Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Обвязав копыта своих коней тряпками, согдийцы подошли как можно ближе к передовым постам и быстрым броском прорвали цепь стражников, не дав им возможность поднять тревогу. Темным вихрем они пронеслись от постов до самого лагеря македонского царя, ворвавшись в который принялись рубить и крошить всех, до кого дотягивались их мечи и копья.

  Появление врага, внутренняя стража заметила только когда, они находились в самом лагере и потому их тревожные крики слились в одно с криком боли и отчаяния тех, кто гиб под ударами нападавших.

  Используя эффект полного замешательства и неожиданности, Спитамен смело рвался в центр лагеря, стремясь достичь царскую палатку и уничтожить Александра. Для этого у него были все основания, кроме одного, македонского царя в ней не было. В эту ночь Мойры хранили Александра, и он допоздна засиделся с Эвменом, обсуждая с секретарем различные дела в своей огромной империи.

  Поэтому напрасно пробивались храбрые согдийцы сквозь частокол копий царской стражи, с легкостью отдавая свои жизни, тараня лошадьми эту колючую крепость. Порубив в кровавую кашу последних защитников царского шатра и ворвавшись внутрь, Спитамен обнаружил только испуганных слуг, которых тут же убил под горячую руку.

  Александра в шатре не оказалось и теперь следовало как можно скорее покинуть, этот смертельно опасный улей, который уже начал усилено просыпаться. Проклиная Оримана, сыгравшего над ним злую шутку, Спитамен опрокинул горящие светильники на ковры шатра и дал приказ уходить. Развернув коней, согдийцы разделились на несколько отрядов, которые стали прорываться из лагеря пользуясь возникшей суматохой.

  Македонцы очень быстро сумели отойти от шока, и теперь сами пытались атаковать неизвестного неприятеля. Поэтому согдийцы устремились в противоположную сторону, справедливо полагая, что прежний путь для них теперь закрыт.

  Застигнутый нападением в скромной палатке Эвмена, Александр, вместе с её хозяином, сразу выскочил наружу, едва только до их ушей долетели крики часовых. Вместе с царем находилось всего пять телохранителей, но это не остановило македонца, который едва уяснив суть происходившего смело, ринулся в бой. Подхватив стоявший у палатки чей-то щит и обнажив клинок, Александр громким голосом стал сзывать к себе солдат.

  Этого оказалось достаточным, чтобы за короткий промежуток образовался сильный отряд, который устремился к центру лагеря, откуда доносились звуки яростной схватки. Когда вспыхнул шатер, Александр уже был вблизи него и громко крича от ярости, обрушился на отступающих согдийцев.

  По воле Мойр, Спитамен все-таки встретился с македонским царем, когда его отряд прорывался к спасительной темноте. Встреча была скоротечной и сложилась не в пользу согдов. Ободренные присутствием любимого ими полководца, македонцы горя жаждой мести, самоотверженно ударили по врагу сначала копьями, а затем и мечами устроив целый завал на пути скачущих врагов. Всадники оказались прочно зажатыми в лабиринте палаток македонского лагеря.

  Возникшая заминка оказалась для многих из них роковой. Потеряв скорость и маневр, согдийцы стали легкой добычей ревущих от ярости македонцев. Мало кому  из нападавших удалось вырваться из этой смертельной ловушки. В числе тех немногих счастливчиков был и Спитамен, прикрываемый двумя телохранителями и персом Фертесом, сумевший вовремя развернуть в бок коней и укрыться в спасительной темноте.

  Фертес был верный слуга Беса, которого царь приставил к согдийскому сатрапу перед набегом с тайным заданием. Воспользовавшись подходящим моментом, он решил исполнить волю своего хозяина. Уходя от погони в тесноте палаток, перс грубо толкнул своей лошадью одного из воинов Спитамена, отчего тот вылетел из седла и ударился головой о землю. Не останавливаясь, Фертес ударил своим мечом  в бок второго телохранителя, сильно ранив его подлым ударом. Шум схватки привлек внимание Спитамена и тем самым спас ему жизнь. Вовремя поняв намерение перса, согдийский предводитель попытался развернуть коня, подставляя тем самым своего товарища под саблю Фертеса. Просвистев мимо Спитамена, клинок поразил лошадь, и та рухнула, завалившись на бок. Сзади послышались крику догонявших македонцев, и перс решил ретироваться, посчитав, что упавшего Спитамена добьют и без него. Мгновение и коварный слуга умчался прочь, оставив согдийца лежавшим на земле.

  Горячий нрав и молодость свершили чудо. Хотя тело лошади сильно придавила  ногу воина, но согдиец смог быстро вылезти из-под упавшего коня и вступить в бой с одним гоплитом вырвавшегося далеко вперед от основной массы преследователей.

  Схватка была яростной и короткой, и вскоре македонец был повержен согдийцем, выигравший, таким образом, у смерти несколько минут жизни. Спитамен прекрасно понимал, что со своей хромотой он обречен на скорую смерть от мечей преследователей, но собирался достойно встретить свой конец. Однако судьба сулила ему иное.

Неожиданно полог ближайшей палатки распахнулся, и чья-то женская рука быстро поманила согдийца внутрь. Поколебавшись секунду, Спитамен стремительно, насколько это позволяло его состояние, юркнул внутрь и полого тут же закрылся.

 - Сюда – прошептал голос, и тонкая рука, ухватив воина за запястье, повлекла его вглубь шатра. Прихрамывая на ушибленную ногу, сатрап покорно шел за своей спасительницей, которая спрятала его за горой покрывал и женской одеждой сваленной в самом дальнем углу палатки.

  Снаружи между тем уже был слышен крик македонцев нашедших убитого гоплита, и старавшихся обнаружить след беглеца.

 - Сюда, сюда, он не мог далеко уйти! – кричали разгоряченные кровью и смертью солдаты.

  Полог палатки властно откинулся, и в проеме возникли несколько человек с факелами и оружием. Спитамен притаился в своем укрытии, готовый выпрыгнуть на врага в любой момент.

 - Отвечай женщина, куда убежал убийца наших солдат!?– грозно рявкнул простат потрясая перед хозяйкой шатра окровавленным мечом, однако он напрасно пытался напугать её своим грозным видом.

  Сидевшая посреди ковра на мягкой подушке женщина презрительно фыркнула в сторону македонца и громко произнесла:

 - Здесь никого нет простат, а тот, кого ты ищешь, бежал в сторону выхода из лагеря. Беги, если ты поспеешь, то наверняка сможешь его догнать.

 - А ты не врешь!? Думаю, нам стоит обыскать твои покои дерзкая женщина! – пророкотал начальник стражи, обозленный тем независимым тоном, которым ему ответила обитательница шатра.

 - Что ж попробуй, - с откровенным пренебрежением произнесла женщина, - но только боюсь этим утром быть тебе битым храбрый простат, ибо это палатка царского стратега Мелеагра, а я его любимая наложница фиванка Антигона.

  Гнев клокотал в груди македонца, но рискнуть ворошить палатку стратега он не стал. Осветив еще раз факелом помещение, он процедил