Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

поверху нацепил широкий ремень с кобурой в которой лежал пистолет, не без их помощи отошедшего в края вечной охоты, Ботаника. На голову водрузил, найденный там же в провалившемся сюда гараже, танкистский шлем. В рюкзак бросил флягу с водой, еще один нож, бинокль и прикрепил к рюкзаку ремешками малую саперную лопатку. В глубокие карманы сунул два магазина, в правый снаряженный пулевыми патронами, в левый с посеребренной дробью и двумя купленными у алхимиков ультрафиолетами, в Сайгу же вставил магазин с обычной картечью и повесив гладкоствольный карабин за спину пошел выгонять со двора Урал. Пока возился, небо на востоке совсем просветлело, а когда выехал из Латата и проехал по знакомой грунтовке километров пять в спину ударили все пронизывающие золотые лучи встающего над горизонтом солнца.

От Латата до Цветковки было восемь километров и дорога известна, так как уже несколько раз они ездили туда или чуть дальше на сработки датчиков, но в первые два раза сигналы оказался ложными. Вернее, небольшой пробой был, но кроме наметенных сугробов снега, нескольких тополей и ржавого остова от грузовика тут ничего нового и полезного не появилось, но тогда Герман впервые увидел неупокоенного мертвеца.

Грязная, вся в земле одежда, серо-зеленая обвислая кожа на руках и лице, оскал коричневых зубов и пустые, светящиеся злобой и голодом глаза, а еще смрад мертвичины — обычный зомби. Оказывается были в Радиусе и такие, но как сказал Челентано — намного меньше стало, не так как в первые годы, когда при образовании самого Радиуса всплеск альтернативной энергии так на некоторых людей, а то и животных повлиял. Сейчас, только от мощных магических бурь такое изредка случается. Старший Колюжный выстрелил зомбаку в голову из пистолета, то ли окончательно убив человека, то ли оказав тому этим выстрелом услугу. Но после они похоронили тело, закидав его землей в глубокой промоине.

А вот в последний раз, что было буквально позавчера, при выезде на сработку датчика они обнаружили пустой строительный вагончик на колесах, с кое-каким инструментом внутри и два столба с натянутыми проводами, тоже невесть какое богатство. Но все же, небольшую премию их выездная группа тогда заработала — прибывшие после их доклада рабочие демонтировали со столбов провода и утащили бытовку подцепив ее к шишиге.

Зато граница серых земель от когда-то крайнего дома, где сейчас остался дежурить Петрович за последние две недели отодвинулась еще на сотню метров, явив несколько полуразрушенных, а один почти целый дом частного сектора. Еще, три дня назад в Латат приехал старенький Москвичок в котором за рулем сидел высокий сухопарый мужчина лет тридцати пяти, а в салоне женщина и их ребенок — девочка лет десяти-одиннадцати. Сказали, что если это возможно, то хотели бы присмотреть себе тут дом с участком, чтобы к весне успеть немного подремонтировать, заселиться и заняться посадками на огороде.

— Уж лучше в своем доме жить и свой огородик иметь, чем квартиру снимать и покупать все на рынке. В Ягодном-то жилье очень дорогое и пустующего нет, а отсюда десять минут на машине нам до работы. — объяснила Петровичу полненькая дама, — У меня еще сын шести лет и мама пожилая, но сейчас их с собой не повезли.

Познакомились, мужчину звали Константином, его полненькую супругу Верой, а дочку Полиной. Как оказалось тоже не местные, года три назад переселились сюда по причине болезни, но уточнять кто болел Герману было неловко. Да и какая разница? Не бросили человека, а всей семьей переселились. Петрович разговорился с главой семейства, когда увидел в лежащее в салоне однозарядное охотничье ружье, как оказалось Костя иногда охотился на зайца, гуся и утку, но на крупного зверя еще ни разу не ходил. Петрович пообещал взять его с собой поохотиться на лося, тем более, что никуда ехать не нужно — живность за эти годы расплодилась и лоси часто бродили по ближайшим перелескам и молодому ельнику растущему прямо за огородами. То, что есть ружье у соседа это хорошо, волки пару раз подходили к самым домам, да и уголовники бывшие бывает тут шарятся, в случае опасности будет чем отпор дать.

Созвонились тогда с Михаилом, спросили как быть, можно ли пускать в Латат поселенцев, сказал дать им его номер телефона и после личной встречи решит. Вот вроде как дома тут ничейные, но мужчина понял, что если бойцами Скифа уже два дома в поселке занято, то лучше договариваться, чем права качать. Теперь Петрович не только старший группы, но в этом полупустом поселке навроде старосты. Уже вечером Михаил позвонил сказал, что все в порядке, пусть выбирают дом, занимаются его ремонтом и заселяются. Поселенцы-то уже выбрали, будут дом рядом с домом Германа ремонтировать, а на лето во вторую половину нового дома еще Славка и его отец заедут — все веселее. Еще, Герману нравилось, что за большим огородом шло широкое поле заросшее молодым ельником, местами молодыми осинками, да и березки встречались. Петрович уверял, что в таких местах должны грибы расти, подосиновики, белые и опята осенью.

Герман въехал в Цветковку — пустую сейчас деревушку. Уже проехал половину по главной улице, когда услышал собачий лай и увидел как из проулка метнулись к нему несколько крупных псов. Поддал газу надеясь проскочить, но крупная собака — вроде как черный дог, но с какими-то рыжим подпалинами бросился наперерез и прыгнул пытаясь выбить его из седла мотоцикла. Успел тормознуть, но пес развернувшись прыгнул снова и впился зубами в рукав кожаного плаща, Герман рванул из ножен нож и с размаху всадил узкое, длинное лезвие в желтый глаз большой псины. Рукоять засевшего в черепе собаки ножа пришлось выпустить. Дог упал на бок и в агонии несколько раз судорожно дернул длинными лапами. Герман боковым зрением увидел как позади в стремительном броске подлетает еще одна собака — то ли кавказец, то ли московская сторожевая. Большая лохматая псина разогналась и готова была прыгнуть ему на спину впившись в шейные позвонки.

Сайгу, да и пистолет из кобуры выхватить не успевал, потому ухватил за рукоять топор лежавший в люльке и махнув, наотмашь ударил пса уже в полете. Сбил его атакующий прыжок, но не убил и даже не ранил. Кувыркнувшись пес вскочил и оскалившись снова хотел прыгнуть на Германа, ничего не оставалось как запустить в него топором и пока псина уворачивалась рванул из-за спины Сайгу. Патрон уже был дослан в патронник, оставалось только сместить большим пальцем рычаг предохранителя и выпустить в