Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

снова пуст — никаких теней, никаких смешков. Только легкое дрожание воздуха, будто разлом ещё не решил, доволен ли результатом.

— Дальше? — спросил я.

— Конечно, дальше, — ответил Алексей, поправляя перевязь на плече. — Это ещё не всё.

Попугай тихо пискнул:

— А можно… ну хоть иногда… обходными путями?..

— Нет, — сказали мы с Алексеем одновременно.

Каньон закончился так же резко, как и начался: последние тени осыпались пеплом, шёпот воздуха исчез, и мы шагнули в зону, которая поначалу казалась просто дождливой.

Но через пять шагов я понял — это не дождь. Это потолок разлома "плакал". Сверху падали редкие, но тяжёлые капли — словно кто-то выжимал из воздуха воду. Каждая капля шлёпалась на землю и тут же раздувалась, превращаясь в маленькую лужу. Через несколько секунд лужа начинала потихоньку расползаться, и к моменту, когда мы прошли метров сорок, здесь уже стояла полноценная долина… или, честнее сказать, болото из жидкой грязи.

— Вода и земля, — сказал Алексей. — Классическая вязкая комбинация.

Попугай осмотрел пространство, потом мой сапог, который уже провалился по щиколотку.

— Мило. Просто мило. А я думал, хуже уже не будет. Ошибался! Я всё время ошибаюсь, когда вы двуногие решаете сделать ещё шаг.

— Ты можешь не комментировать каждый наш шаг? — спросил я.

— Нет. Это мой способ справляться со стрессом.

Я вздохнул. Болото было странным: грязь дышала. Нет, правда — она то приподнималась, то оседала, будто внутри что-то проходило мимо и меняло давление. Крупные пузыри воздуха поднимались на поверхность сами по себе, а когда лопались — пахло мокрым камнем.

Алексей остановился, прислушался — и напрягся.

— Он уже здесь.

— Кто — «он»?

Ответ пришёл сам. Земля под нами дрогнула. Сначала чуть-чуть. Потом сильнее. Грязь пошла волнами, как под ногами плавучий плот. Из глубины, в метрах пятидесяти впереди, начала подниматься гигантская фигура.

Глиняная. Фигура росла, словно вылепленная гигантом-скульптором: из грязи вышла нога, потом вторая. Вода стекала по бокам, образуя потоки, которые возвращались обратно в болото. Тело монстра было то жидким, то каменным — части его корпуса переливались между двумя состояниями, не задерживаясь в одном.

Голова была грубой, почти бесформенной, а вместо глаз — тёмные воронки, где вода крутилась в маленьких вихрях.

— Титан, — сказал Алексей. — Водноглиняный. Не самый быстрый, но…

Монстр сделал шаг. Удар оказался таким сильным, что болото всплеснуло в нашу сторону, поднимая целую волну жидкой земли.

— …но очень злой.

Я ушёл в сторону, грязь пролетела буквально в нескольких сантиметрах от меня. Алексей поднял руку и ослабил часть удара светом, но прилетело всё равно прилично — его плащ стал наполовину коричневым.

— Мы точно должны его убивать? — спросил я, пытаясь отскрести грязь с лица.

— Да. Иначе он убьёт нас.

Титан поднял руку — массивную, как вековое дерево, — и ударил ею в землю прямо перед собой. Болото преобразовалось: густая масса рванула к нам, как живая, пытаясь схватить.

Я прыгнул на выступ камня. Алексей сместился к другой стороне. Грязь с шипением прошла в сантиметре от ног.

— Он контролирует поле, — сказал Алексей. — Всё мокрое, ему подчиняется. Держимся на камнях.

Я кивнул и оглядел монстра. Глиняное тело у него было неоднородно: левая сторона — плотная, твердая, почти каменная, с массивными трещинами. Правая — более жидкая, пластиковая, вода стекала с неё непрерывно.

— Несбалансирован, — сказал я.

— Что?

— Он неровный. У него земля доминирует слева, вода справа. Значит, устойчивость хуже. Если ударить в место соединения…

— Ты хочешь, чтобы мы подлезли к нему под ноги? — Алексей покосился на монстра. — Не лучший план.

Титан услышал нашу дискуссию и решил внести ясность. Он раскрутил обе руки, и два потока грязи рванули в разные стороны, сметая всё на пути.

Я едва успел нырнуть за каменную колонну — грязевой поток срезал её верх, будто ножом.

— Ну ладно, — выдохнул я. — План, может, и не лучший… но других нет.

Я включил усиление и бросился вперёд. Болото затягивало ноги, но на камнях я удерживал траекторию. Титан заметил меня, развернулся слишком резко, правая сторона расплескалась водой.

— Кирилл! Левее! — крикнул Алексей.

Я сместился, выждал момент и ударил туда, где плотная «земляная» часть соединялась с жидкой «водной». Удар получился не сильным, но точным.

Тело титана прогнулось. Монстр раскачался, потерял баланс — и сделал роковую ошибку: опёрся на правую сторону, которая была слишком жидкой.

Алексей использовал момент. Он ударил светом в жидкую область титана — пытаясь не разрушить, а подсушить её. Поток испарений поднялся клубом, монстра перекосило.

Я ударил снова. На этот раз монстр не выдержал: правая часть тела просто соскользнула вниз, как плотная каша, а оставшаяся каменная половина рухнула в болото, рассыпаясь на сотню камней.

Секунда — и весь титан растворился в грязи, будто его и не было. Только огромная воронка в месте падения слегка булькнула и затянулась. Я стоял, тяжело дыша, по колено в грязи.

— Ну что, — сказал я, — всё?

— Всё, — ответил Алексей и вытер лицо. — Глиняные титаны всегда были скучны.

Попугай взвизгнул:

— Скучны?! Ты видел, что он хотел с нами сделать?! Я едва не стал бульоном!

— Ты и так бульон, — ответил я. — Из костей и перьев.

— Я смертельно оскорблён!

Я ухмыльнулся.

— Пойдём. До центра разлома ещё далеко.

Глава 17

Мы двинулись дальше — к светлой полосе впереди, где болото постепенно переходило в золотистое сияние.

Когда мы вышли из зоны грязи и вязкой воды, у меня было стойкое желание отряхнуть сапоги и найти где-нибудь сухую траву. Но сухой травы разлом нам не подготовил. Вместо этого он выдал… свет.

Причём столько, что у меня сначала заболели глаза. Секунда — и зрачки сами сузились. Воздух впереди сиял мягким золотым свечение, будто мы шагнули в залитую утренним солнцем рощу. Только солнца не было, и рощи, по сути, тоже.

Вместо деревьев — странные светящиеся колонны, похожие на кристаллизованные фонтанчики. На земле — мягкая золотая трава, лучистая, будто в неё вплетены частицы света. Даже туман, вечный спутник разломов, здесь был