Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Что же ты, предлагаешь? – с нажимом спросил воитель – обратиться за помощью к магам и дэвам в борьбе с Александром? Этому самое время после Гавгамел.

 - Ты молод и дерзок Спитамен, но очень смел и горяч и потому я прощаю тебя. Нет, у меня нет магов, чьи джины и дэвы смели бы македонские рати в царство Оримана. Но у меня есть голова, на плечах которой я очень дорожу.

  Истребление македонцев в открытом бою как ты этого хочешь, очень дорого обойдется нашему войску. Гораздо проще поставить их в сложные условия, которые значительно обескровят врага, а уж затем, в решающей битве можно будет полностью уничтожить македонцев. Самое лучшее для всего этого, - заманить Александра за Окс в пустыню и там, уничтожить его и его войско. В погоне за мной он  перейдет реку, и вот здесь, его будет ждать наш главный сюрприз. Я уже договорился с вождями скифов и массагетов, послав им щедрые золотые дары. Они приведут свою легкую конницу, и будут ждать моего сигнала к началу войны. Македонцы  уже привыкли за долгое время похода, к отсутствию сопротивления перед ними со стороны местных жителей и будут жестоко наказаны за это. Выждав момент, когда Александр отойдет от реки и основательно будет отрезан от своих тылов, мы атакуем македонца с двух сторон. Но это будут только быстрые набеги без затяжных боев с отходами и новыми нападениями. Тяжелая македонская конница хороша в битве и совершенно непригодна для длительной погони в песках пустыни. Их кони не приспособлены к нашему климату, и быстро выдохнуться. Если ее постоянно атаковать стремительными наскоками нашей и скифской кавалерии, гетеры будут непременно разбиты. После этого, уничтожить железнобокую фалангу уже не составит большого труда, и выставить всем на обозрение голову страшного Александра. Вот тогда мы одержим свою победу с малыми потерями и не позволим в последующем разным хищникам: Египту, Ионии или Индии воспользоваться нашими временными затруднениями. Вот почему я спокойно отступил к Оксу, где македонцы наконец-то расплатятся за все, то горе, что нам причинили.

 - Значит, ты хочешь впустить врага в мою Согдиану!?– гневно воскликнул сатрап.

 - Да – не менее грозно и непреклонно подтвердил Бес. - Горцы Бактрии никогда не смогут победить Александра, даже нанося урон его войску быстрыми набегами из-за скал. Македонцы надолго застрянут в Бактрии, но только для того, что бы полностью вырезать ее население. А в Согдиане все создано для быстрой победы с помощью кочевников.

- Но мой народ …

 - Хватит Спитамен. Это в первую очередь мои подданные и я думаю за всех них. Не думай, что я с легким сердцем оставляю свою Бактрию. Моя боль ничуть не меньше твоей, но я иду на это. Пусть македонец перейдет Окс и подойдет к Мараканду и тогда земля загорится под его нечестивыми ногами. Тогда наши конники и массагеты своими непрерывными ударами не дадут ему спать по ночам. Кроме этого мои верные люди поднимут восстание в Бактрии и тогда я честно сказать, не позавидую Александру.

 - Ты все гениально придумал царь, воистину боги помогают тебе в нашем общем деле – льстиво заговорил, Катан глядя на Артаксеркса преданными глазами. Датарферн и Оксиарт закивали головами и лишь один Спитамен, сидел, насупившись, переваривая все им услышанное. Лихой боец продолжал желать честного сражения, и был не согласен со столь непонятной на его взгляд стратегией.

 - Не грусти Спитамен, – сочувственно произнес сидевший рядом Оксиарт, – никуда не денется твоя слава и македонец будет повержен именно твоей рукой.

  Сатрап вяло улыбнулся Оксиарту в ответ, ему по-прежнему не по душе был этот план, и он не скрывал это.

 - Твой план хорош господин, но можно ли до конца быть уверенным в кочевниках – спросил осторожный Датарферн.

 - Они хорошо понимают звон золотых монет, которые смогут надолго обеспечат нам их верность, – снисходительно объяснил Бес,- кроме скифов Скилура и массагетов Артаксая, я нанял саков даев из низовьев Окса. Они ненавидят друг друга, но готовы сражаться вместе за ту добычу, что привезут македонские повозки в Согдиану.

 - А что Хорезм? – продолжал допытываться сатрап, – будут ли их силы принимать участие в борьбе с македонцами.

  Бес недовольно дернул щекой: – хорезмийцы как всегда держат нейтралитет и присоединяются в последний момент. Эти торгаши не любят воевать и всегда предпочитают сильного. Они не нужны на сейчас, а что будет, потом знают только одни боги.

  Бес прекратил разговор и властно откинулся на спинку своего трона. Мгновенно уловив это, сатрапы смиренно склонили головы в ожидании приказа царя.

 - Повелеваю своим войскам продолжить отступление к Оксу и быть готовыми к нападению, а македонцев в любой момент. Всех сомневающихся воинов следует успокоить, а смутьянов и паникеров удавит без жалости и скидки на положение.

  Надеюсь, что в наших войсках таких будет очень мало, и с ними не будет жаль расстаться. Спитамен хмуро прикусил свою губу, потупив взор в роскошные ковры, покрывавшие пол царского шатра.

  Артаксеркс величественно махнул рукой, давая понять об окончании своей аудиенции.

Сатрапы почтительно встали со своих мест и быстро миновали почетную стражу, застывшую у входа с церемониальными жезлами в руках.

  Бес негромко хлопнул три раза в ладоши, и задний занавес шатра раздвинулся, пропустив вперед высокую статную женщину, одетую в дорогую персидскую одежду. Мелодично позванивая ножными браслетами, плавной и вместе с тем величавой походкой, подошла она к трону царя и непринужденно села в одно из кресел стоящих рядом с ним. Кокетливо непринужденно она поправила свои тщательно завитые волосы и внимательно посмотрела Бесу в глаза.

  Это была новая жена Ахеменида, персидская царица Статира, с недавних пор самый близкий к нему соратник. Сидя за портьерой, она все прекрасно слышала, и даже наблюдал за происходящим разговором, через потайную щель, искусно сделанную мастерами своего дела. От ее женского взгляда не укрылась негодующая реакция Спитамена на речь ее мужа по поводу продолжения отступления.

 - Я не доверяю Спитамену. Он явно не в восторге от твоего плана и при первой же возможности постарается его изменить.

  Бес хищно улыбнулся Статире. Его радовало, что он так удачно подобрал себе главную жену, которая не только понимала его с полуслова, но даже и мыслила в