Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Да, Стужа, – прошептал он мне в волосы. – Прости, Иде, я… должен взять себя в руки. Мне нужна ещё минута.

Он глубоко вздохнул, и я почувствовала, как его руки на моих плечах теплеют, как замедляется ритм сердца. Запрокинув голову, я поняла по выражению его глаз, что он использовал много эликсиров – больше, чем в дни до моего отъезда. Может быть, больше, чем когда бы то ни было.

Повернувшись, я заметила пустые пузырьки на столе, ополовиненную бутылку снисса, осколки стакана на полу.

– Это… – пробормотал он, проследив за моим взглядом, – прости за это, Иде. Я не хотел, чтобы ты увидела меня таким.

– Я рада видеть тебя любым, – твёрдо ответила я, сжимая его руки, а потом поднялась и села в продавленное кресло напротив. – Ты знаешь.

Его слабая улыбка походила на гримасу боли.

– Подумай ещё раз после того, как я расскажу тебе кое-что. Мне ведь тоже есть что рассказать… Но ты, наверное, уже поняла.

Я молчала, и Эрик заговорил – голос его потеплел, но глаза оставались холодными, отстранёнными, будто наблюдавшими за всем издалека.

Он рассказал, как сумел очутиться в Сердце без моей помощи, перенестись туда из собственного дома, не выходя в Стужу, как решился использовать его как оружие, чтобы заставить Химмельнов прислушаться к препараторам, как говорил с Магнусом и узнал о гибели Барта…

– Я всё рассчитал. – Эрик говорил быстрее и быстрее, будто ему не терпелось освободиться от тяжкого груза. – Я чувствовал такую силу, Иде. Чувствовал, что был рождён для этого, что всё получится… Я был уверен в себе. Клянусь, я был в себе уверен, – иначе бы я…

Мы оба знали, что он лжёт.

Я была его охотницей – и почувствовала, как подскочил его пульс на этих словах, заметила, как дрогнули уголки губ… Его мысли, лихорадочно мечущиеся среди моих.

«Хорошо, что Иде не в городе».

– Конечно, – прошептала я. – Я понимаю.

– Стужа должна была уничтожить часть дворцового парка и несколько хозяйственных построек. Я узнавал маршруты дворцовой стражи, график дежурств… Никто, кроме оленей, не должен был пострадать.

Если бы он подождал меня. Если бы поговорил со мной…

Я понимала: жестоко будет сказать об этом Эрику – и молчала.

– Но когда я очутился там, когда начал… это была такая сила. Такая власть. Я больше не был собой. Я как будто пытался оседлать эту силу… Это было почти невозможно… Да, отчасти – но у меня получилось. – Он провёл рукой по лицу, и на мгновение я увидела прежнего Эрика Строма. – Я сумел сдержать её. Заставить вернуться в парковое Сердце… Иде, если бы я не смог, она уничтожила бы Химмельборг.

«Она».

– Ты сделал всё, что мог, – прошептала я, и он покачал головой.

– Из-за меня погибли люди. Я знаю, о чём ты думаешь, Иде. Я не оправдываю себя.

Больше всего на свете мне хотелось обнять его, утешить, но я чувствовала, что не сумею. Эрик должен был справиться с этим сам, мне оставалось только быть рядом и чувствовать его боль как собственную.

– То, ради чего ты сделал это, – с трудом проговорила я, – твой план… Он работает?

– Не знаю. – Он потянулся было к бутылке, но отдёрнул руку. Бутылка качнулась, едва не упав со стола.

– Эрик… я думаю, что знаю, как тебе удалось попасть в Сердце. И как удалось сделать то, что ты сделал…

Он молча смотрел на стол, и я продолжила:

– Скажи… когда ты был в ней… или когда был ею… она пыталась говорить с тобой? Ты слышал её голос?

– Голос, – повторил он медленно. – Да, конечно, её голос… Очень тихо. Как будто издалека… Наверное, какая-то часть меня пыталась услышать, Иде. Во всяком случае, сейчас мне хочется в это верить. Но эта сила, частью которой я стал… звучала громче.

– Стужа помогла тебе попасть туда, – прошептала я. Если бы только можно было молчать, не говорить ничего. – Всё это время… она пыталась заговорить с нами. С тобой. С некоторыми другими – такими, как Гасси. Но ведь ты и так знал это? В глубине души.

– В глубине души… Каждый препаратор начинает верить в подобное.

– Я говорю не о суевериях. Сны, которые ты видел… Они ставили на тебе эксперименты, да. Лепили из тебя то, что им было нужно… Так они думали. Но всё это время был и другой, кто тоже воздействовал на тебя. Наблюдал за тобой. Это была она… Эрик, теперь я знаю, что такое Стужа.

– Откуда? – спросил он. – Ты была там? Я ведь просил тебя не ходить туда, я…

– Прости. Мне стало плохо там, в Ильморе. Я почувствовала, что мне нужно в Стужу, что она вылечит. Анна помогла мне. Эрик… мне пришлось ей рассказать.

– Об этом потом, Иде. – Теперь он стал почти собой прежним – напряжённым, как хищная птица перед ударом. Жаждущим раскрыть тайну.

– Она заговорила со мной. Я думаю, это связано с ребёнком, твоим ребёнком, – и с Гасси. Госпожа Торре считает, что каким-то образом он сумел отдать мне часть своих нитей – тех самых, что мы видели в Сердце. Она считает, это он сделал из меня препаратора.

Эрик медленно кивнул:

– Это похоже на правду… Я думал об этом. Так что она сказала тебе? Стужа. – Он помолчал. – Каково было… говорить с ней?

– Удивительно, – честно ответила я. – Это… похоже на то, как ты описал эту силу. Я как будто стала частью большего. Эрик… всё это время… мы не смогли бы уничтожить её. Никогда. Стужа – не проклятие Кьертании. Она – её душа.

Некоторое время Эрик молчал, а потом кивнул. Только дрогнули уголки губ и ресницы – больше ничем он не выдал своих чувств.

– Я до сих пор не уверена, что поняла всё верно… Когда я говорила с ней, я слышала – но как будто не слова. Или, может быть, это были слова – только как если бы слова напрямую впитывались в нас через кожу. Я думаю, что могла бы понять больше, но Анна слишком рано вытащила меня…

– Анне вообще не следовало отпускать тебя, – сказал Эрик.

– Мне и в самом деле было плохо. Если бы ты был там, ты бы пошёл со мной, я знаю. Но никого не было и нужно было решать быстро.

Мы сидели друг напротив друга в продавленных креслах – две фигуры в чёрном в пустом, мёртвом доме. Эрик Стром будто