Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

воинами сумевшими вырваться из македонской ловушки и присоединился к своему повелителю. На гневные обвинения воителя в предательстве, Бес сумел оправдаться тем, что представил свидетелей отправки своего гонца к «славному мечу Персии» как уже прозвали Мегабиза за его воинские свершения. Стоя на коленях перед Дарием, двое воинов подтвердили, что сами видели отправку спешного гонца и не вина досточтимого сатрапа, что посланный гонец пропал. Скорее всего, он погиб от мечей македонцев, которые  неожиданно прорвались через неохраняемые никем перевалы.

  Ободренный прибытием своего любимца, царь на радостях объявил уцелевших  воинов, своей личной охраной и приказал неотлучно находиться при своей персоне. Однако даже царский любимец, скрипя сердцем, был вынужден посоветовать Дарию  продолжить отход в Гирканию и далее, что бы там дать зарвавшемуся врагу отпор. На вывезенные из Экботан  85 тысяч талантов золотом, Мегабиз советовал нанять скифов массагетов, которые лучше кого-либо  могли вести длительные схватки в условиях пустыни Арахосии и Гиркании.

  Самым лучшим местом для удара по врагу, Мегабиз назвал Гирканские горные ворота. Несмотря на свои многочисленные победы, македонцы крайне плохо были подготовлены для войны в горах, а если еще пустить им в тыл скифов и бактрийцев, то можно полностью рассчитывать на успех. При ударе по ее длинным коммуникациям, любая военная машина остановиться, и даст сбой. В условиях пустыни тяжелая македонская конница полностью не эффективна в противостоянии с легкими степняками и обречена на большие потери.

  Дарий и Бес только кивали ему в ответ и полностью соглашались. Уходя на север, персы полностью выжигали поля и вырубали деревья, засыпали колодцы и забивали ручьи различной падалью. Все это делалось по строгому приказу Мегабиза, дабы затруднить продвижение врага. Скрипя сердцем, персы выполняли столь тяжелые для них приказы, но даже самые ярые противники признавали правоту своего командира. Македонцы действительно сильно затормозили свое продвижение в погоне за Дарием, как бы, не стремился к этому Александр.

  Нынешним вечером у потомка царя царей настроение было испорчено, неловкостью одного из слуг который разбил его любимый стеклянный бокал сделанный египетскими мастерами. Толи царь как истинный перс был склонен к мистике, или же тягостный груз поражений и невзгод особо сильно придавил его плечи, только монарх был явно не в духе и отправился спать в скверном настроении.

  Совершенно другое настроение было у Мегабиза, он занимался любовью с красавицей Статирой, которая так долго дожидалась своего кусочка женского счастья. Сегодня она была неутомима, даря одни ласки за другими  истосковавшемуся по женскому телу воину. Томно стонала персиянка под мощным натиском своего мужа, крепко обнимала она его твердую спину и плечи, зазывно пылая своими темными глазами в свете лампады.

Насытившийся Мегабиз, с приятной усталостью сел на кровати и выпил глоток красного вина, которое заботливая супруга заранее приготовила ему. Чмокнув Статиру в разгоряченную щеку, он повалился на кровать и вскоре заснул.

  Выждав определенное время, женщина осторожно подошла к мужу и внимательно посмотрела ему в лицо. Подмешанное в вино снотворно дало быстрое действие,  и преданный супругой воитель сладко спал. Убедившись в этом, Статира осторожно пошарила в поясной сумке мужа и извлекла на свет кольцо с личной печатью. Ей он обычно запечатывал все свои послания и, сжав его, женщина презрительно улыбнулась. Быстрым движением она откинула занавесь, на окне подавая тайный знак, и стала ждать.

  Вскоре кто - то осторожно стал царапаться в  дверь, и несколько не стесняясь своей наготы, женщина отворила  дверь. Из темноты возникло хищное лицо Беса, который пытливо посмотрел на женщину, а затем властно положил свою руку на ее крепкую грудь с твердым соском.

 - Ах, потом, – прошептала Статира, но не спешила убрать руки со своей груди. Мгновение и перстень с печатью перекочевал в руки сатрапа, который моментально извлек из-за пазухи  свернутый лист и быстро придавил к нему печатку. Убедившись, что все вышло хорошо, он вернул кольцо Статире, и крепко обняв ее, жарко прошептал ей на ухо - Сегодня утром.

  После этого окинув спящего Мегабиза своим грозным оком, сатрап исчез. У Статиры еще была возможность спасти своего мужа, и она уже протянула руку, что бы разбудить его, но в этот самый момент перед ее глазами возник четкий образ улыбающейся Антигоны обнимающей ребенка, и персиянка остановилась.

  Медленно отвела она свою дрожавшую ладонь, и после раздумья легла на кровать и повернулась к спящему Мегабизу спиной. Участь мужа была решена. Статира никогда не  смогла простить ему рыжеволосую танцовщицу, от которой Мегабиз желал получить своего наследника. Лежа на постели и неотрывно смотря на темный проем своего окна, Статира не знала, что Бес не совсем доверявший ей, оставил у ее двери наемного убийцу, который должен был убить обоих супругов в случаи измены со стороны женщины.

  Покинув жилище Мегабиза, перс поспешил к царскому вестнику, которого он заранее подкупил, с фальшивым приказом для воинов Мегабиза. Отправившись в казарму, он в спешке передал сотнику лже – приказ, в котором Мегабиз приказывал своим воинам срочно выступить к Гирканским ворота для подготовки приема очень ценного груза в виде царской казны.

  Узнав печать полководца, сотник согласно кивнул, и вскоре поднятые по тревоге воины уже скакали на север навстречу своей смерти. Там в узкой долине их уже ждала засада с многочисленными бактрийскими войнами. Выждав удобный момент они ударили с двух сторон по растянувшейся конной колоне, засыпав при этом едущих тучей стрел.

  Напрасно сотник пытался собрать воедино всех своих конников. Встреченные копьями и  секирами, они все пали снедаемые только одним желанием уничтожить как можно больше  своих предателей. Убедившись, что с воинами Мегабиза покончено, бактрийцы спешно послали к Бесу гонца с радостным известием.

  Бактриец к этому времени уже нашел общий язык с предводителем греческих наемников, который пообещал ему не вмешиваться в происходящее. Разумеется, при этом разговоре был слышан приятный звон золотых монет, сделавших грека более сговорчивым.

Рано утром, когда солнце уже позолотило своими лучами шатры и крыши стоянки Дария, к царю ворвались вооруженные люди и подняли его с постели.

 - Что такое, Бес!? - с гневом воскликнул владыка, пытаясь сохранить царскую гордость, но это ему плохо удавалось. Черная змея опасности вползла к нему на грудь и сжала своими кольцами. Глядя на хитро улыбающееся лицо своего сатрапа, Дарий сразу почувствовал самое худшее новую измену.

 - Ты больше не царь персов, - торжественно изрек ему в лицо Бес. -  Твои подданные выбрали себе нового правителя