Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Корданцы – немногочисленный народ, оставшийся после падения некогда великой империи Киаспура. Они невысокие, коренастые, с бледной серо-зеленой кожей и зеленоватыми волосами. В далеком прошлом обитатели Киаспура имели тесные связи с морским королевством, из-за чего на их коже по сей день можно увидеть чешуйчатые пятна. Корданцы обрабатывают землю и беспрепятственно пускают в свои лагеря торговцев и путешественников, однако их радушие может быть обманчиво.

Миранцы – часто встречаются далеко на востоке Абассинского полуострова и на побережье моря Небесного Серпа. Земледельцы и пастухи со светло-зеленой кожей и светлыми волосами. Народ неприветлив, но подпускает к себе торговцев.

Риверийцы – путешественники и исследователи, которые встречаются у моря Небесного Серпа. Об их родине мало что известно. Они покрыты белой шелковистой шерстью, а их головы венчают костяные гребни. Часто торгуют с другими народами.

Сериканцы – кочевники, путешествующие целыми караванами на больших деревянных повозках. Встречаются по всему востоку, на равнинах и в горах, а также в землях Кишской империи. Никому из чужаков не известно, где их родина. Их кожа темно-синего цвета, волосы – прямые и черные. Приближаться к ним всегда безопасно.

Сипарцы – жители далекой западной империи, но часто встречаются и вдали от своей родины. Высокие и худые, с очень бледной, почти серой кожей и черными или серебристо-серыми волосами. Их головы, конечности и туловища кажутся непропорционально вытянутыми; у них высокие лбы и узкие черты лица. Они известны своими обширными торговыми связями, механическими устройствами и приспособлениями. С ними безопасно вести дела как группам, так и одиноким путникам, однако гости их городов могут наткнуться на трудности из-за хитросплетений их политического устройства.

Телеты – кочевники, обитающие на маленьких и больших торговых кораблях. Встречаются в юго-западных прибрежных регионах. Высокие и мускулистые, с темно-золотистой кожей и волосами.

Фреи – считается, что они произошли от морских обитателей, что проживали у берегов Эмриа-террене, однако утратили способность дышать под водой. Невысокие, с чешуей на серо-зеленой коже и рудиментарным гребнем на голове. Ремесленников и рабочих этого народа можно встретить в прибрежных городах западного пресноводного моря.

Хасси – обитают в восточных джунглях, строят сложные города в кронах огромных сплетенных деревьев.

Эмрийцы – составляют основное население старой империи Эмриа-террене. Голубокожие, с твердым костяным обручем на голове и неровной жемчужной макушкой. Они прославленные градостроители, их торговые связи охватывают многие уголки Трех Миров.

Марта Уэллс

Край миров

Martha Wells

EDGE OF WORLDS

Copyright © 2016 by Martha Wells

Опубликовано с разрешения автора и его литературных агентов: Литературное агентство Дональда Маасса (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)

© Р. Сториков, перевод на русский язык, 2026

. «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Моему мужу Тройсу, за все

Глава 1

Лун знал, что все это сон.

В реальном мире он лежал на шкурах в опочивальне Нефриты, так близко к металлической чаше очага, что кожей чувствовал тепло греющих камней. С ним рядом с раскрытой книгой на груди посапывал во сне Звон. Наверху в подвесной кровати спала Нефрита, и, когда она шевелилась во сне, Лун слышал слабый скрежет чешуи о подушки. Сырой ночной воздух был пронизан знакомыми запахами двора, плавающих в купальном бассейне Нефриты цветов и вездесущей мускусной сладостью ароматов гигантского дерева, в котором разместилась колония.

В мире снов Лун наблюдал, как скверны уничтожают двор Тумана Индиго.

Он видел центральный колодец, идущий сквозь сердцевину огромного дерева вверх и озаренный мягким сиянием ракушек, заговоренных наставниками на свечение. Густая вонь сквернов заполнила легкие, а стены казались живыми от сотен темных фигурок дакти, ползущих вверх по гладкому дереву. Три тяжеловесных здоровых кетеля взбирались наверх из зала приветствий, их когти впивались в резные балконы, пронзали ступени лестниц и разрушали изящные колонны. Три кетеля запускали когтистые лапы в дверные проемы опочивален, арборы кричали, и кровь заливала украшенное драгоценными камнями дерево.

Перспектива сменилась: теперь Лун смотрел на дакти, хлынувших по коридорам уровня учителей. Он старался не смотреть на лица, но безуспешно. Река, Кора и воин Имбирь лежали у входа в зал, который пытались защитить. В глазах у них застыла мертвая пустота, но рты были открыты в яростном рыке ужаса. Воина Вьюна, оставшегося на перекрестке между опочивальнями, захватили в процессе перехода из чешуйчатой в земную форму – кожа наполовину мягкая и коричневая, наполовину чешуйчатая, одно крыло вывернуто и смято, а живот вспорот. Где-то выше в центральном колодце раздался крик, и Лун понял, что это Жемчужина, царствующая королева.

«Где Нефрита? – спросил себя Лун. – Где я? Где Утес? Почему мы бездействуем?»

Эта мысль почти вырвала его из кошмара, и на миг он снова оказался лежащим на шкурах. Опять видел любимую резьбу, занимающую большую часть потолка опочивальни и изображавшую двор раксура. Королевы и консорты, воины и бескрылые арборы, разноцветное дерево и драгоценные камни – все сплеталось в единый узор.

Лун попытался вернуться в сон и увидеть что-то другое или проснуться… Но владыки сквернов спустились по лестнице к залу учителей, мимо изуродованных окровавленных тел арборов и воинов, и двинулись по коридору, ведущему к яслям…

– Проснись, Лун, – сказала Елея.

Он вырвался из ужасного сна и вскочил, задыхаясь от ужаса и ярости. Звон вскрикнул, сменил обличье, сбросив книгу с колен, и пнул через всю комнату попавшую под ноги посудину. Нефрита выскользнула из подвесной кровати и приземлилась на ноги, ощетинившись в готовности к битве.

Елея испуганно отшатнулась, опустила шипы и развела руками:

– Извините! Простите, я не хотела вас напугать!

Облегчение было настолько сильным, что у Луна едва не подкосились ноги.

– Нет, простите, нет, это все я, – сказал он, постепенно возвращаясь к земному облику. Чешуя разглаживалась, обращалась в мягкую кожу, и он ощущал дрожь леденящего холода. В крови еще кипела жажда боя из прерванного сна. Лун часто видел кошмары, но редко преображался во сне. Уже давно он обрел навык всеобъемлющего самоконтроля, еще с тех пор, когда жил в земных поселениях и притворялся, будто не оборотень. – Мне приснился кошмар.

С усилием встав на колени, Звон подобрал книгу и чашку.

– И мне, – сказал он, вслед за Луном возвращаясь к земному обличью, и дрожащей рукой поставил чашку рядом с другими у чаши очага. – Должно быть, что-то носится в воздухе.

– Я тоже плохо спала.

Нефрита шевельнула