Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Скелет резко повернулся к нам. Пустые глазницы вспыхнули зеленоватым огнём, и монстр сорвался с места.

— Влево! — рявкнул Алексей.

Мы разошлись веером — скелет пронёсся прямо между нами, оставляя после себя запах прелой травы. Я ударил его по боку усилением — и от удара отлетела пара костяных фрагментов. Но лианы тут же затянули дыру.

— Быстрая регенерация, — сказал Алексей. — Этот отличается от первого.

Скелет развернулся, подминая под себя молодые побеги. Лианы рванулись вперёд, будто хлысты. Я едва успел пригнуться — один удар срезал верхушку дерева позади меня.

— Он неубиваемый! — крикнул я.

Алексей нахмурился:

— Нет, убиваемых. Просто нужно понять, где стихии конфликтуют. Смотри — некоторые лианы гниют быстрее остальных.

Я присмотрелся — действительно, на одном боку скелета был участок, где зелень переходит в черноту слишком резко. Плохая стыковка стихий.

— Вижу!

Я прыгнул в сторону, уходя от очередного хлыста, поднырнул под ребро монстра и ударил туда, где смерть и жизнь спорили между собой сильнее всего. Удар получился глубокий, благодаря точности, а не силе.

Скелет завыл — неприятно, как скрежет металла о металл — и начал рушиться, лианы отваливались, гниль захлёстывала ростки. Регенерация трещала по швам.

Алексей добил его лучом света, прожигая центральный узел лиан, что заменял монстру сердце. Монстр упал. Разом. Без агонии.

— Ну вот, — сказал Алексей. — Первый есть. Этот всё же другой. В первом главенствовала жизнь, а смерть служила лишь материалом, здесь же они были равны.

Попугай нервно взъерошил крылья.

— Первый… А сколько ещё?

Я посмотрел вперёд, туда, где туман становился всё более светлым и золотистым.

— Учитывая характер разлома, думаю… пару тысяч.

Попугай едва не свалился с моего плеча.

— Сколько?! Вы меня убить хотите! Я маленькая, нежная, пернатая птичка, а вы…

— Пойдём, — перебил я. — Пока зелёная дрянь не ожила снова.

После того как скелет-лишайник развалился на кучи костей и увядшие ленты зелени, разлом будто вздохнул — и тут же сменил настроение. Влажная почва стала суше. Запах тления исчез. Туман поредел и стал тоньше, почти прозрачный, как паутина.

А потом исчез полностью. Перед нами открылся каньон.

Не тот, где скалы высотой в полсотни метров, а скорее низкая расщелина с пологими стенами, будто кто-то однажды ударил по земле гигантской лопатой и развёл почву в стороны. Края каньона были из черноватого камня, а в воздухе висел лёгкий дрожащий свет — не свет даже, а фликер, как от раскалённого железа в кузне, только без жара.

Но самое странное — звук. Будто кто-то шептался. Не слова, даже не звуки речи — просто ощущение, что вокруг витают чужие мысли.

— Мне это не нравится, — пробормотал я.

— Мне вообще ничего здесь не нравится, — буркнул Алексей. — Но это, да… особенно.

Попугай, сидящий у меня на плече, нервно дёрнул хвостом.

— Слышите? Слышите? Они смеются. Я слышу. Я не хочу слышать. Я же не должен слышать! Вселенная издеваться надо мной начала?

— Какая вселенная? — хмыкнул я. — Мы в разломе.

— Тем хуже!

Мы шагнули между каменными стенами, и звук стал отчётливее. Шорох. Шепот. Нервный смешок. Чужое лёгкое дыхание за спиной — но, конечно же, никого там не было.

— Тьма и ветер, — сказал Алексей, оглядевшись. — Не люблю это сочетание. Ветер двигает тьму, тьма искажает воздух. Получается… хаос. Живой хаос.

Я не успел спросить, что именно он имеет в виду, потому что это самое «что» появилось.

Сначала — едва заметный сгусток тени, мелькнувший в углу зрения. Потом — второй. Третий. Тени двигались не как тени — резкие рывки, скачки, словно их подталкивал поток воздуха. И каждый раз сопровождались тихим смешком, будто кто-то из них чему-то радовался.

— Ох, — сказал попугай. — Началось.

Первый удар пришёл справа. Я едва успел поднять руку — острейший порыв ветра полоснул по камню рядом, оставив борозду толщиной в палец. Ветер. Но с тьмой внутри, как нож с ядовитым лезвием.

— Это словно стая, — сказал Алексей. — Не стоит действовать вразнобой. Держимся рядом.

На свет Алексей рассчитывать не стал — тень тут была слишком плотной. Вместо этого он выставил перед собой тонкую воздушно-световую пластину — не щит, скорее предупреждение.

Порывы снова проскользили. Слева. Сверху. Сзади. Я почувствовал, как прохладная струя пытается разрезать мне плечо, но успел уйти в сторону. Удар воздуха был слабее, чем у огненного волка, но скорость… это было уже другое.

— Алексей, — сказал я, — если они будут продолжать в том же темпе, мы скоро нарежем сами себя собственными движениями.

— Поэтому и не дерёмся наугад! — отозвался он. — Я вижу, как они двигаются. Это стая. А любая стая имеет центр.

Я присмотрелся. Сначала казалось, что они просто хаотично мелькают, но если выдержать взгляд… На мгновение тени собирались в спираль. Всё движение было построено по кругу.

— Там, — я указал на точку у стены каньона. — Центр уходит туда.

— Молодец, — кивнул Алексей.

Словно почувствовав, что мы вычислили их фокус, стая стала агрессивнее. Теперь удары воздуха стали сильнее, и в одном из них я услышал уже настоящий смех — детский, хриплый и абсолютно ненормальный.

Я метнулся к центру. Усиление рвануло через мышцы. Земля под ногами качнулась. Тени взвились, как стая испуганных птиц. Я прыгнул.

Удар нанёс не просто так — я не бил во тьму. Я бил в воздух, который поднимался спиралью, в тот самый завихрённый поток.

В этот момент Алексей бросил световой разряд — не в тени, а в поток, чтобы подсветить траекторию удара.

И я попал. Последовал взрыв — тихий, но очень острый. Будто кто-то рвал плотную ткань.

Стая взвыла. Тени заколебались. Порывы стихли. Несколько маленьких ядрышек-теней выпали из воздуха на землю и, соприкоснувшись с камнем, рассыпались в серую пыль.

— Есть, — выдохнул Алексей. — Быстро сообразил.

Попугай выдохнул с громким свистом:

— Ох… Я уж думал, вы двуногие сейчас превратитесь в фарш. Но нет, молодцы. Я вот знал… ну, ладно, я не знал, но рад, что пока жив.

Я огляделся. Канюн был