"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Уверенным. Непобедимым.

В этот миг я почувствовала: мы и в самом деле сделаем это. Совсем скоро мир навсегда изменится – а мы вернёмся, чтобы прокладывать в нём новые пути.

Я найду средство исцелить Эрика от груза вины. Наш ребёнок и новый мир, нуждающиеся в нём, помогут.

Я не сразу осознала, что начала молиться, как молятся, должно быть, глубоко религиозные люди, – почти машинально, по старой привычке.

Но я молилась не Миру и Душе.

«Помоги. Помоги нам. Давай же».

Мы обогнули невысокие заросли ледяных игл, причудливо изогнувшихся под воздействием неведомых сил, сплетённых между собой и всё-таки опасных. Прошли вперёд – и вдруг Эрик остановился.

Прямо перед нами стояла чёрная ревка. Она не казалась испуганной – смотрела прямо на нас умными блестящими глазками, словно знала наверняка: сегодня мы пришли сюда не затем, чтобы причинить ей вред.

Медленно Эрик опустился на одно колено – хрустнул снег – и протянул руку. Ревка приблизилась, грациозно переступая лапками, понюхала воздух у его пальцев, почти касаясь длинным носом чёрной перчатки, а потом, весело тявкнув, побежала прочь, помахивая хвостами, оставляя на снегу вереницу аккуратных маленьких следов.

«Никогда такого не видела».

«Мы с ней встречались прежде. Думаю, это она привела меня к тебе… Ещё и через неё Стужа пыталась говорить со мной. Теперь она свободна».

«Что ты имеешь в виду?»

Он не ответил.

Молчала и Стужа.

Мы продолжили путь через равнину, казавшуюся бескрайней. Обычно препараторы старались избегать таких больших открытых пространств. Здесь мы были как на ладони – любой снитир мог заметить издалека, и валы любили внезапно выбрасывать из-под снега свои смертоносные фонтаны именно посреди таких обманчиво спокойных мест.

Но сейчас можно было не бояться, и мы шли напрямик, легко и быстро – наст был настолько крепким, что ноги почти не проваливались. Мы ступали будто по поверхности луны – серебряной, безжизненной и прекрасной.

Наверху, над нашими головами, разливалось по чёрному бархату неба разноцветное сияние. Розовые, зелёные и синие всполохи величественно вставали над снегами, будто развёрнутые хвосты хвастливых диковинных птиц, которых я видела однажды в Зверосаде.

Звёзды призывно мигали нам, уводя вперёд. Где-то вдалеке выли вурры, и их песни казались древними, как сам континент.

Ещё до того как осознать себя я изменила их чтобы они могли быть частью меня, сказала Стужа. Изменила их и многих других. Чтобы связать с собой.

«Ты могла бы изменить и нас. Насколько всё было бы проще».

Вам была дана возможность измениться, сказала Стужа. А после возможность услышать…

Я не успела ответить, потому что наконец различила на горизонте тёплое рыжеватое сияние.

«Ты видишь?»

«Да».

Обычно я подходила к Сердцу с другой стороны, со множеством предосторожностей и препараторских хитростей, – и путь мой занимал куда больше времени, чем сейчас. Лёгкость, с которой мы добрались до него в этот раз, усилила ощущение нереальности происходящего.

Добравшись до холмов, долго маячивших на горизонте, мы обогнули их и спустились в низину. В обычных обстоятельствах я долго проверяла бы её – горы из ледяных слитков, припорошенные снегом, были идеальным пристанищем для стай васок; в любой неглубокой расселине мог устроить себе берлогу – или засаду – бьеран.

Но сейчас я спустилась, не оглядываясь по сторонам, потому что Стужа молчала. В её плотном молчании чувствовалось одобрение. Стужа была довольна.

«По крайней мере, их всё ещё нет».

Эрик кивнул. Он, в отличие от меня, оставался идеально собранным, сосредоточенным.

Подойдя почти вплотную к ледяным складкам, скрывающим вход в пещеру, он остановился.

«Дальше я пойду один».

Моё сердце кричало, но я молча кивнула, потому что здесь, в Стуже, он был моим ястребом и потому что я обещала повиноваться.

«Если связь между нами пропадёт, ты пройдёшь чуть дальше. Но только тогда, Иде. Ты должна пообещать мне».

«Я обещаю».

Он помедлил, как будто впервые за весь наш стремительный переход перестал понимать, что делать.

«Побудь со мной немного, Иде».

Расстояния между нами не стало. Я обхватила его за шею, прильнула всем телом.

Так мы стояли некоторое время – две чёрные фигуры на снегу, берегущие тепло. Горячая, яростная, непокорная холоду жизнь дрожала между нами, как птица, стиснутая телами. Я уткнулась лбом ему в грудь и почувствовала, что плачу.

Плакать в Стуже нельзя, это всякому известно, и я яростно заморгала, глотая слёзы.

«Не надо. Всё будет хорошо. Я знаю, что делаю».

Он покачивал меня в объятиях, как ребёнка, и на мгновение не стало ничего – ни холода, ни пустоты, ни снега.

Снова были только мы, а значит, не существовало на свете ни смерти, которой нельзя было избежать, ни ран, которые невозможно было исцелить.

«Двух дорог и горячего сердца».

«Двух дорог и горячего сердца».

Эти слова – эхом отражённые друг в друге – прозвучали посреди Стужи как позывные.

«Эрик».

«Иде».

Слыша его голос сквозь неведомое, отделявшее слой Мира от слоя Души, я всегда чувствовала, что не одинока, что впереди успешная охота и возвращение домой.

Но прямо сейчас – ничего, только желание вцепиться в него сильнее, обхватить руками и ногами, не отпустить…

Скорей пусть он идёт скорей…

Я отпустила.

Эрик Стром легко коснулся моего живота, прежде чем зашагать в сторону разлома. После этого он ни разу не обернулся.

Я знала, прямо сейчас он освобождает разум от самой памяти о тепле моего тела, нежности прикосновений, чтобы полностью сосредоточиться на деле.

«Не забывай про настой. И эликсир – не позднее чем через полчаса. Я буду говорить с тобой».

Я видела, как он вытащил из сумки когти и, орудуя ими, начал спуск. Вниз – туда, где открыла ему навстречу тёмную и пустую пасть пещера, веками хранившая свою тайну до нашего вторжения.

Эрик двигался быстро – и уже через несколько минут я потеряла его из виду.

Помедлив, я приблизилась к разлому. Я не собиралась нарушать приказ и следовать за ним, но мне хотелось видеть его как можно дольше.

Тёмная фигура спускалась по отвесному склону. Несколько секунд Стром висел на когтях, выбирая точку для приземления, а потом прыгнул и мягко спланировал на крыле вниз.

Снег смягчил удар о землю – несмотря на обострённый эликсирами слух, я почти ничего не услышала.

Некоторое время он стоял неподвижно, а потом опустился на снег и лёг на спину, раскинув руки.

Я отступила назад, чтобы он меня не увидел, но, кажется, прямо сейчас Эрик Стром не заметил бы, даже начни я