Песнь Ариадны - Guiltythree

«Бесчисленные существа, на самом деле. Но это не суть важно».

В этот момент заговорила Нефис:

«Суть в том… что мы согласны. Мы снимем тебя с дерева, а взамен ты сделаешь всё возможное, чтобы помочь нам добраться до Гробницы Ариэля».

Она несколько мгновений колебалась, а затем кивнула Санни.

Он сделал несколько шагов вперёд и встал перед священным деревом. Потянувшись вверх, он ухватился за один из серебряных гвоздей, пронзавших Азаракса.

Древний тиран пристально наблюдал за ним.

Затаив дыхание, Санни потянул.

К его удивлению, гвоздь вышел из белой коры без всякого сопротивления. Вскоре за ним последовал второй гвоздь.

И вскоре после этого Азаракс соскользнул с дерева и приземлился на белый песок.

Злобный смех вырвался из его зубов.

«Свободен… я наконец-то свободен!»

Его голос был полон глубокого, сильного чувства, слишком огромного, чтобы его можно было описать одним словом. Радость, ликование, оправдание, амбиции… здесь были все эти эмоции и даже больше, смешанные воедино.

Он взглянул на Санни, помолчал мгновение, а затем сказал голосом, в котором всё ещё звенело мрачное веселье:

«Ты пожалеешь об этом, тень. Однажды ты горько пожалеешь об этом».

Санни взглянул на него, после чего отвернулся и вздохнул.

«Жизнь слишком коротка, чтобы жалеть».

Глава 2859

На пустыню вновь опускалась ночь.

Когда заходящее солнце окрасило белые пески в ярко-красный цвет, тёмное море фантомов выстроилось в маршевый строй. Этой ночью у Санни было недостаточно воинов, чтобы сформировать оборонительные крылья вокруг ядра легиона — вместо этого сильнейшие из его бойцов, которых он придержал прошлой ночью, должны были вступить в битву.

Нефис сидела на песке, медитируя с закрытыми глазами. Вчера она не использовала ни частичную, ни полную Трансформацию, но сегодня битва обещала быть труднее. Поэтому ей нужно было подготовиться к агонии безжалостного белого пламени — к тому, чтобы стать пламенем.

Санни тоже готовился.

Сегодня он собирался отправить в бой все семь своих аватаров независимо. Более того, он попытается совершить амбициозный подвиг — создать семь сложных Оболочек одновременно. Если ему это удастся, то легион будет защищать не один возвышающийся Теневой Колосс. Их будет семь.

Сегодняшняя битва должна была отличаться ещё в одном отношении…

Сегодня Чума Стали будет сражаться на их стороне.

Азаракс стоял в нескольких шагах впереди Санни, нетерпеливо вглядываясь в бескрайние просторы Пустыни Кошмаров. Он никак не готовился — вместо этого он просто не мог дождаться, когда же погрузится в яростную битву.

Санни вздохнул.

«Может, мне хотя бы создать тебе оружие? Что ты предпочитаешь? Меч, копьё? Дубину?»

Древний скелет повернул в его сторону свой скалящийся череп.

«Не нужно. Я просто возьму оружие своих врагов, после того как сотру этих глупцов в пыль».

Санни несколько мгновений изучал его, забавляясь.

Неужели это образ мышления древнего завоевателя?

Ему многое хотелось спросить, но, к сожалению, времени у них было мало. Поэтому он остановился на самом важном.

«Какими именно силами обладает великий и могучий Азаракс?»

Вопрос был естественным, но сложным. В конце концов, несмотря на этот временный союз, они всё ещё оставались врагами — Азаракс не скрывал своей ненависти ни к Санни, ни к Нефис, равно как и своего желания развязать кровавое завоевание мира. Так что описывать им подробности своих сил было всё равно что вооружать будущих противников для битвы против него.

Было даже неясно, обладает ли древний скелет Аспектом вообще. У оригинального Азаракса он был… но тот также был человеком. Этот же был одним из Бессмертных — проклятых существ, возрождённых через утрату своих теней, а значит, и своей смерти.

Азаракс, возможно, давно потерял и Аспект, и Недостаток.

Он рассмеялся.

«Тебе так хочется узнать?»

С этими словами древний тиран снова уставился вперёд.

«Скоро сам увидишь. Однако не моя сила была причиной, по которой вы так отчаянно хотели заключить со мной сделку, верно, тень?»

Он покачал головой.

«В действительности, дело в том, что я Бессмертный».

Санни на мгновение засомневался, а затем слабо улыбнулся.

«О нет. Ты меня раскусил».

Азаракс пожал плечами, отчего его кости скрежетнули друг о друга.

«Я Бессмертный, а значит, меня очень трудно уничтожить. Я также един с существами, с которыми вам нужно сражаться в этой пустыне — и половина из них когда-то были моими соратниками. Так что ты надеешься, что только половина Бессмертных нападёт на меня, и, как следствие, на вас».

Он указал на Санни с хихикающим смехом.

«Возможно, ты даже надеешься, что те, кто признает во мне своего, будут уделять меньше внимания тебе и нефилиму, или, может быть, даже присоединятся ко мне в уничтожении Бессмертных, которые когда-то были солдатами Божественного Воинства».

Санни пожал плечами.

«Более или менее, да».

Азаракс устремил взгляд на пустыню.

Спустя некоторое время он сказал:

«Я не знаю, как поступят воины других Доменов… но если мы встретим солдат, которые когда-то сражались под моим знаменем, они подчинятся своему господину. Если нет, я заставлю их. Я восстановлю свою армию — по одному солдату за раз, если потребуется».

Азаракс щёлкнул челюстью и посмотрел на солнце, тонущее в море алых дюн.

«Ах… ночь уже почти настала. Наконец-то я вкушу сладость этой славной битвы после тысячелетий бессильного наблюдения за ней».

Он повернулся, и тьма, гнездящаяся в его пустых глазницах, переполнилась злобой и ненавистью.

«Однако перед этим…»

Но прежде чем он успел двинуться, спокойный голос Неф прервал его.

«Не надо».

Открыв глаза, она поднялась с песка и холодно посмотрела на Азаракса.

«Ты собирался уничтожить дерево, не так ли?»

Азаракс, казалось, позабавился.

«И что с того, если бы я это сделал? С чего бы мне щадить это проклятое существо?»

Нефис вздохнула.

«Потому что оно выстояло тысячи лет, не поддавшись Порче. Очень немногие вещи в мире смогли это сделать, так что… оставь дерево в покое, Азаракс».

Он сверлил её взглядом какое-то время, затем покачал черепом и отвернулся.

«И вы называете себя Верховными? Жалко, плачевно. Вы оба слишком молоды… слишком мягки, слишком добры. Покорить и убить вас будет слишком легко».

Нефис открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем выражение её лица неуловимо изменилось.

Это не ускользнуло от Санни.

«Что случилось?»

Нефис сделала паузу, а затем стиснула зубы.

«Я только что потеряла ещё одну Цитадель».

На мгновение на её лице появилось обеспокоенное выражение. Затем оно сменилось обычной бесстрастной маской.

«Похоже, вторжение Мордрета заставило Порождение Снов ускорить свои планы. Нам тоже придётся поторопиться».

Санни вздохнул.

Потеря Цитадели означала, что