Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Прости меня, — обратилась девушка к ней. — От ревности совсем крыша поехала…

— Всё в порядке, — улыбнулась Марина. — Главное, что всё разрешилось.

Диана вроде бы собралась уходить, но передумала.

— По поводу того, что вы мне сказали… — она замялась. — По поводу вашей конкуренции. У Стёпы очень тяжёлый характер, но… Он не злодей.

Его шаг к примирению действительно имел место быть. Эта ситуация — просто совпадение.

— Я знаю, — кивнул я. — Не переживай, мы разберёмся с этим.

Диана ещё раз кивнула, и вышла из студии.

— Ну и утречко, — выдохнула Марина. — Только на работу пришла, а уже чуть морду не набили.

— Да, в нашей студии не соскучишься, — усмехнулся я. — Мне пора на практику, Шут на тебе.

Надо будет снова поговорить со Степаном. Кажется, он действительно одумался по поводу этой никому не нужной вражды.

* * *

На практике тоже не обошлось без приключений. Не успел я прийти, как ко мне тут же подбежал Алексей.

— Артём, тут проблема, — сходу сказал он мне.

Да что же за утро такое? При дворе происшествий случалось куда меньше, чем за один час в этом мире!

— Что случилось? — спросил я.

— Тут пациент, — Алексей почесал затылок. — Он пришёл на физиопроцедуры, а у него давление очень высокое. Сто восемьдесят на сто десять. Я сказал врачу, он сказал дать ему Капотен под язык. А мужчина отказывается, и рвётся на физиотерапию. А врач уже ушёл на совещание.

Стандартная ситуация, утром врачи часто уходили на планёрки.

— Ну, идём к пациенту, — развёл я руками.

Мужчина ждал в кабинете, уже полностью готовый к электрофорезу. На вид ему было лет пятьдесят, высокий и крупный. Он скользнул по мне пренебрежительным взглядом.

— Мне вообще-то на работу потом, — недовольно сказал он. — Можете уже сделать свою работу и пустить меня на физиопроцедуры?

— Мой коллега сказал, что у вас повышенное давление, — спокойно сказал я. — И что вы отказываетесь принимать Капотен.

— У меня оно всегда такое, — фыркнул мужчина. — И не вам, соплякам, меня учить, что с этим делать.

— Мы вас и не учим, — развёл я руками. — Но с таким давлением мы не можем допустить вас до физиопроцедур. Вы правы, мы не вправе диктовать вам, принимать препарат или нет. Но в нашей компетенции посоветовать вам рациональный выход, чтобы всё-таки попасть на физиопроцедуры.

Мужчина помолчал, покрутил в руках кофту.

— А с этой таблеткой… — начал он. — Оно снизится?

— Да, — кивнул я. — Снизится.

— Ну давайте, — нехотя согласился пациент.

Алексей принёс ему таблетку, сказал положить под язык. Через пятнадцать минут давление снизилось.

— И голова болеть перестала, — с удивлением отметил пациент. — А я был уверен, что это просто от недосыпа. Извините, парни, был не прав.

— Вам хорошо бы последить за давлением, — посоветовал я. — И если будут ещё эпизоды подъёмы давления, обратиться к терапевту.

— Понял, — кивнул он.

Отправился на физиопроцедуры, а я заметил, что Алексей приуныл.

— Вот никак у меня не получается как у тебя, — сказал он мне. — Что вчера, что сегодня… Я стараюсь, но не выходит.

— Это придёт позже, — ободряюще сказал я. — Главное, не отчаивайся.

Он кивнул, и ушёл к следующему пациенту.

* * *

На час дня в студию был записан клиент. Он записывался по телефону, но не сказал Марине, какой хочет эскиз. Заявил, что скажет это при встрече.

Такое я слышал часто. Обычно это означало, что история непростая.

Он явился вовремя. Около тридцати пяти лет на вид, крепкий светловолосый парень, представился Андреем.

Он сел в кресло, посмотрел мне в глаза.

— Я должен сразу предупредить, — без предисловий начал он. — Я панически боюсь уколов. Даже обычный анализ крови для меня всегда превращается в испытание.

Как и всегда, начало истории меня уже заинтриговало.

— Но я хочу татуировку, — продолжил Андрей. — У меня был лучший друг, с детства. Он погиб год назад, с ним произошёл несчастный случай на стройке. Его звали Сергей, Серый для своих. Он был строителем, и его работа ему очень нравилась. Всегда говорил мне, что оставляет что-то после себя. Что дома, которые он строил, будут стоять ещё долго. И я хочу сохранить память о нём.

Я взял альбом и карандаш.

— Расскажи мне о нём, — сказал я. — Не о том, как погиб. О том, каким он был человеком. За что он тебе нравился.

Андрей говорил минут двадцать. Про то, как Серый мог часами объяснять, почему именно такой угол у фундамента. Про то, что чинил всё подряд просто потому что не мог пройти мимо сломанного. Как Серый любил футбол, и часто проводил время в спортивных барах.

Я слушал и рисовал эскиз.

Когда Андрей замолчал, я повернул к нему альбом.

Нарисовал аккуратную ровную кирпичную кладку. Один кирпич был выдвинут чуть вперёд, и там были инициалы друга Андрея. С. В. Фамилию Андрей тоже мне сказал.

— Да, — сказал он. — Я справлюсь ради него.

Этот сеанс занял куда больше времени, чем другие. Но я не возражал.

Сначала я просто показал ему машинку. Затем дал её подержать, когда она выключена. Дал привыкнуть к звуку. Объяснил каждый предстоящий шаг.

Потом перевёл эскиз, надел монокль. Андрей зажмурился и отвернулся.

«Начертание активно».

Я провёл первую линию.

— Терпимо? — спросил у Андрея.

— Да, но смотреть я по-прежнему не хочу, — ответил тот.

— И не надо, — улыбнулся я. — Значит, делаем.

Я работал молча. Система периодически писала мне подсказки, и работа шла хорошо. Сделал я её за два часа.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: память о погибшем друге».

«Оценка: Отлично».

«Линии чёткие, глубина равномерная».

«Свойство первое:» Память сильнее страха «. Носитель чувствует незримую поддержку того, кого потерял. В моменты страха и неуверенности ощущает присутствие друга рядом. Напоминание: то, что пугает, можно преодолеть. Потому что кто-то уже помог тебе стать тем, кто ты есть».

«Свойство второе:» Прочный фундамент «. Носитель ощущает внутреннюю устойчивость в сложных ситуациях. Как хорошо положенная кладка, держит нагрузку, не трескаясь».

«Прогресс: 22/50».

— Готово, — сказал я Андрею.

Он внимательно посмотрел на татуировку.

— Для тебя, Серый, — тихо сказал он. — Спасибо, Артём.

Я обработал ему татуировку, и он ушёл.

Иногда самый сложный шаг — это не преодолеть страх. Это решить, что оно того стоит.

Страх перед иглой у него никуда не делся. Но он пришёл и сел в кресло. Это и есть настоящее преодоление. Не отсутствие страха, а действие вопреки.

* * *

Во второй половине дня к нам неожиданно пришла