"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Воин-жрец склонил голову.

Действительно ли этот человек заботился о благополучии народа? Или за этим стояла какая-то другая интрига? Я подумал обо всех способах, которыми этот поворот событий мог бы обернуться против меня, но не нашел ни одного.

«Мы должны полностью покинуть систему», — предложил стратиг Копаркар. «С падением границы...»

«Нет!» — произнес я слишком громко и слишком быстро. «Мы должны удерживать нашу позицию. Сьельсины придут».

«Вы этого не знаете», — справедливо заметил принц Александр. «Сьельсины знают наше местонахождение. Возможно, они знают и нашу силу — у них наверняка есть шпионы. Они могут решить обойти нас стороной».

«Возможно, они уже обошли нас стороной!» — заметил Тор Ксантипп.

«Мы должны, — снова начал Копаркар, явно раздраженный, — полностью покинуть эту систему. С падением границы Гододдин утратил все свое прежнее стратегическое значение!»

«Гододдин — необходимая отправная точка для кораблей, пересекающих залив!» — возразил капитан Уоттс, сидя на верхнем уровне конференц-зала.

«Для человеческих кораблей!» — напомнил Копаркар. «Сьельсины не раз демонстрировали свою способность проникать в центральные системы».

Амон Косис закивал головой. «И поскольку львиная доля армады находится здесь, то, что осталось, слишком разбросано — за исключением Форума — чтобы организовать какую-либо реальную оборону».

«Принцы великих домов, — сказал Матиас, — могут самостоятельно организовать адекватную оборону».

«Именно! — воскликнул я, воспользовавшись своим шансом. «Мы все здесь, мои лорды. Мы никогда больше не соберем такую силу, как сейчас. Цезарю потребовались десятилетия!»

«И сьельсины знают об этом!» — заявил стратиг Копаркар, указывая пальцем в мою сторону. «Благодаря вам! Именно благодаря вам, лорд Тень, сьельсины пройдут мимо нас. Они знают, что приход сюда — это ловушка!»

Я выдохнул с шипением и отвернулся, увидев, что Кассандра пристально наблюдает за мной.

«Это ловушка, в которую попадут сьельсины», — сказала она.

«Ты этого не знаешь, девочка», — фыркнул стратиг. «Никто из вас ничего не знает. Вы надеетесь. Молитесь. Догадываетесь».

Кассандра напряглась, вздернув подбородок. «Я сражалась с ними».

«Я тоже, девочка, — ответил он, поднимая руки, - мы все сражались».

«С Наблюдателями?» Кассандра выгнула бровь, до последней клеточки оставаясь ребенком своей матери. «Когда именно?»

Леонид Бартош, который большую часть дня был непривычно молчалив, заговорил со своего места слева от Копаркара, его проницательные, но водянистые глаза загорелись. «Марло, держите своего бастарда в узде».

Я почувствовал, как она напряглась, готовясь встать.

Мне пришлось протянуть руку, чтобы ее удержать. «Будьте осторожны, сэр Леонид. Моя дочь остается мастером меча Джадда».

«Хватит пререкаться!» — воскликнул принц Александр, глядя на Таркуина в поисках поддержки. «Марло, ваша дочь сидит в этом совете по вашему велению, но у нее нет ни звания, ни права оспаривать наши стратегические решения».

Я встал. «Милорды, мы теряем время», — сказал я. «Здесь два миллиарда голодающих людей. Мы не бросим их. Наши усилия по эвакуации населения замедлились — они и так никогда не были достаточно быстрыми. И чума выходит из-под нашего контроля». Я заметил характерные йодные пятна под носом у каждого. «Но лорд... Таркуин…, - я замялся, - ...говорит мудро. Мы должны что-то сделать. Более того, мы должны показать, что что-то делаем».

Александр наблюдал за мной, пока я говорил, подперев подбородок руками, сложенными перед собой, с нечитаемым выражением глаз. Встретившись с этими глазами, я сказал: «Страх будет удерживать людей в повиновении только до поры до времени, мой принц. Им нужна надежда».

Принц сжал губы, улыбнувшись самой едва заметной улыбкой — в этом он был похож на свою мать. «Хлеб — это не надежда, милорд».

«Хлеб лучше надежды», — возразил я.

«Возможно, на один день», — допустил Александр. «Но когда хлеб закончится?»

«Это проблема завтрашнего дня», — ответил я, жалея, что не могу, подобно богочеловеку Эдуарда, увеличить запасы зерна.

Амон Косис постучал по столу костяшками пальцев, чтобы привлечь внимание. «Ситуация здесь по-прежнему невыносима», — сказал он. «Мы можем сокращать численность, сколько захотим, но запасы продовольствия ограничены. Гидропоника на корабле никогда не сможет производить продовольствие в необходимых объемах, а если фермы на поверхности не справляются... наше время в этой системе ограничено».

Я закрыл глаза, и в ушах зазвучали слова пророчества Сироты:

Ты не должен клюнуть на приманку.

Не отчаивайся.

«Мы должны держаться», — сказал я. «Пока здесь находится Император, — я не сказал «пока я здесь», — «сьельсины придут».

«Когда?» — спросил марсианский легат.

«Если бы я знал...» — я покачал головой.

«А что насчет Его Величества?» — спросила Амата Ремпел. Она сняла белую офицерскую фуражку, открыв черные волосы, туго зачесанные назад. «Нужно проконсультироваться с Императором».

«Мой отец не в состоянии...», — начал принц Александр.

«Вся эта система — один большой ядерный реактор», — перебил Амон Косис. «Катастрофа — лишь вопрос времени».

Я почувствовал, как все взгляды устремились на меня. Мне стало тяжело от мантии Ауктора — черной сверху и белой внутри, — как будто она была подбита свинцом.

«Солнце высоко, — сказал я наконец, мое солнце, - а император далеко».

Это была старая пословица мандари, которую некоторые воспринимали как вольность, как будто отдаленность императора могла служить оправданием для нарушения его законов. Но это не было первоначальным смыслом. Это была скорбь, выражение печали, сожаления о том, что император находится слишком далеко, чтобы помочь простому человеку в постигшей его несправедливости.

Никогда еще наш император не был так далеко.

На его месте восседали триумвиры: Александр. Амон. Таркуин.

И я.

«Нам нужна эта еда», — сказал я, глядя на Таркуина. На Косиса. «Как быстро можно поместить людей на лед?»

«По всему флоту?» Косис посмотрел на стратигов. «Две недели? Месяц?»

«Сделайте это», — сказал я, почувствовав боль в сердце. Устремив взгляд на Александра, я добавил: «Вы должны проконтролировать распределение зерна, мой принц».

«Я?» — отшатнулся принц. «Почему я?»

«Это ваша империя», — сказал я. «Вы должны позаботиться о народе».

Александр на мгновение задержал мой взгляд.

Пусть скажет, что я хочу его трон, подумал я, но сдержал горькую улыбку.

«Они меня не любят», — произнес он.

«Тогда научите их любить себя».

Александр встал. «Я не твой ученик, Марло», — процедил он, хватая шлем.

В его глазах горел огонь, а не солнечный свет.

Я опустил плечи. «Хорошо».

Он хотел, чтобы я это сделал? Я снова сел на место. Он хотел, чтобы люди благодарили меня за их спасение? Мне вдруг представился образ