Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Ругать его смысла не было. На месте Лёхи я бы, возможно, тоже сначала не придал этому значения. Мало ли кто ходит по улицам, тем более таких клиентов действительно хватало. И всё-таки я был уверен, что это не просто совпадение.

— Как он выглядел? — спросил я.

— Обычно, — пожал плечами Лёха. — На вид лет сорок, в тёмной толстовке и кепке. Лицо неприметное. Ну как обыкновенный мужик.

— Хорошо, — вздохнул я. — Если увидишь его снова — сразу сообщи мне. Не подходи к нему, не пытайся заговорить.

— Думаешь, это серьёзно? — нахмурился Лёха.

Разумеется, о моих проблемах с Цехом и прочим никто в студии не знал. Да даже о монокле знала только Вика.

— Ну, следящие мужчины — это всегда плохо, — хмыкнул я. — Поэтому лучше разберусь с ним сам.

Кто это мог быть теперь? Цех? Кто-то, связанный с исчезновением Хранителя? Или вовсе конкуренты, решившие изучить успешную студию? Вариантов было много, фактов мало. Я взял ситуацию на заметку и решил при случае поговорить со Знаевым. У него были связи, которые могли помочь выяснить, кто интересуется «Лачугой Должника».

А пока что просто буду ждать, не появится ли этот наблюдатель снова.

* * *

Оставив Шута, я отправился на практику. Анна Степановна так и оставила нас с Алексеем в отделении реабилитации. Помощь здесь действительно была нужна, а справлялись мы хорошо.

Я ничего против не имел, всё лучше, чем с Виталием.

Сегодня в отделение привезли мужчину на инвалидной коляске. Выглядел он довольно бодро, но с первых же минут стало ясно, пациент дезориентирован.

— Где я нахожусь? — он беспокойно оглянулся. — Мне срочно нужно идти на службу! Я не хочу опаздывать, пустите меня.

Алексей растерянно посмотрел на меня.

— Вы в поликлинике, вам назначены процедуры… — попытался объяснить он.

— Какая поликлиника! — старик разволновался ещё сильнее. — Я же вам говорю, мне срочно нужно на службу. Если я опоздаю, взыскание же будет.

Врач, как назло, снова отлучился по делам, и справляться с ситуацией нам надо было самим.

Алексей открыл рот, чтобы снова объяснять про процедуры, но я мягко остановил его жестом. Спорить с таким пациентом бессмысленно. Его реальность сейчас другая, и если продолжить пытаться объяснить, то мы только сильнее его напугаем.

Я присел рядом с пациентом на корточки.

— Сегодня выходной, — сказал я. — На службу не нужно идти, всё в порядке. Вы можете отдохнуть.

Старик посмотрел на меня недоверчиво, но всё-таки немного расслабился.

— Выходной? — переспросил он.

— Выходной, — кивнул я. — А на службу надо будет идти в хорошей форме, поэтому вам врач назначил оздоровительные процедуры.

— А… Жена знает, где я? — спросил пациент. — Она волноваться будет.

— Знает, — кивнул я. — Конечно знает, не переживайте.

Он успокоился. Мы провели ему процедуры, которые были необходимы для восстановления после инсульта. А вскоре пришла его дочь.

— Не чудил сегодня? — спросила она у нас.

— Про службу говорил, — отозвался я.

Та тяжело вздохнула.

— Частая история, — сказала она. — Деменцию поставили пару лет назад. Честно говоря, никогда не знала, как быстро она прогрессирует. Папа забывает всё, и это тяжело. А пару месяцев назад ещё и инсульт случился. Вот, назначали процедуры, так каждый раз боюсь его оставлять.

Скорее всего, всё это знал врач отделения реабилитации, но сейчас его снова не было на месте.

— Всё в порядке, — повторил я. — Мы отлично справились.

— Спасибо, — кивнула та и увезла отца.

После смены Алексей догнал меня в коридоре.

— Слушай, а как ты научился так с ними разговаривать? — спросил он. — Я же начал ему объяснять, где он, а ему только хуже становилось.

Я на секунду задумался, и решил рассказать историю. Разумеется, не упоминая, откуда я её знаю.

— Читал в одной старой книге, — сказал я. — При дворе был старый генерал, который к концу жизни потерял память. Он забывал, что война закончилась, и каждое утро требовал коня, чтобы ехать на сражение. Слуги пытались ему объяснить, что войны нет, спорили с ним. А он злился и буйствовал. А потом пришёл новый лекарь и стал говорить ему «Генерал, сегодня перемирие. Врага не видно. Отдыхайте». И генерал успокаивался. Потому что лекарь не спорил с его реальностью, а мягко направлял её в мирное русло.

Генерала того я помнил лично. Генерал Анненков. Величайший военный того времени.

— Значит, не спорить, а направлять? — Алексей уже привычным жестом достал блокнот.

— Именно, — подтвердил я. — Человеку с деменцией не нужна наша правда. Ему нужно наше спокойствие.

Алексей старательно записал, и мы пошли переодеваться. Возле ординаторской меня поймала Анна Степановна.

— Артём, — торжественно сказала она. — Я тщательно обдумала ваши слова. И решила, что вы правы. Если она твёрдо решила татуировку сделать, то не мне её отговаривать. И я посоветовала вашу студию. Как к вам записаться?

— Пусть звонит в студию, или пишет в сообщество, — написал для медсестры все данные. — Моя администратор запишет на ближайшее свободное окно.

— Спасибо, — Анна Степановна помолчала и добавила: — Знаете, до последнего не верила, что сама это делаю. Я же была против, прямо категорически. Но обдумала… Что-то в этом есть. В общем, ждите записи.

— Договорились, — кивнул я.

Марина подберёт хорошее окошко. За эти недели я успел убедиться, что администратор у нас толковый. Она составляла расписание идеально, подстраиваясь подо все мои другие занятия.

* * *

В студии меня уже ждал клиент. Молодой парень двадцати пяти лет, худой, в очках.

— Меня зовут Дмитрий, — представился он мне. — Я химик-аспирант. И мне нужна татуировка с молекулой кофеина.

Необычно, коротко, по делу.

— Любите кофе? — спросил я.

— Люблю, — он улыбнулся. — Но дело не в этом. Точнее, не только в этом.

Дмитрий немного помолчал, и я понял, что тут скрывается очередная история.

— Мой отец тоже был химиком, — сказал тот. — Всю жизнь в лаборатории провёл. И каждое утро, сколько я себя помню, мы пили с ним кофе. Он вставал раньше всех, варил его в турке, и запах шёл по всей квартире. Я приходил на кухню, и мы сидели вдвоём, пока мама спала. Он рассказывал мне про свои опыты, про элементы, про то, как устроен мир. Я, наверное, поэтому и пошёл в химию. Когда я поступил в университет, он подарил мне турку. Сказал «Теперь сам вари. Только не забывай, для кого варишь». А через год его не стало.

Дмитрий помолчал.

— Я продолжаю варить кофе каждое утро, — сказал он. — В той самой турке.