Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Выходи, – спокойно произнесла танцовщица, не поворачивая головы в сторону притаившегося согдийца. - Скоро они успокоятся, и ты сможешь  покинуть лагерь.

  Спитамен с интересом стал разглядывать при слабом огне свою спасительницу.

 - Почему ты спасла меня?

 - Потому что ты враг моих врагов, а значит - мой друг. Я ненавижу македонцев, и готова помочь всякому кто сражается с ними.

  Спитамен с интересом посмотрел на богатое убранство палатки, которое было явно из персидских трофеев. Антигона почувствовала его взгляд:

 - Я пленница стратега Мелеагра с прошлого года, когда пал Персиполь и погиб мой славный господин сатрапа Мегабиз.

 - Ты знала сатрапа Мегабиза?

 - Да и даже слишком хорошо, ибо каждое упоминание о нем режет мне сердце и душу.

 - Я тоже знал этого достойного человека и даже был дружен с ним.

  Фиванка скользнула взглядом по лицу Спитамена, и тот ощутил силу его пламенности.

 - Уйдем вместе, – предложил согдиец, - я сумею вывести тебя из этого осиного гнезда.

 - Нет, - покачала головой танцовщица, - находясь здесь, я смогу больше нанести вреда македонцам, чем с тобой на свободе и, кроме того, я поклялась убить Александра, разорителя моего родного города.

 - Да ты права, здесь от тебя гораздо больше пользы. Давай поможем друг другу. Македонец, несомненно, придет к Мараканду там, на улочке горшечников живет Хадизат,  моя старая кормилица. Покажи ей этот перстень и передай все важное, что узнаешь о планах Александра. Скоро начнется восстание, и я обязательно напою кровью его голову, как это сделали массагеты с головой Кира.

  Перстень быстро исчез в складках одежды Антигоны, и она согласно кивнула головой.

 - Но у меня есть свое условие, без которого мне нет смысла оказывать тебе помощь.

 - Говори, я на все согласен, клянусь Ахумураздой и его священным огнем – твердо пообещал сатрап.

 - Тогда тебе придется найти жену Беса Статиру и жестоко наказать её. Это подлая тварь виновна в гибели моего господина и голос его пролитой крови постоянно взывает во мне к мести за него.

 - Может, что-либо еще, – вкрадчиво спросил Спитамен и ожегся от испепеляющего взгляда фиванки, – хорошо, я обещаю тебе голову этой самоназванной царицы.

 - Нет не голову, ты сделаешь – и Антигона тихо прошептала на ухо желание своей мести.

  Согдиец содрогнулся, но твердо пообещал выполнить, все как того пожелала танцовщица.

 - Запомни Спитамен свою клятву – твердо произнесла Антигона, пристально глядя в глаза сатрапа.

 - Откуда ты знаешь мое имя?

 - У меня хорошее зрение и память сатрап, и я прекрасно помню тот день, когда вы вдвоем с моим господином Мегабизом, покидали его дом, в Сузах идя на битву под Гавгамелами.

А теперь прощай, македонцы ушли и скоро взойдет солнце и придет хозяин шатра Мелеагр.

 - Прощай - произнес согдиец и змеей тихо выскользнул наружу. Ушибленная нога уже отошла, и Спитамен двигался, совершено свободно. Крадучись он добрался до прохода и обернулся назад посмотреть на Антигону, но танцовщица уже ушла, закрыв полог своей палатки. Усмехнувшись, Спитамен развернулся и тихо заскользил по лагерю врага навстречу своей свободе.

                Глава III. Богиня Фортуна и ее железное колесо.

                В большом шатре персидского царя Артаксеркса Беса было собранно большое количество согдийских воинов. Ожидающие торжественного выхода царя люди, приглушенными голосами обсуждали последние новости о неудачном набеге на врага и гибель при этом славного воителя Спитамена.

  Он сам стремился к этому, не слушая просьб царя о несвоевременности набега – уверенно заявляли сторонники Беса. В ответ согдийцы только хмурили брови и пылко доказывали правильность поступка храброго Спитамена, которому не повезло при возвращении.

  Все знали со слов чудом спасшегося Фертеса, что при отступлении у воителя пала лошадь, и гнавшиеся македонцы подняли его на копья, прежде чем перс смог оказать ему помощь. При этом согдийцы выказывали полное презрение к спасшемуся бегством персу, говоря, что настоящий воин, несомненно, погиб вместе с их сатрапом.

  Прозвеневший золотой гонг прервал эти разговоры, извещая о выходе великого  персидского царя. Присутствующие склонили головы в знак почтения, когда  внутренние  пологи шатра распахнулись, и появился Бес. Лицо царя был полно скорби от понесенной им потери, одного из самых способных его военачальников.

 - Великое горе постигло нас – громко возвестил перс, окидывая собравшихся своим пронзительным пытливым взглядом.

 - Во время ночного набега на Александра, пал наш самый лучший из полководцев, согдийский сатрап Спитамен. Эту новость принес наш верный слуга Фертес вместе с ним отступавший и видевший все своими глазами.

 - Ты лжешь негодяй! – прервал речь царя чей-то гневный голос из-за спин собравшихся.

  Поперхнувшись на полуслове, Бес с негодованием и испугом вытаращил глаза стремясь разглядеть нахала, столь бесцеремонно сорвавшего всю заранее подготовленную скорбную речь. Испуганные люди моментально отшатнулись в сторону от обличителя, открывая высокую фигуру, чье лицо не позволяла разглядеть походная накидка. Он стоял, не выказывая ни малейшего страха, но при этом не торопился, продолжил свою обличительную речь.

  Ахеменид быстро справился с волнением, и уже было, открыл рот, что бы отдать приказ страже схватить негодяя, как человек сбросил накидку и все узнали говорившего.

 - Спитамен! –  радостно воскликнули согдийцы, приветствуя воскрешение из мертвых своего вождя.

 - Спитамен!? – испуганно произнес Бес, скосивший свой взгляд на Фертеса.

 - Да это тот, кого твой верный раб бросил на растерзание македонским псам, но по воле богов, вернувшийся сюда, дабы сотворить праведный суд.

 - Спитамен энергичным шагом подошел к царскому трону и гневным взглядом посмотрел на обвиняемых вельмож. Фертес в испуге согнулся под оком согдийца, а Бес отпрянул и вжался в спинку трона. Подобной реакцией оба полностью выдали себя с головой и теперь уже от них отшатнулись собравшиеся в шатре люди.

 - Взять их – приказал согдиец, и тут же множество рук стащили последнего Артаксеркса с царского трона и, заломив руки, связали царя и его подручного. Напрасно Бес пытался гневно протестовать, участь его была решена. Колесо судьбы повернулось в другую сторону, окончательно сбросив его пропасть забвения.

  Столь смелое решение своего вождя согдийцы приветствовали громкими криками и потрясанием оружия. Особо рьяные принялись избивать царскую стражу, грубо вырвав у