Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Не одному мне надо, мастер. Златоблеск – сильный камень, для тяжёлых дел. Ещё два города поднимаются, а сколько будет… Боги! Никак, Странник Хедмин?!

Скафандр захрустел в стальных лапах. Гедимин едва удержался, чтобы не сдавить со всей силы в ответ. Айшер охнул и отстранился, глядя на сармата с уважением. Серые приветственно приподняли ладони. «А у них, и правда, не так стянуло связки, как у Аффана…» - подумалось Гедимину, и он быстро перевёл взгляд на Айшера. «С руками решилось бы парой операций. Если бы что-то сделать с первопричиной…»

- Надёжные механизмы, - Гедимин кивнул на цех. Нанн широко ухмыльнулся.

- Кто о чём, а сармат о машинах! Из-за них и пришёл, верно?.. Что ж, мастера-эски, покажем гостю печь Эннара?

Серые переглянулись, Ургуланий сощурился.

- Айшер, это ваша, наннская, конструкция. Ты её и показывай. Мы за неё не в ответе!

Нанн хлопнул его по плечу, полуобнял вместе с Гедимином и подтолкнул к воротам.

- Эск без ворчания – что печь без жара! Не слушай их, Хедмин, - плавильня у нас достойная, прямо королевская! Ну, ты, как мастер-сармат, глянешь по-своему. Если что не так – не молчи! Завтра мы её собирались опробовать. Первая рудная печь на этой земле… - он прерывисто вздохнул. Гедимин понимал его волнение – оно невольно и сармату передавалось. «Первая печь… Дойдёт ли до первого оринского реактора?»

…Над высокой огнеупорной трубой дрожал горячий воздух, хотя уголь для первой плавки ещё только мололи.

- Восемь огненных листьев! – с гордостью сказал Айшер, указывая на широкое основание с толстой съёмной трубой воздуховода. Дозиметр показывал знакомое «свечение» - листья Тунги «фонили» сквозь кладку. Гедимин машинально поискал взглядом генератор – или хотя бы привод от водяного колеса где-нибудь на Миэнэске. Нашёл только огромные даже для наннов мехи, раздуваемые вручную. Сшиты они были из множества шкур торисков и как-то странно поблескивали… и эластичность материалу не соответствовала.

- Смотри! – Айшер уже стоял на приступке у вмонтированного в кладку «иллюминатора». Гедимин забрался следом.

- На нагрев проверяли, не треснет? – деловито спросил он, сверяясь с термометром.

- Калили, конечно, - Айшер провёл ладонью вдоль стекла, не прикасаясь к поверхности. – Эльфийская штука, как и мехи. Без проверки никак. Верно, мастер Ургулаан?

Ургуланий сдержанно кивнул.

- За эти детали я спокоен. А вот основной нагреватель и соотношение угля и руды…

- Что-что, а огненные листья – надёжнее некуда! – слегка обиделся нанн. – Сам за ними ездил, сам выбирал…

Гедимин слушал их спор вполуха. Он всё пытался понять, какой «древности» конструкция сейчас перед ним. Он видел, куда сливается шлак, но не видел, где сток для самого металла. Не сразу до него дошло назначение длинных палок с коваными крючьями, приставленных к стене у печи – рядом с отверстием, куда вставлялась труба-воздуховод. «Вот оно что. Это даже не домна. Это печь-штукофен,» - сармат подавил невольную дрожь. «Им до чугуна ещё топать и топать. Кричное железо, вот что на выходе. Вот почему у них металл такой полосатый. Довести такую «сталь» до ума – убиться проще…»

- Чего притих? – вполголоса спросил один из Серых. Ургуланий с Айшером всё ещё спорили – как понимал Гедимин, о науглероживании железа, но мешанина терминов… без переводчика сам Ургуланий с трудом справлялся.

- На мехи смотрю, - Гедимин кивнул на механизм на ручной тяге. Пока воздух шёл самотёком, и бригада лишь изредка по какому-то неясному графику бралась за рычаги. Может, мехи тоже проходили испытания…

- Тяжело же, - тихо сказал сармат. – Да и дикарство. У «макак» во времена таких печек давно уже были водяные колёса. И нанны могли бы такое построить. Миэнэск – река не застойная, течения хватило бы…

Говорил он негромко – и очень удивился, когда обнаружил, что все в цеху затихли и на него смотрят. Даже Айшер и Ургуланий прекратили спор. Серый Сармат тяжело вздохнул.

- Думаешь, я не предлагал?

Айшер перевёл хмурый взгляд с него на Гедимина и нахмурился ещё сильнее.

- Водяное колесо, да… Мастер Ургулаан много о нём говорил. Мы и картинки уже видели. Ты не думай, Хедмин, что мы дураки и до трёх сосчитать не умеем. Свою пользу мы всегда понимали – не хуже остроухих. Только вот вы, эски, очень уж вольны с богами. Так всегда было, это ваши порядки, цена у них своя. Но мы, нанны, её не платили и не собираемся. Реки этой земли молчаливы, их хранители скрытны – и пока мы не знаем их волю. Зато знаем уже, что Праматерь рек этой земли молода, вспыльчива и чужаков не любит. Так что лучше, пока она к нам не привыкнет, реки не трогать. Ничего нового на них не делать.

Гедимин мигнул. Он знал, что могут устроить недовольные боги, и порой видел на дозиметре «следы» гигантских квантовых сущностей, - но здесь, у нормальных, хоть и устаревших, механизмов, посреди обычного рабочего разговора…

- Вы же строите мосты и каналы, - пробормотал он. – И плат… огороды на озере. И пристани. Чем колесо хуже?

Нанн провёл рукой по длинной бороде. Казалось, он тщательно подбирает слова или переводит про себя на малознакомый язык.

- Не одно и то же, Странник. Очень разные вещи. Может скала стоять в воде. Может пучок тростника или бревно по воде плавать. Может половодьем размыть невысокий берег, и вода там останется. Но колёса в реках не растут и из обрывов не падают. Это новая штука… и Праматерь рек таких вещей не любит. Вы, эски, у себя делайте, что знаете. Нам же лучше жить и вовсе без плавилен, чем в ссоре с богами.

Повисла тишина. Гедимин силой заставил себя перестать мигать и наклонил голову.

- Ясно. А иррилика в стенке, мехи, покрытые хемной… это всё никому не помешает?

Айшер облегчённо вздохнул. «Перевод на сарматский», похоже, нелегко ему дался, и он боялся, что придётся продолжать.

- Тут всё гладко, Странник. Макега и Древний Владыка любят мастеров и рады новому. Так что ты скажешь, Хедмин? Разжигать нам завтра печь?

Гедимин напряг «ремонтное чутьё». «Выдержит,» - был уверен он. «И работать будет долго. Изнутри её не разорвёт.»

…На вечерний пир собрали всех – и Серых Сарматов, и сиригнов, и нхельви. Даже две кимеи откуда-то