Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

была черно-красного цвета. Кинжал дрожал на острие, будто жаждал крови. От него тут же темным цветком принялась расползаться темная ци, ее щупальца подбирались к Цин Юйдуню, и тот нахмурился, махнув рукавом и рассеивая ее.

Привычным движением руки Дай Юнь вытащил Призрачный кинжал из ножен и сел поудобнее. Натянув рукав на ладонь, он аккуратно взял демонический клинок.

– Своенравный, злой кинжал, – произнес он после тщательного анализа. – Он настолько полон злобы, что я чувствую его жажду крови, даже не проверяя духовным сознанием.

– Я тоже ее чувствую, – кивнул Цин Юйдунь. Его лицо было слегка бледным, как будто физическое присутствие кинжала доставляло ему неудобство.

Дай Юнь поднял кинжал к глазам и прищурился:

– На нем имя.

На лезвии в самом деле были выгравированы черные иероглифы. Он покосился на старейшину Цунчжэ.

– Ты видел?

– Видел, – равнодушно отозвался тот, как будто не его имя шло по лезвию смертоносного клинка.

– Они явно нацелились на тебя. – Дай Юнь опустил клинок и вонзил в него свой кинжал. Тот беспрепятственно прошел через закаленную сталь, словно это было масло. Дай Юнь нарисовал пальцем второй руки сложный знак и нахмурился. Струйка черного дыма поднялась от клинка и рассеялась в воздухе. Выражение лица Призрачного старейшины помрачнело.

– Снова мой отпечаток? – спросил Цин Юйдунь. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Дай Юнь серьезно кивнул. Он казался таким же отстраненным, как и обычно, как будто, даже обрушься на него Небеса, он бы и бровью не повел.

Дай Юнь вздохнул.

– Почему они так усердно пытаются тебя очернить, но при этом жаждут твоей смерти? – спросил он, но ответа не ожидал, скорее – размышлял вслух.

– Думаю, потому что я Хранитель Барьера, – отозвался тот. – И… Великий Демон как будто имеет против меня личную неприязнь.

– У него к каждому заклинателю праведного пути личная неприязнь, – возразил Дай Юнь, но слова Цин Юйдуня, тем не менее, заставили его задуматься. Казалось, и правда Цин Юйдунь заслужил какое-то особое внимание хозяина территории за Нефритовым барьером – ведь всем известно, что секта Цихэй служит ему. Но, к сожалению, Дай Юнь понятия не имел, с чем это связано. Хранителей Нефритового барьера было больше десятка, почему Великий Демон нацелился на старейшину Цунчжэ? Неужто позавидовал его репутации красивейшего заклинателя Поднебесной? Что за шутка!

– Думаешь, стоит его уничтожить? – между тем спросил Цин Юйдунь.

– Да. Не носи его с собой. Кажется, он притягивается к твоему золотому ядру из-за отпечатка души, – нахмурился Дай Юнь. – И не позволяй никому узнать об этом.

– Ты прав.

Стоило Цин Юйдуню произнести эти слова, как Призрачный кинжал вонзился в клинок, раскалывая пополам. Темная ци облаком взвилась вверх и полетела к старейшине Цунчжэ, но тот легким взмахом рукава поставил щит. Ци ударилась об него и отскочила обратно к Дай Юню. Он начертил в воздухе черные знаки, которые поглотили темную энергию, не оставив и следа. На столе остался только сломанный кинжал, выглядящий по-прежнему неприятно и кроваво, но при этом не вызывающий никакого чувства опасности.

– Ты хорош, – похвалил Цин Юйдунь.

– Это мое призвание, – ответил Дай Юнь, принимая комплимент. – Не зря меня прозвали Призрачным старейшиной.

Цин Юйдунь издал легкий смешок – настолько тихий, что казалось, он послышался старейшине Кунци.

– И ты не против этого прозвища? – с долей любопытства спросил его Цин Юйдунь.

– Если бы ты знал, как называют тебя, ты бы так не говорил, – грубо хохотнул Дай Юнь. Хлопнув по колену, он поднялся с места, убирая свой странный кинжал в ножны. – Я пойду.

– Ага, – отозвался Цин Юйдунь, и его лицо приобрело задумчивое выражение, как только двери сошлись за спиной Дай Юня. У него тоже было прозвище?

Все ученики секты Юньхэ собрались в большом дворе резиденции. У каждого на спине был узелок с вещами, и все они возбужденно переглядывались и перешептывались, глазея на три фигуры, стоящие чуть поодаль.

Цин Юйдунь достал из рукава деревянный корабль. Тот казался крошечной, ни на что не способной игрушкой – такую любой не особо искусный мастер вырежет за шичэнь. Цин Юйдунь поставил духовное судно на землю и отошел в сторону. Затем трое старейшин встали вокруг него и сложили ладони в печати. Цин Юйдунь начертил в воздухе сложные символы, и от его ладоней полился яркий свет. В то же время от ладоней Дай Юня начал исходить серый туман, а от Хао Лэя – красноватое сияние. Ученики, стоящие ближе всего к старейшинам, ощутили мощный энергетический толчок и невольно отступили на шаг. Юй Ху же с любопытством уставился на деревянный корабль на земле.

Игрушка задрожала. Воздух вокруг него зарябил, а дерево раскраснелось, будто вот-вот вспыхнет пламенем. В следующее мгновение Цин Юйдунь щелкнул пальцами, и духовное судно начало стремительно расти. Сначала стало размером с собаку, затем с лошадь – и вот корма корабля была уже выше старейшин, которые продолжали вливать в судно свою ци. Хао Лэй раскраснелся от напряжения, а на его лбу выступили капельки пота. Он скосил глаза на Цин Юйдуня, но тот выглядел столь же безмятежно, что и раньше. В раздражении Хао Лэй направил больше энергии в корабль – а тот уже возвышался над зданиями резиденции Юньхэ.

– Хватит, – наконец сказал Цин Юйдунь, опуская руки, и Юй Ху показалось, что он устал.

Перед ними возвышалась большая двухпалубная лодка, деревянная обшивка которой была из благородного дуба и испещрена вязью защитных чар. Темно-зеленые занавески мягко трепетали на ветру, а на носу висело знамя секты Юньхэ. Корабль подрагивал в цуне над землей, ожидая гостей.

– На борт, – скомандовал Цин Юйдунь и махнул рукавом, заставляя деревянный трап мягко опуститься на землю перед ними.

Ученикам дважды повторять было не нужно: шумя и переговариваясь, они поспешили на корабль, стремясь занять каюты получше. Чэнь Цзяолун бросил взгляд на кота, фыркнул и последовал за друзьями. Юй Ху же не торопился. Он наблюдал, как Дай Юнь подошел к его хозяину и что-то сказал, а Цзисюань качнул головой. Острые кошачьи глаза заметили его слегка побледневшее лицо и то, как медленно он поднял руку, чтобы заправить прядь волос за ухо. Дай Юнь тоже это заметил и нахмурился: изначально они договорились, что Цзисюань вольет лишь немного своей ци, чтобы в пути поддерживать защитный барьер, но теперь сожалел об этом.

– Поторопимся, – окликнул их Хао Лэй, уже стоящий на трапе. Он непрестанно обмахивался веером и выглядел так, будто сейчас упадет. – Эй ты, ученик старейшины Цунчжэ, чего ты там застыл?

– Я? – указал себе