Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я включил усиление — тело вспыхнуло силой, будто кто-то резко сжал внутреннюю пружину. Разорвал первую лиану, вторую. Но третья прорезала кожу, обвила горло.

Элена ударила светом. Вспышка ослепила монстра, и часть лиан в голове скелета отпрянула, будто слепнув.

Но на свету возникла проблема.

Слева из тумана вышла вторая скелянка. А за ней — третья. И четвёртая.

— Они идут стаей… — выдохнула Элена. — Кирилл…

Я не дал ей договорить. Первая скелянка снова бросилась ко мне — теперь быстрее, злее. Лианы хлестали воздух, цепляясь за всё, что можно. Я успел уклониться, схватить её за ребро и ударить корпусом о рухнувшую колонну. Кости треснули — но не развалились.

Монстр не чувствовал боли. Сзади раздался визг света — Элена отбивалась, но её энергия была слабой, неполной. Свет почти не прожигал лианы, а лишь заставлял их на миг отступать.

Вторая скелянка схватила её за запястье.

— Элена! — прорычал я.

Третья бросилась на меня сверху, как огромная паучья масса из костей и чёрных жил. Я успел выставить руку и почувствовал, как кости монстра ломаются об мою ладонь… слишком легко.

Усиление работало лучше обычного. Слишком резко, слишком мощно. Как будто трясина сама подталкивала силу вверх, не давая ей угаснуть.

Я оттолкнул третью скелянку так, что та впечаталась в остатки стены и рассыпалась. Первая поднялась снова, все лианы шипели, извиваясь в разные стороны. Она прыгнула — я перехватил за позвоночник и вогнал её в землю, в жидкую грязь. Лианы пытались выбраться, но я навалился всем телом, ломая кости, пока слышался хруст.

Но у меня оставалась ещё одна цель. Я рванул к Элене.

Скелянка уже нависла над ней, подняв обе костлявые руки, а чёрные лианы тянулись к её горлу и лицу.

Я ударил сбоку, как могли бы ударить два человека одновременно. Сломал скелету половину корпуса, отбросив его метра на три.

Элена рухнула на колени. Её руки дрожали. Свет в ладонях угасал.

— Тебе… нельзя так, — выдохнула она, пытаясь встать. — Они… реагируют на движение. На силу. На шум.

— Тут всё реагирует на всё, — отрезал я, подставляя ей плечо. — Вставай.

Она схватила меня за предплечье. Легко, почти неощутимо — но её голос дрогнул:

— Спасибо.

Я не ответил. Просто поднял её и отступил к единственной более-менее устойчивой площадке среди руин. Последняя из четырёх скелянок медленно шла по дуге, выбирая цель. Её лианы шевелились, словно принюхиваясь.

И вдруг она метнулась. Я встретил её прямым ударом — таким, что кости монстра разлетелись, словно осколки стекла от удара кирпичом. Чёрные лианы упали на грязь, извиваясь вслепую, но вскоре затихли.

Тишина накрыла нас резко. Туман уже спадал, костяная пыль медленно опускалась на землю. Звуки снова стали нормальными.

Элена попыталась сделать шаг — и почти упала. Я подхватил её.

— Не смотри так, — сказала она слабым смешком. — Я не умираю. Просто… вымоталась.

— Понятно.

Она подняла голову. На лице — бледность и следы усталости, но взгляд был ясным.

— Ты чувствуешь это? — спросила она тихо. — Твоя физическая сила выросла здесь, словно тебя что-то подпитывает. Слишком легко сражался.

Я сжал челюсть. Она права. Это была не моя обычная сила. Словно мир сам пытался вытянуть меня вперёд. Или — вглубь.

— Пойдём, — сказал я. — Пока туман не вернулся.

Элена кивнула и оперлась сильнее. Мы двинулись дальше — медленно, но твёрдо.

И впервые за всё время круга я подумал:

Если дальше будет сложнее… выживет ли она? И почему меня это вообще волнует?

Корень был шириной с городскую улицу — неровный, покрытый буграми, местами поросший мхом и чёрными наростами. Он уходил в туман так далеко, что терялся из виду. Идти по нему было проще, чем по трясине, но и в разы опаснее: что-то живое шевелилось внизу, под древесными слоями, и даже звук шагов отзывался странным гулом, будто под корнем находилась огромная пустота.

Мы с Эленой шли молча. Она часто оглядывалась. Я тоже. Внизу мелькали тени.

Иногда — огромные, вытянутые, будто от существ, которых невозможно вместить в обычные пропорции мира. Иногда — короткие, резкие, прыгающие. Иногда — тени, которые не двигались вовсе, но менялись формой, когда мы моргали.

Элена тихо сказала:

— Они не поднимаются. Не любят свет.

— Хорошо, — ответил я.

— Это пока, — добавила она. — Когда трясина голодает… они пытаются.

Я посмотрел вниз. Корень прогибался под весом. Тени замерли, словно прислушивались.

— Не говори вслух вещи, которые хочется забыть, — сказал я.

Она слабо улыбнулась, но тревога из её глаз не ушла.

Дальше корень раздваивался, и на его разветвлении висели десятки сфер — размером с голову, с полупрозрачной кожей и внутренним мерцанием. Они тихо дрожали, будто спали.

— Это что? — спросил я.

— Паразитные шары, — сказала Элена. — Они реагируют только на свет. Любой. Даже слабый.

Я бросил взгляд на её ладони.

— Сожешь отключить свет?

— Ненадолго, — она потушила магию. — Пройдём быстро. И тихо.

Мы ступили вперёд. Сферы задрожали, но не проснулись. Я старался дышать поверхностно, чтобы не вызвать колебаний воздуха. Элена почти не касалась поверхности — шла мягко, как будто всю жизнь тренировалась в таких местах.

Мы прошли половину пути, когда одна из сфер вдруг дернулась. Затем другая.

И третья.

— Быстрее, — прошептала Элена.

Сферы начали приподниматься — не вверх, а чуть вперёд, будто нюхали воздух. Их тонкая кожица натягивалась, и внутри что-то шевелилось, извиваясь, как личинка в коконе.

И когда мы уже почти вышли из гнезда, позади нас раздался характерный чмокающий звук — и на меня что-то прыгнуло.

Тяжёлое, мокрое, липкое.

Я упал на корень, ударив локтем. Существо было крепче, чем казалось: плотная, мышечная масса, скользкая, будто покрытая слизью, прижала меня к поверхности. Я увидел оскал — рот без зубов, но с кольцами присосок, каждая — с мелкими чёрными иглами.

Она сдавила грудь так, что воздух вышел из лёгких. Иглы впились в кожу через одежду, прожигая жаром. Я рванулся — но она крепко держала, как будто её тело было цельным мускулом.

В глазах потемнело.

— Кирилл! — Элена