней в тот же день.

Рогнар выдерживает паузу, но в его глазах на миг что-то вспыхивает.

— Я делаю все возможное, чтобы получить результат. Иногда тело не выдерживает…

— Значит, плохо работаешь, — резко обрывает его Каин. — Мне нужна слеза, а не труп. И если ты снова перепутаешь цель, я найду того, кто сможет работать аккуратно.

Алхимик щурится, но опускает взгляд, признавая за принцем право диктовать условия.

— Услышал, — отвечает он сухо. — Сегодня все под контролем.

Каин переводит взгляд на меня, и в его глазах появляется то холодное внимание, от которого воздух сжимается. Он слегка наклоняется, упираясь ладонью в край кресла, так близко, что я успеваю заметить, как дернулась жилка у него на шее.

— Показная стойкость — вещь красивая, эрида. Но если это все, что у тебя есть, долго она не продержится. Ты думаешь, что сжатые зубы и ровный взгляд твоя броня. Но любая броня ломается, и я хочу понять, что у тебя под ней.

Каин выпрямляется, отходит на полшага, но не сводит с меня глаз.

— Так что решай, эрида. Ты хочешь, чтобы я увидел только эту маску? Или отдашь то, что мне нужно, прежде чем я сорву ее с тебя?

— Забавно. Ты говоришь о маске, но сам в ней живешь. Разница в том, что мою снять нельзя. Она не надета — она моя кожа. Хочешь сорвать ее? Придется содрать вместе с мясом. И, принц, — я делаю акцент на последнем слове, — тебе вряд ли понравится то, что останется. Я не боюсь тебя. Не боюсь боли. Даже если мне придется глотать кровь, даже если придется отдать все, что у меня есть, ты не увидишь моей слабости. И я клянусь, принц Безжалостный, — говорю тише, потому, что голос почти срывается, — если ты когда-нибудь дождешься моей слезы, запомни, что она станет твоим проклятием. Не исцелением, не чудом, а началом того, что разрушит тебя изнутри.

Каин слушает, не перебивая. Его взгляд становится еще темнее, и в нем на миг мелькает что-то похожее на азарт. Он наклоняет голову, смакуя каждое мое слово.

— Тогда, эрида, мне тем более интересно дождаться этого момента.

Он поворачивается к алхимику.

— Не вздумай убить ее, Мар. Она должна остаться целой, как можно дольше.

— Услышал, Ваше Высочество, — Рогнар кивает коротко, но по тому, как он крепче сжимает руки, ясно, приказ ему неприятен.

Каин еще несколько секунд стоит напротив, проверяя, не дрогну ли я сейчас, когда жар в теле стал почти невыносимым. Потом наконец поворачивается и идет к двери.

— Начинаем по новой, — произносит алхимик, склоняясь ближе, и тонкая игла в его пальцах вспыхивает холодным отблеском.

Я выдыхаю, чувствуя, как жар от первого укола еще не ушел, а он уже собирается пустить по венам вторую волну.

Глава 8

Я слышу резкий, человеческий смех, словно кто-то за стеной празднует мою плененность. Ощущаю радость и впервые я ловлю эту эмоцию так ясно. Обычно она ускользает, теряется на фоне тревоги и ожидания опасности. Но сейчас… сейчас она расползается по воздуху, и, что удивительно, мне безумно хочется попробовать ее на вкус, узнать, почему она такая сильная, почему от нее пульсирует воздух у двери. Пробую вдохнуть глубже, надеясь, что от этого радость станет ближе, но все что остается — пустой, сдавленный отклик внутри. Ничего не дотягивается до голода. Радость не для меня. Ни сегодня, ни завтра.

Прошло три дня. По ощущениям — месяц. Рогнар не терял времени, появлялся по нескольку раз в день, с набором своих инструментов. Я уже перестала считать, сколько раз он заставлял меня открывать рот, вдыхать едкий дым, заглатывать горькие настои, терпеть уколы под кожу. Каждый раз он наблюдал за мной с почти маниакальной жадностью. Иногда вместе с ним приходил Каин. Он стоял в дверях, не приближаясь, только смотрел, словно хотел лично убедиться, что я все еще здесь, все еще не сломалась. Его взгляд не был ни холодным, ни жестоким, а скорее настороженно-выжидательным, как у человека, который следит за ходом опыта, а не за страданиями живого существа. Принц ничего не говорил Рогнару, а только коротко кивал, одобрял или давал понять, что время вышло, и алхимик должен уходить. Иногда задерживался у порога, разглядывал меня. Я ловила его взгляд и