"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

— Совет учтет ваши распоряжения, — произносит он. — Все решения в рамках прежнего порядка.

— А кто поедет с вами в качестве советника? — спрашивает Лисария, не отрывая взгляда от бумаг.

Я не спешу отвечать. Замечаю, как Рояна ловит мой взгляд, явно готовая предложить себя. Нейвард молчит, но в его взгляде — та же готовность, даже Валден, кажется, ждет ответа с особым вниманием. В зале появляется новое напряжение, каждый здесь понимает цену такого выбора.

— Кто из советников войдет в состав делегации я объявлю позже.

Никто не возражает. Каждый уверен, что именно его имя должно прозвучать. Но я уже знаю, что никто из них не поедет.

В голове всплывает единственное, чужое для этого зала имя. Та, кто видит ложь в глазах и голосе, та, кто может вытащить наружу самое глубоко спрятанное. Эрида, чье присутствие заставит даже Совет выбирать слова осторожнее.

Если на башне Свода, во время конклава, рядом со мной будет сидеть она, я буду знать все. Кто прячет страх за громкими речами, кто врет, глядя прямо в глаза, кто уже держит кинжал за спиной. Но именно ей я меньше всего могу доверять. Особенно после того, что сделал. Если хочу, чтобы ее клинок был обращен к моим врагам, а не ко мне — придется найти верный рычаг. И времени на это — всего три недели.

Глава 15

Селина

— Ты либо отчаянный, алхимик, либо безнадежно упрямый, — слова выходят хрипло, но уже с привычной издевкой, словно из уст не пленницы, а наблюдателя за скучной игрой. — Ну что, чем сегодня порадуешь? Будешь тыкать в меня своими золотыми спицами? Ах, не вышло, да? Вчера ты уже проверял, как много боли выдержит эрида, прежде чем закричит.

Он не отвечает сразу, только не торопясь садится напротив меня. В этот раз его руки пусты — ни склянок, ни игл, ни инструментов. Просто смотрит, наверно ожидая, что я начну бояться его взгляда, а не боли.

— Сегодня я не прикоснусь к твоему телу, — говорит он наконец. — Ни скальпелем, ни иглой. Сегодня мне интересно другое, эрида. Я хочу знать, есть ли у тебя… душа?

— Душа? — выдыхаю я почти с усмешкой, сквозь зубы. — Ты хочешь найти ее под кожей? В крови? Или, может, в тех слезах, которые надеешься выдавить из меня?

— Я расскажу тебе историю. Историю о том, что было здесь, в этих же стенах, много лет назад.

— Ты решил пойти другим путем? Думаешь, если расскажешь мне трогательную историю, я вдруг заплачу? Не слишком ли смело, глупый алхимик?

Он едва качает головой, не теряя ни на миг этой своей ледяной собранности.

— Я не рассчитываю на слезы. Просто хочу, чтобы ты слушала.

Рогнар делает паузу, проверяя, слушаю ли я его на самом деле, потом откидывается на спинку стула, сцепляя пальцы в замок на колене.

— Было это давно. Лет пятнадцать назад или больше. Тогда жена короля тяжело заболела. Ее мучили головные боли. Такие сильные, что ни одно лекарство не помогало. Король был готов на все, лишь бы облегчить ее страдания. Верил, что слеза эриды может излечить любую боль, любую болезнь.

Внутри у меня что-то коротко дергается — пятнадцать лет назад, жена короля… Я мельком думаю о матери Каина. Неужели речь о ней?

Алхимик продолжает, не глядя на меня.

— Король приказал поймать и доставить эриду сюда, в этот же дом. На это кресло. Я и тогда служил у него. Мне впервые дали возможность наблюдать, изучать вас, искать ту самую слезу. Король велел пытать эриду. Он был убежден, что эриды после Золотого века поклялись не ронять слез ради людей, научились сдерживать эмоции, запирая их глубоко внутри.

Смотрю на Рогнара почти безразлично. Знаю, что это не так. Просто люди по своей природе всегда нуждаются в надежде, даже если приходится лепить ее из собственных фантазий, из лживых догадок и сказок. Позволяю себе коротко задержать взгляд на нем. Пусть говорит дальше.

— Та эрида держалась долго, очень долго, — продолжает он тише. — А потом за ней пришел ее приближенный. Он пришел ее спасать, но попал ко мне. Я не пытал его, нет. Я сделал кое-что интереснее. Привел сюда, в этот дом, прямо на это место.

Он указывает в угол комнаты, где старое багровое пятно, въевшееся в доски, почти сливается с тенью. Я вижу его не впервые, но только сейчас оно становится частью рассказа.

— Этого эрида казнили у нее на глазах. Разорвали грудную клетку, все, как велел король. Он хотел, чтобы она сломалась, чтобы слеза была не из-за боли, а из-за страха и утраты. Но даже тогда, она не заплакала.

Я смотрю на это пятно, на его руку, на его глаза. Внутри — ничего, только холодное понимание, что все это было уже десятки раз. С разными лицами, с разными именами. Алхимик ищет слезы, короли ищут чудо. А мы учимся держаться и молчать.

— И что? Думаешь, меня тронет твоя история? Ты прогадал, Мар. В моей душе нет вашей боли. Их смерть не трогает меня.

Рогнар смотрит мне в глаза. Потом усмехается, уголки его тонких губ слегка поднимаются.

— Думаешь, я ждал слез? Нет, эрида. Истории не заставляют плакать таких, как ты. Я…

Он не успевает договорить, как двери резко распахиваются. В комнату вваливаются двое стражников, таща между собой Ривена. Тот едва держится на ногах, лицо в ссадинах, губы разбиты, одежда на нем порвана, как после драки.

Вот же упертый эрид. Зачем пришел?

Его бросают на колени передо мной, отросшие волосы падают на глаза, уголки его губ подрагивают в сдерживаемой усмешке.

— Вот я тебя и нашел, Селина, — говорит он хрипловато, поднимая на меня взгляд. — Умеешь же ты влипать в неприятности. Я знал, что тебе всегда мало обычных ловушек, обязательно нужен охотничий дом, цепи и вся эта извращенная роскошь.

Рогнар встает между мной и Ривеном, разглдяывая нас с маниакальным интересом.

— Что ж. Давай проверим, эрида. Есть ли у тебя хоть тень души. Этот твой приятель рвался к тебе, рисковал, нарушил все запреты ради того, чтобы вытащить тебя отсюда. Теперь он здесь. Перед тобой. Ты знаешь, что будет дальше. Если ты хоть что-то чувствуешь, хоть что-то