Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Ты и в самом деле хорошо учил меня. Но мы оба знаем: то, что я чувствую, я чувствую из-за него. И из-за Стужи. Если я буду рядом с тобой, там, я смогу говорить с ней. Смогу соединять вас… И если что-то пойдёт не так, она поможет.

– Я сам смогу говорить с ней. В этот раз я буду готов…

– А если нет? Если будет как тогда, в парке?.. – Она осеклась, отвела взгляд. – Прости меня. Но… если ты не совладаешь с собой. Если не будешь слышать… Кто поможет тебе? Я смогу, Эрик, клянусь. Тебе не нужно делать это одному.

– Я начал это один…

– Без меня ты его не нашёл бы. Мы сделали это вместе.

Решимость слабела – слишком много часов он провёл в этом доме, думая о том, что сделал, и о наказании, которое так или иначе должен понести.

Было и ещё кое-что: тёмный огонь в её глазах, решимость в холодном голосе. Он знал Иде достаточно, чтобы понимать: она не отступит.

– Даже если так, – сказал он. Глаза её торжествующе сверкнули. – Тебе необязательно идти к Сердцу. Мы слышали отголоски друг друга даже тогда, когда…

– Верно, отголоски, – быстро сказала она. – И только. Но нам нужно слышать друг друга хорошо. Мы не можем полагаться на случай, ты сам знаешь это… Эрик. Всё будет хорошо. Ты войдёшь в Сердце из Химмельборга, а я…

– Нет. Если хочешь идти со мной, мы пройдём через Стужу вместе. Уже в Сердце я перейду туда, где Душа и Мир сливаются.

– Но ты раньше не пробовал. Если…

– Иде, у нас нет времени спорить. Я вижу, ты не готова уступить мне. Я тоже не уступлю – в этом. Мы пойдём вместе. Я сделаю то, что нужно, – ты поможешь говорить со Стужей, если будет необходимо. Но останешься за пределами Сердца – настолько далеко от капсулы, насколько возможно. Этого будет достаточно, чтобы слышать друг друга. Там ты дождёшься меня, пока всё не закончится. И в Стуже, Иде… не здесь, но в Стуже я прежде всего твой ястреб. Это не изменилось.

– Это не изменилось, – повторила она покорно, опуская глаза. Но в их тёмной глубине он не увидел ни капли покорности.

Стужа жила в ней, и Эрик с ужасом осознал, что не может доверять ей, как прежде, безраздельно.

Если там, рядом с Сердцем, Стужа заговорит с ней, если потребует что-то и от неё – остановится ли Иде по приказу ястреба?

Он больше не знал наверняка.

– Всё будет хорошо, – сказала она тихо. – Эрик, я сделаю так, как ты хочешь. Буду ждать где ты скажешь… Я обещаю. Но ты тоже должен пообещать мне кое-что.

Её губы дрогнули, и вдруг Иде заплакала.

– Пообещай мне, – прошептала она сквозь слёзы, – пообещай, что вернёшься оттуда. Пообещай, что вернёшься ко мне.

Не в силах сказать ни слова, он крепко прижимал её к себе, гладил по волосам, целовал в макушку, щёки, глаза.

– Пообещай мне это, Эрик, – повторяла она. – Всё, что случилось… всё ещё можно исправить. Мы исправим всё вместе. Только давай сделаем это и вернёмся… вместе. Пожалуйста.

Больше в ней не было ни стойкости, ни холода – напротив, вся она стала мягкость, и зыбкость, и жар. Стром привлёк её к себе, и они опустились на диван, целуя друг друга.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – шептала она. – Знаю… Наказывать себя… ничего не изменит. Мы построим новый мир, лучше, чем тот, о котором ты мечтал… все вместе. Пообещай мне, Эрик. Пообещай, что сделаешь всё, чтобы вернуться ко мне.

– Да, – прошептал он ей в губы. – Если ты так хочешь, Иде. Если ты хочешь. Я обещаю.

И ещё:

– Я всегда буду рядом. Я буду с тобой.

Он шептал опять и опять, пьянея от новых и новых обещаний, впервые за долгое время отпуская на свободу все мысли и чувства, сковывающие его.

Иде была рядом с ним, в его руках, и время тянулось и тянулось – без конца.

Не стало заброшенного пыльного дома, и осколков стакана в углу, и шороха крыс в подвале.

Оба они словно парили посреди прекрасной, ослепительной пустоты, и он любил её, и наконец, после стольких охот и ночей вместе, они были совершенно едины, одна плоть и одна душа, и это длилось бесконечно…

А потом всё вспыхнуло ярко, нестерпимо – и растворилось во времени, которое вновь заявило на них права.

– Ты пообещал мне, Эрик Стром, – прошептала она, касаясь его разгорячённого лба губами. – Теперь не забывай об этом.

Ему тоже хотелось бы взять с неё обещание – на случай, если он не сумеет сдержать своё.

«Если Стужа права, если и он будет особенным, говорящим с ней… Не позволяй никому украсть его детство, распоряжаться его жизнью, забрать его у тебя».

Но он промолчал – только коснулся живота Иде и поцеловал её долгим поцелуем.

Омилия. Брат

Шестой месяц 725 г. от начала Стужи

– Здесь мы попрощаемся.

Они стояли у ворот дворцового парка.

Может быть, препараторы чувствовали что-то подобное, ступая под первую Арку?

Ведела смотрела на неё так, будто не вполне понимала смысл этого «попрощаемся». Тонкие брови нахмурены, щёки раскраснелись, на высоком лбу – мучительные складки…

Омилия вдруг поняла, что, должно быть, видела это лицо добрую тысячу раз, а то и больше. С самого первого дня, когда Ведела вошла в покои с дрожащим подносом в руках, она почувствовала: служанка ей подойдёт.

Омилия заставила себя улыбнуться и достала из кармана простого домотканого платья заготовленный свёрток.

– Ведела… Я пока не знаю, чем всё это кончится… не до конца знаю даже, чего хочу. Мне кажется, я решу это в самую последнюю минуту. Но я точно знаю, чего не хочу. Чтобы у тебя были неприятности. Во всех приключенческих романах преданные слуги вечно попадают в беду в самом конце – или оказываются предателями. Ты всегда была верна мне, какие бы глупости я ни творила… Так что теперь я не допущу, чтобы из-за меня ты попала в беду.

– Вы обещали нашему общему другу… – Выучка в Веделе оставалась сильной даже сейчас. – …Обещали, что я буду рядом с вами.

– Да, обещала… что ты придёшь сюда вместе со мной. Мы здесь. Я сдержала слово.

– И теперь, значит, прогоняете меня, – сказала Ведела, угрюмо опуская взгляд.

– Я не прогоняю. Я благодарю тебя за всё, что ты