Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Элена взметнула свет — тонкую линию, как нож.

Пузырь разорвался. Серебристые капли упали на землю и испарились.

Я тяжело выдохнул.

— Спасибо, — сказал я.

Элена улыбнулась слабо:

— Не давай этому месту добраться до тебя.

Но в этот момент другой пузырь распахнулся — прямо перед ней.

И я услышал её тихий, сдавленный вдох.

Свет померк. Элена побледнела.

Пузырь показывал огромный город. Высокие здания, сияющие купола, мосты. Мир, которого я никогда не видел. Мир… красивый.

А потом в него врезалась волна света.

И всё рассыпалось.

Буквально — как стекло.

По улицам побежали трещины.

Дома рушились, проваливаясь в пустоту.

Люди кричали — но звук был глухим, будто из подводной могилы.

Элена шагнула вперёд.

— Мама… — прошептала она. — Папа…

Пузырь дрогнул, расширяясь — пытаясь её заглотить.

Я поймал её за плечи:

— Не смотри. Это не настоящее. Ты сама говорила — твой мир разрушили разломы.

Она не слышала. Лицо её залило светом, но свет скользил куда-то мимо.

Тогда я сделал единственное, что мог.

Развернул Элену к себе и с силой удержал, оттаскивая назад.

Пузырь взорвался ярким голубым светом. Осколки образов иллюзий рассыпались, и я почувствовал, как нечто холодное скользнуло по моей шее — будто коготь.

Из тени поднялась фигура. Без лица. Без тела. Только обрывочное очертание, составленное из тех же воспоминаний, что нам показывал пузырь. На груди — странный провал, как воронка.

— Тень памяти, — тихо произнесла Элена, придя в себя. — Эти сущности… питаются тем, что ты боишься вспомнить.

Очень удачно.

Тень двинулась.

Я шагнул вперёд. Удар в грудь. Силуэт дрогнул, но атака прошла мимо. Словно я бил ветер.

Тень подняла руку — и воздух заполнился звоном. Как будто она извлекала звук из самого пространства. У меня начали дрожать зубы.

Элена выкрикнула заклинание, свет ударил по тени, но та расщепилась на два силуэта — и оба метнулись к нам.

Я активировал усиление — оно вспыхнуло в мышцах, давая резкий, стремительный рывок. Первая тень встретила мой кулак. В этот раз удар прошёл иначе — точно. Силуэт треснул, будто состоял из стеклянного тумана. Я разнёс его вторым ударом.

Вторая прыгнула на Элену. Она выставила щит из света — и тень заорала, скорее мысленно, чем вслух, её звук гулом ударил в мои уши. Я подскочил и сжал тень обеими руками, будто это была реальная плоть.

И разорвал.

Глава 26

Свет Элены дрожал. Она опустилась на одно колено, держась за сердце.

— Это место… — прошептала она. — Оно не просто испытывает нас. Оно ломает.

Я поднял её, поддерживая под локоть.

— Пока мы вместе — оно не справится, — сказал я.

Слова прозвучали ровно. Нейтрально. Но внутри… дрожь от того, что мне показали. И от того, что ей показали.

Серебристые пузыри вокруг медленно растворялись, оставляя шрамы воздуха — как будто память тоже могла порваться.

Мы пошли дальше. Не говоря ни слова.

Мне казалось, трясина уже выложила все свои козыри. Но я, как обычно, ошибся.

Плато было не платом — круглая отмель посреди вязкого моря, из которой торчали разбухшие корни, будто пальцы утопленника. Туман подсвечивался изнутри тускло-зеленым, словно кто-то развёл свет в глубине гнили. Воздух густел сладковатым запахом прелой мокрой древесины, и в нём зудела тишина — не покой, а прислушивание охотника.

— Держись за меня, — сказал я. — И не отходи.

— Если ты упадёшь, я упаду вместе с тобой, — тихо отозвалась Элена. Голос хрупкий, но без дрожи. В пальцах уже собирался свет.

Почва под ботинком пружинила, и в тот же миг поверхность разошлась пузырём. На середину круга появилась фигура метра три ростом, на четвереньках, но всё ещё выше нас. Передняя часть — гуманоидная, но губы отсутствуют, вместо рта — чёрное дупло, из которого стелились лианы с зубчатыми краями. Спина же — не спина, а прижившееся «второе тело» — дерево-паразит, вросшее до позвонков: узловатый ствол с упитанными наростами, на каждом — глазок-смоляной пузырь, пульсирующий в такт дыханию. С каждого вдоха — срывало влажные споры, и воздух начинал зудеть, как если бы в него насыпали стеклянной пыли.

— Властитель, — шепнула Элена.

Он поднял голову, и всё пространство дрогнуло: корни вокруг нас начали втягиваться, натягиваясь дугами, будто готовясь к единой атаке.

— Левее, — бросил я. — Топкая кромка. Он попытается нас утянуть.

Ответом стал шипящий звук — как если бы расслоили сырую плоть. Из-под нас полезли «дворняги» — низкие, пластичные твари без костей, с клюющими пастями; под ногами брызнула жижа. Я шагнул вперёд, силой выбрасывая себя над трясиной — усиление держало связки как стальные тросы: резкий выпад, ступнёй пробиваю морду одной такой, боком ухожу от лианы, сгребаю вторую за шейный хрящ и рву в сторону, чтобы столкнуть на «брата». В лицо брызнуло коричневое — липкое, пахнущее чем-то сладким и больничным.

Слева свет вспыхнул глухим куполом. Элена отбросила сразу троих «дворняг», светом прожгла сплетающиеся на мои голени лианы. Но Властитель только расправлялся. Дерево на его спине раскрыло трещины, и из них полезли «дети» — крохотные паразитические зверьки на тонких корешках, как пауки с желудями вместо тел. Они бежали к нам, за собой оставляя тонкие следы белой плесени.

— Не подпускай, — сказал я. — Плесень перейдёт на обувь, а дальше на ноги.

— Знаю, — коротко. Её свет погустел, лёг на землю полосой, и «дети» зашипели — им не нравилось.

Властитель ударил. Не рукой — всем кругом. Корни из земли ударили, как хлысты, — отскочил на полшага, вторым рывком ушёл вбок, чувствую, как один такой «хвост» срезает воздух у виска. Второй влетел мне в грудь так, что дыхание, на мгновение, сбилось. Перед глазами порезало чёрными искрами.

— Кирилл! — Элена глухо вскрикнула, и тут же у нас над головой сложился её свет — не щит даже, а «свод» из тонких нитей, принимающий удар так, будто в него упёрся весенний ледоход. Ветровая волна от корней расплескалась.

— Я в норме, — выдохнул я и снова пошёл вперёд — атакуем в лоб, к самой туше. Иначе он нас утопит.