Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Нам нужно договориться о времени, – сказала Иде, не давая Унельму продолжить спор. – Когда мы с Эриком войдём в Сердце, каждая минута без древних будет на счету.

– Если всё получится, мир узнает истину, масштабов которой никто не мог вообразить, – пробормотал Олке. – Мы сделаем всё, чтобы вы преуспели.

И снова – этот странный взгляд от Иде к нему.

«Ты в порядке?»

Она вздрогнула.

«Да. Всё хорошо».

– Очень много случайностей… – пробормотала Адела. – Если Арне не придёт… Если Маттерсон освободится раньше времени…

– Одно то, что Маттерсон на время выведен из игры, уже удача, – сказал Эрик. – Ждать расстановки фигур получше нет смысла.

Он снова подумал об Иде и ребёнке – и о Магнусе, о высказанных и не высказанных им намерениях и угрозах.

А потом – о трагедии в Химмельгардте.

О снежной, ледяной волне, которая падала, падала и падала – снова и снова… без конца.

Он поймал на себе взгляд Омилии – и отвёл глаза.

Всё время, что они обсуждали планы, расписывая следующие сутки по часам, по минутам… Эрику казалось, её взгляд неотступно следует за ним, как пёс, брошенный хозяином. Маячащий призрак… Немой укор.

– Хорошо, – сказал наконец Олке. – Кажется, у всех здесь хватает работы. Гарт, нам с тобой и динной Ассели лучше всего отправиться в отдел…

– Не сочтите меня параноиком, – отозвался Унельм, – но, может, выберем место посекретнее?

Олке фыркнул:

– Секретности будет более чем достаточно, если войдём туда так, что никто не заметит. Тебе ещё есть чему учиться, Гарт. Вот сегодня и продолжим.

– Но…

– Мы проводим пресветлую, но она права. Толку от тебя с нами будет больше, чем во дворце.

– Со мной всё будет хорошо, – тихо сказала Омилия, и снова Эрику показалось: он, как и остальные, здесь лишний.

Интересно, чувствуют ли другие себя так же, видя их вместе с Иде? Вряд ли. Он не из тех, кто сиянием взгляда способен осветить полкомнаты.

«Ты сияешь для меня. Этого достаточно».

Эрик вздрогнул. Сорта стала сильнее – или он утратил необходимую осторожность?

– Стром, – сказала Омилия, – могу я быстро переговорить с тобой? Наедине?

Вот оно.

– Конечно, пресветлая.

Гарт проводил их взглядом, когда они прошли в соседнюю комнату, смахивающую на чулан для швабр, но с узким окном, испачканным так сильно, что за ним ничего невозможно было разглядеть.

Раньше, обзаведясь новым фаворитом-препаратором, Омилия непременно попыталась бы уколоть этим Строма, спровоцировать, чтобы понять, каково ему. Но эта Омилия больше не была юной девочкой с хитрой улыбкой, играющей среди лести придворных и запаха роз.

В полумраке чулана запрокинутое к нему лицо казалось бледным и осунувшимся.

– Я хотела поговорить наедине, – повторила она тихо, и Эрик молча кивнул: боялся, что подведёт голос.

– Я не знаю наверняка, связано ли то, что случилось в Химмельгардте, с тем, что вы делали в Стуже. Но думаю, что связано.

Он продолжал молчать – и ненавидеть себя за это.

– Я не хочу знать подробностей, – продолжила Омилия. Теперь она смотрела в пол. – Только скажи мне, Стром… скажи, что вы не хотели этого. Моя…

– Мы не хотели этого, – быстро сказал он. – Я клянусь, Омилия. Я не хотел этого. Не хотел.

Столько раз в своём воображении он видел падение Химмельнов и ни разу по-настоящему – даже когда осознанно стремился завоевать её доверие – не задумался, что ему придётся стоять вот так, лицом к лицу с Омилией, и говорить: «Я этого не хотел».

Омилия медленно кивнула, а потом вдруг коснулась его руки. Пальцы её были ледяными.

– Я тебе верю. Но это случилось, и потому… – Голос её дрогнул. – Поклянись мне, Стром. Поклянись, что сделаешь всё, что нужно, чтобы Магнус и остальные…

– Об этом вы могли бы и не просить. Я…

– Поклянись, – повторила она настойчиво. – Поклянись мне.

Её глаза сверкали как в горячке.

– Я клянусь. Клянусь, Омилия. Я сделаю всё, что нужно, – чего бы мне это ни стоило.

Она прикрыла глаза и медленно, удовлетворённо кивнула:

– Хорошо.

Сорта тихо попрощалась с Унельмом Гартом – Эрик отступил подальше, чтобы не мешать им, и поймал на себе взгляд Олке.

– Думаешь, если всё получится, гибель Рагны станет ненапрасной? – вдруг спросил он, и в его голосе не было больше ни вызова, ни насмешки.

– Нет, – ответил Эрик. – Я так не думаю.

– Я тоже. И всё-таки желаю вам с ней удачи.

Ему следовало бы промолчать, но Стром не удержался:

– Каково это – столько лет преданно служить Химмельнам и узнать, чтó всё это время стояло за ними?

Олке пожал плечами:

– С тем же успехом я мог бы задать этот вопрос тебе, Эрик Стром. Ведь это тебя растили и учили, как… ястреба, который будет бросаться на дичь по команде. Так каково это, Эрик?

Он промолчал.

Наконец они с Сортой остались вдвоём. Они должны были уйти последними, через час после Олке и остальных, – и начать действовать.

Эрик снова опустился на продавленный диван, прикрыл лицо рукой:

– Кажется, нас ждёт трудный день.

Он почувствовал нежное быстрое движение, и она села рядом, обняла его. Эрик чувствовал, как сильно бьётся её сердце совсем рядом, – и слышал то, что не мог пока расслышать никто другой, разве что Солли с его оборудованием, равным которому не было… Как тихо, но быстро и уверенно билось в ней ещё одно сердце.

– Когда всё будет готово, – шепнула она ему в шею, – где именно мы войдём в Стужу?

– Тебе не нужно входить в Стужу, Иде. Я сделал это без тебя дважды. Сделаю ещё раз.

– Приказ ястреба? – Голос охотницы звучал ровно, и Эрик почувствовал: она готова к битве.

– Я ведь говорил: с этим покончено.

– Значит, ты не можешь мне запретить.

– Не могу. Могу только попросить.

Она молча смотрела на него, и Эрик подумал: вот почему в древней легенде герой обернулся на свою возлюбленную, даже зная, что, взглянув, потеряет всё.

Он просто не мог не смотреть.

– Мы не знаем, с чем столкнёмся. Это может быть опасно для тебя. Опасно для него. – Эрик легко, осторожно коснулся её живота. Он лишь слегка округлился – наверно, пройдёт ещё несколько недель, прежде чем положение станет заметно.

Ему хотелось быть с ней рядом, когда это произойдёт.

– Эрик… ты точно знаешь, что нужно будет сделать, чтобы уничтожить его? Знаешь наверняка?

Выдержав её взгляд, он кивнул:

– Да.

Она отвернулась:

– Нет. Связь между нами закрыта, но я чувствую, что ты лжёшь.

Эрик улыбнулся через силу:

– Знал, что наступит