"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Идол упал и разбился.

Я почувствовал, словно змея обвивается вокруг моих ног и скрестил их под столом.

Был и другой путь.

ГЛАВА 54

ПРАВИЛА ТОЛПЫ

«Все прошло хорошо», — улыбнулась Селена, позволяя мне помочь ей сесть в бронированный автомобиль. Она остановилась в дверном проеме, оглянулась в ту сторону, откуда мы пришли, на площадь со статуей Матери-Земли, где все еще стояла толпа, сдерживаемая тройной шеренгой людей в белой форме легионеров.

На ней был облегающий костюм имперского белого цвета с золотой отделкой. Визор ее шлема был из металла, прозрачного как стекло, и открывал ее прекрасное лицо. Зеленая краска, как ее глаза, затеняла веки, а косметика скрывала следы йода на носу и слезных каналах. Но она улыбнулась, и ее улыбка была подобна солнцу, изображение которого украшало ее грудь.

«Думаю, да», — ответил я, отрывая взгляд от ее царственного профиля.

Для нее их голод был просто голодом обнаженным и чистым. Для меня это был всего лишь один из симптомов, признак более глубокой болезни и ран в сердце и крови каждого мужчины и каждой женщины на Гододдине. Они знали, что обречены. Любая помощь, которая могла прийти, уже пришла — они чувствовали это всем своим существом. Их погубит чума. Или голод. Или война. Все они знали это. Знали, что смерть придет.

Милосердие принцессы было лишь бальзамом, жестокой милостью, несколькими каплями дождя в пустыне.

Не более того.

Конечно, они ошибались. Еще многие — многие тысячи — могли спастись с этой черной планеты, но этого было недостаточно. Что касается остальных... остальных...

Селена произнесла свою речь, вознесла молитвы и принесла жертвы Святой Матери-Земле. Там были зажжены фонари и выражено почтение принцессе и обнаженной статуе богини, которая возвышалась над всеми. Затем приоры — простые священники, истинные верующие, в отличие от Йода и Таркуина — вышли к народу с пайками и хлебом и раздали их под бдительным оком гоплитов.

Затем начались очереди. Мужчины и женщины — некоторые прижимали к себе немытых детей, другие, похожие на скелеты, были одиноки - часами ждали, когда им выдадут пайки из черных пластиковых ящиков.

«Если бы фермеры остались..., — обратилась ко мне Кассандра, наблюдая за работой священников и солдат, — все было бы иначе. Они смогли бы прокормить себя».

«Страх — это яд, дочка», — ответил я. «Он снова превращает людей в животных».

А человек — стадное животное. Стайное животное.

Хищник и жертва.

«Тебе лучше зайти внутрь», — произнес я, осмелившись коснуться ее руки.

Селена оглянулась. «Да». Она грустно улыбнулась. «Ты думаешь, это поможет?»

Слова Александра так и вертелись у меня на языке. «На один день».

Кассандра была права. Человек, который отказался от средств прокормить себя, не спешил их возвращать — если вообще когда-нибудь это сделает. «Они вернутся завтра, — сказал я, — и в большем количестве». Легионы давно открыли склады, которые генерал-губернатор и кастелян Форта Дин наполняли и поддерживали в течение десятилетий. Те уже были на исходе.

«Как долго мы сможем поддерживать все в рабочем состоянии?» — спросила она, залезая в полутемную кабину.

«Несколько месяцев», — предположил я. «Может быть, полгода».

Потребовались недели, чтобы флот оптимизировался и начал возвращать своих легионеров и гоплитов на лед, тем самым освободив их рационы для бедных жителей Гододдина.

Сэр Верус шел последним, сияющий и молчаливый. Он без слов отдал мне честь и сел внутрь.

«Абба», — раздался голос Кассандры, усиленный ее костюмом. «Мы готовы отправляться».

Я застыл в арке, наблюдая за толпой. Стадо. Как быстро мы унижаем себя, подумал я, вспомнив свое собственное унижение, когда пил воду из луж в своей камере в Дхаран-Туне, отчаянно пытаясь выжить. Эти люди ничем не отличались. Не лучше. Не хуже. Я хорошо помню их грязные лица. Их пустые, стеклянные глаза — свет в каждом из них был далеким и лихорадочным. Мать с тремя маленькими девочками. Пара молодых мужчин, в остальном одиноких. Сколько из них умрут от чумы в течение месяца? От голода в течение года?

От огня... когда придет огонь?

Хороший ли я человек?

Сэр Аулус и его экскувиторы все еще находились снаружи. Их место было в экипаже, на подножках по обеим сторонам, с мечами в руках. Я дал молчаливому капитану знак, и он повиновался.

Затем я закрыл дверь. Селена и Кассандра сидели рядом, лицом вперед, а сэр Верус занял место лицом к своей подопечной. Мы все были в доспехах, предназначенных для защиты от чумы. Я завернулся в свой черный плащ и сел рядом с сэром Верусом. Я слышал движение экскувиторов снаружи, цепляющихся за корпус, как скарабеи.

Как же мне хотелось снять маску, провести руками по лицу. Я устроился, откинув голову в шлеме на мягкий подголовник.

«Столько людей...» Голос Селены казался далеким. «Хотелось бы, чтобы мы могли сделать больше...»

Кассандра поерзала на своем месте. «Не будь к себе так строга, принцесса», — сказала она. «Мы делаем все, что в наших силах».

Селена — единственная в салоне, чье лицо было видно за визором — облизнула губы. Ее глаза блестели. «Там был ребенок — ты видела? Прямо в конце? Мальчик, кажется. Он был заражен вирусом. Мать пыталась это скрыть, но...» Она резко вдохнула. «Атака, которую мы ждем... она уже началась. Сьельсинам осталось только ждать». Она сжала одну руку в перчатке другой и уставилась на них, ее глаза были скрыты под накрашенными веками. «Бедный маленький мальчик, он... он даже ходить не может, а уже...»

«...уже мертв».

Селена прикрыла глаза. «Он не единственный».

«Нет», — согласился я.

«Я думала, у тебя есть план», — воскликнула она, сверкнув глазами.

Я стиснул зубы. «Это не имеет значения, — ответил я, - врага здесь нет».

«Но ты здесь», — возразила принцесса. «Ты умер, Адриан. Я была там. Он — я имею в виду, твой бог — вернул тебя к жизни».

«Лучше не говорить об этом», — произнес я, стараясь говорить как можно ровнее.

«Почему?» — огрызнулась она, и ее яркие глаза пронзили мою душу насквозь.

«Ты знаешь ответ на этот вопрос».

«Чего ты боишься?» Принцесса выпрямилась, как подобает любому бойцу. «Ты просто вернешься».

«Но ты не вернешься», — возразил я и, переведя свое скрытое маской лицо с лица Селены на лицо Кассандры,