Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 -Предатель!!- взревел Ахеменид, но воины уже потащили его под руки по коридору на улицу. Все кто попадался им на пути, пугливо озирались на Дария и разбегались как мыши от всего происходящего, стараясь не смотреть в лицо арестованному человеку. Во дворе стояла крытая повозка, в которую  поспешно погрузили теперь уже бывшего царя бывшей великой державы.

 - Мегабиз, где ты! Приди  на помощь своему повелителю!– громко звал Дарий заталкиваемый подручными сатрапа в его последнее пристанище.

 - Кричи громче, он не слышит - язвительно молвил бактриец, многозначительно поигрывая мечом.

 - Мегабиз, услышь меня!– продолжал надрываться Дарий с мольбой в голосе, и как бы в ответ распахнулась дверь дома, из которой выскочил  тот, к кому обращался Дарий в своей последней просьбе.

 - Мегабиз!- радостно взревел перс, обретая новую надежду и с ней былые силы. Сидевшие с ним стражники еле сдерживали рвущегося на волю человека. Последний оплот Дария был на скоро одет и в руке держал свой славный меч. Разбуженный криками царя, Мегабиз буквально вылетел из постели и поспешил на помощь государю. Но видно дух зла Ориман правил сегодня бал, ибо, как только перс покинул дом и бросился к повозке, стоящий сбоку от двери бактриец нанес сильный удар мечом в его ничем,  не защищенный бок. От такого удара Мегабиз зашатался, но нашел в себе силы и, развернувшись, обрушил свой меч на голову врага. Этот удар был такой страшной силы, что шлем треснул и бактрийский воин рухнул с пробитой головой к ногам сатрапа. В это же время Мегабиз получил удар копьем в спину, от которого из его рта хлынул поток крови и воин рухнул на камни дворика.

  Лежа на боку, он скреб руками землю, и все стремился подняться, но удар мечом Беса буквально пригвоздил его к земле. Мегабиз дернулся всем телом и  лежа на спине, громко сипел, выбрасывая с каждым своим вздохом частичку жизни. Из раскрытой двери дома вышла Статира, которая уже была одета и что - то сжимала в руке. Подойдя поближе к поверженному полководцу, она размахнулась и швырнула ему в лицо жемчужный поясок любви, которым когда-то Мегабиз собирался одарить Антигону. Тело умирающего воина дернулось, на залитом лице мелькнуло удивление, и с этим чувством он умер.

 - Да здравствует великий царь Артаксеркс Четвертый!– громко  закричали стоявшие рядом с Бесом бактрийцы. Новоявленный царь махнул рукой, и разом обвисшего Дария увезла в его последний путь скромная повозка. Греческие наемники застучали в свои щиты, выказывая тем свою поддержку великому царю. Бесу махнул им рукой, показывая, что слово, данное им Мемнону, полностью выполняется. Преданный ими Дарий остался, жив во время переворота.

 - Чистоплюи –  с презрением подумал про себя сатрап, наблюдая, как греки покидают постоялый двор. Глупцы, да он обещал сохранить жизнь Дарию, но вот беда через двадцать стадиев его уже ждет засада из гирканских бандитов. Это жалкое отребье, толкаемые жаждой наживы решилось  вдруг напасть на одинокую повозку, и обязательно убьют всех, кто в ней находится. Такова жизнь и за все надо платить.

 - Приветствуйте мою новую жену! – громко крикнул Бес и одною рукою вывел вперед Статиру. – Теперь она вдова и я беру ее в жены. По мановению руки новым властителям Персии был подан царский экипаж, который умчал их прочь от места двойного преступления. Статиру не грызла совесть, она шла к этому шагу уже более года и уже была готова поменять Мегабиза на более подходящую партию.

  И если одна женщина восходила на пьедестал власти, то в далекой Македонии другая женщина полностью теряла ее. Вызванная во дворец к регенту Олимпиада была страшно потрясена известием от своего сына. Гадко усмехаясь, Антипатр ознакомил ее с письмом Александра и тут же объявил свою волю. Ради спокойствия на границе Македонии с фокейцами, он отправляет царицу Олимпиаду в Эпир, где ей следует находиться до того дня, пока Антипатр снова не призовет ее в Пеллу.

  Кровь прихлынула к лицу царицы, гневные оскорбления слетали с ее уст в адрес регента, но сейчас она была бессильна против него. Все ее войско было уничтожено в битве при Амфиополе заботливым регентом, на руках у которого имелся убийственный для нее указ. Антипатр вновь переиграл ее, навсегда отправляя Олимпиаду в страну, откуда она некогда прибыла в Пеллу молодой невестой грозного Филиппа.

  А в македонском лагере этой ночью было торжество Филоты. Македонец шумно отмечал свой успех прорыва под Экботанами. Да и как не гулять, если его  конные разведчики сообщили, что вышли на след персидского царя и Дарий вот - вот был должен попасться в их руки. Весел и радостен был в этот день Филота, казалось, что сами боги Олимпа благоволят ему, посылая удачу за удачей. Вот от этого он хмелел с каждой выпитой чашей, щедро сыпал своей рукой золотые дарики своим гостям. От этого каждый из пирующих гостей старался сказать свое искреннее доброе слово стратегу Филоте,  восславить его храбрость и отвагу.

  Хоть македонец и купался в лучах славы, но вместе с тем он постоянно помнил свою основную цель столь богатого банкета. Незаметно, но целенаправленно, стратег сводил весь  разговор к быстрому заключению мира и вкушение завоеванных благ. Македонцы слушали его, кивали, но не спешили соглашаться со столь не популярной для царя мыслью. Но золото и вино постепенно делали свое дело, и с каждым часом у Филоты становилось  больше сторонников.

  А в это время в царский шатер проникли Эвмен, Пердикка и красавица Антигона. По одному торжествующему виду этих людей, Александр понял, что в его царстве случилась большая неприятность.

 - Государь, – торжественно произнес Эвмен, – ты ранее не поверил нашим словам в отношении стратега Филоты и я более не посмел бы тебя тревожить по этому вопросу, но ситуация сильно изменилась. Опасность грозит всем нам и требует немедленного твоего вмешательства.

  От этих слов у македонца перехватило дыхание, кровь отхлынула от его лица, Александр нервно дернул головой.

 - Говори – резко бросил царь, но будь осторожен в выводах.

 - Я более не произнесу ни слова, все нужное тебе сообщит Антигона.

  Сирийка гордо вышла вперед и с радостным лицом победителя извлекла из-под одежды свиток. Александр инстинктивно отстранился от него, как будто Антигона протягивала ему ядовитого скорпиона.

 - Что это?– с плохо скрытым негодованием произнес он.

 - Это послание бактрийского сатрапа Беса к стратегу Филоте полученное два дня