Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я только кивнул. Каждый шаг отзывался эхом — но эхо было неправильным. Оно возвращалось из другого места, из другого угла, будто мир имитировал наши шаги.

Через минуту я понял, зачем это. Первое движение было почти невидимым. Будто белёсый силуэт прошёл слева. Не шаги — тени шагов. Не тело — его намёк.

Элена вскинула ладонь, свет вспыхнул.

И тут же — удар.

Сзади.

Я едва успел развернуться — и встретил пустоту. Никого. Только дымку, из которой будто выплывали неясные очертания фигур — высоких, худых, бесформенных.

— Корневые призраки, — прошептала Элена. — Я слышала о таких. Они отражения тех, кто умер в этой трясине.

— Неважно, кто они, — сказал я. — Главное — что они хотят нас убить.

Тени начали сгущаться. И каждая мигала в такт искажённому эху, шёлестя едва слышно.

шаг-шаг-шаг

Но никто не шёл.

Внезапно под ногами что-то шевельнулось. Корни. Живые. Тянучки выстрелили прямо из земли — тонкие, как верёвки, но прочные. Они схватили меня за ноги, обвили лодыжки. Второй корень метнулся к Элене, пытаясь захлестнуть её горло.

— Назад! — крикнул я.

Она уже вспыхнула. Свет ударил по тянучке, заставляя её отпрянуть, завывая. Я же напряг мышцы, усиление рвануло вверх — корни треснули, но не отпустили.

Призрачные фигуры двинулись. Словно быстрая волна тумана, но с когтями.

Я отшатнулся. Один из силуэтов попытался схватить меня за лицо — пальцы прошли мимо, но там, где они коснулись кожи, осталось ледяное онемение.

Не трогать!

Усиление активировалось само собой, глухо вибрируя под кожей. Я ухватил ближайший корень, сжал — тот разорвался, как старое мясо. Освободив ногу, я шагнул вперёд, уходя в удар.

И кулак прошёл сквозь призрака. Но тот завыл — значит, удар всё-таки причинил вред. Значит, это не просто туман.

Один из силуэтов прыгнул на Элену. Она вскинула руки. Свет, что казался ярким минуту назад, вдруг стал тусклым — словно лес вытягивал его.

— Кирилл! — голос Элены дрогнул.

Я разорвал второй корень, подскочил ближе, встал шитом перед ней. Призрак бросился на меня — и в этот момент на кожу упала холодная капля.

Я поднял взгляд. Сверху на нас падали жёлто-зеленые змеи — тонкие, как ремни, усеянные крошечными мхами. Гнилостные змеи метались к свету. К Элене. Она вскинула руку — вспышка света разогнала их на секунду.

Но только на секунду.

Потому что они ползли обратно, привлечённые самой её стихией.

— Потуши свет! — скомандовал я.

— Тогда нас убьют призраки!

— Я разберусь.

Она дрогнула… но послушалась. Погасила ладонь, оставив лишь тусклое послесвечение.

Тени тут же навалились. Удары — быстрые, отрывистые, холодные. Я отбивал их руками, ощущая, как мышцы горят, как что-то внутри меня вырывается наружу.

Усиление будто жило отдельной жизнью.

Одна змея упала мне на плечо, прижалась к коже — и начала жечь. Не огнём — кислотой.

Я рыкнул и сорвал её, сжал в ладони так, что она лопнула, выплеснув вязкую жидкость. Запах травы, гнили и разложения смешался в воздухе.

Элена завизжала — корень-тянучка снова метнулся к её горлу.

— Не трожь её!

Я даже не помнил, как оказался рядом. Усиление взяло верх. Мышцы взорвались силой, голос эхом ударил по лесу.

Удар.

Корень разлетелся щепками.

Призраки отпрянули. Змеи исчезли в тумане. Тянучки втянулись в почву, словно испугавшись.

Тишина опустилась резко, как выстрел.

Элена сидела на земле, руки дрожали. На шее — красная полоса от корня, дыхание рваное.

Я стоял над ней, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Жива? — выдавил я.

Она кивнула, но едва.

Голос сорвался.

— Ты… ты меня… вытащил…

— Это не обсуждается, — буркнул я.

Но она подняла глаза.

— Ты не просто сильный… — прошептала она. — Ты… яростный. Как будто в тебе есть ещё что-то. Что-то, что хочет вырваться.

Я отвернулся.

— Нам нужно идти дальше. Этот лес не оставит нас в покое.

Но внутри меня всё ещё пульсировало то самое чувство — горячее, тяжёлое, похожее на гнев, но… нечто совершенно другое.

Что-то следило.

Что-то жило вместе с усилением.

И я не хотел думать, что именно.

Туман начал менять цвет.

Серо-зелёная мгла трясины постепенно расступалась, словно её втягивали в землю невидимые лёгкие. На её месте поднималась другая дымка — серебристая, густая, необычно прохладная. Она не пахла болотом. Не пахла вообще ничем.

Это пугало сильнее всего.

— Что-то меняется, — сказала Элена, прижимаясь ближе ко мне. — Очень… неправильно.

Перед нами открылся коридор из света. Туман дрожал, образуя овальные полости — будто огромные мыльные пузыри, висящие над землёй. В каждом мерцала тень, подобие движения, далёкий звук.

— Это… комнаты? — Элена прищурилась.

— Или ловушки, — буркнул я.

Не успел сделать шаг, как один из пузырей дрогнул — и развернулся внутрь себя. Я увидел движение, знакомое так, будто это произошло вчера.

Двор с облупленной оградой.

Серая петербургская улица.

Я, скучный день, холодный воздух.

И контрольная по алхимии, к которой я не готовился…

Что?

Я сделал шаг назад. Воздух сгустился, будто втягивая меня обратно.

— Кирилл, не заходи туда! — Элена схватила меня за локоть.

Но пузырь уже начал тянуть. Образы множились. Детство. Мать, спешащая в город. Отец — редкий вечер, когда он был дома. Двор, где я упал с лошади и выбил зуб. Все эти моменты не стоили ничего… но сейчас казались чересчур чёткими.

И неожиданно — другой кадр.

Переулок. Ночь. Десять человек вокруг, с кастетами, арматурой.

Моё дыхание рвётся.

Первый удар — прямо в скулу.

Нет… не нужно…

Мир пузыря распахнулся, как пасть.

И попытался засосать меня внутрь.

Я уцепился за воздух, будто он был чем-то материальным. Земля не отвечала. Огонь вспыхнул в ладонях, но едва заметно — как свеча под водой. Боль из воспоминаний била в голову, в грудь, вытаскивая старый страх.

— Кирилл! — голос Элены прозвенел серебром. — Смотри на меня!

Я вырвал взгляд из плена. На секунду реальность вернулась. Туман снова стал туманом.

Но пузырь не отступил. Теперь он шептал.

— Ты всё ещё тот же слабак…

— Ты всегда им был…

— Ты бежал.

— Ты прятался.

— Ты никогда не перестанешь быть ничем…

Я рыкнул и ударил