Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Передайте ворчунам, — перебил я его, — что если они такие умные, то почему сами не додумались до коленчатого тамбура и раздельной ниши для боеприпасов до финской войны? А если не додумались, то пусть помогают и учатся. И чтобы ответ на ее запросы не задерживалось больше чем на сутки. Это приказ.

— Есть, товарищ командующий.

Когда Ватутин вышел, я снова остался один. Вечер медленно опускался на город. В окнах противоположных домов зажигались желтые, уютные огни. Где-то там, в Липках, в нашей квартире, Александра Диевна, наверное, укладывала девочек.

Эра и Элла, похоже, уже начали привыкать к новому дому, к новой обстановке. Жизнь, казалось, входила в спокойную, размеренную колею, жаль только, что это лишь передышка.

Я посмотрел на карту Бессарабии. Туда, где будет разворачиваться летняя кампания. Операция должна быть быстрой, а в случае нужды — сокрушительной для противника.

Для этого нужен не просто замах. Нужна отточенная сталь, твердая рука и безупречная подготовка. И пока архитектор Семенова чертила щит, мне предстояло выковать меч.

Меч, который должен будет рассечь не только бессарабский узел, но и, в недалеком будущем, всю европейскую паутину, сплетенную со свастикой. Я сел за стол, достал чистый лист бумаги.

Пора было начинать разработку плана учений на весну. Учений масштаба не батальона, а войск целого округа. С привлечением танков, авиации, артиллерии. Здесь было над чем подумать.

* * *

Восемнадцатого января, в семь утра, в моем кабинете уже стоял термос с крепким чаем и лежали свежие оперативные сводки. Ночь я провел не в постели, а над картами Полесья и Волыни.

— Товарищ командующий, — доложил адъютант. — Прибыли член Военного Совета 6-й армии комкор Голиков и полковник Катуков.

— Пусть войдут.

Это были последние командиры из вызванных на совещание. Филипп Иванович Голиков, сверкая своей знаменитой лысиной, и подтянутый, молодцеватый Михаил Ефимович Катуков, командир 5-й легкотанковой бригады.

— Садитесь, товарищи, — сказал я, отодвинув чашку. — Товарищи командиры, речь на данном совещании пойдет о весенних учениях. Сейчас я изложу вам основную идею. Товарищ Ватутин, записывайте.

Он открыл блокнот, приготовил карандаш.

— Учения получают кодовое название «Меч». Цель — отработка прорыва укрепленной обороны противника с форсированием водной преграды, развитием успеха в оперативной глубине и отражением контрудара механизированных соединений. Район — условно, северное крыло округа, от Ковеля до Луцка. Реки Стоход и Стырь будут имитировать основные водные преграды. Сроки — конец марта, начало апреля, до начала полевых работ, во время распутицы.

По большей части вызванные командиры выслушали меня бесстрастно. Лишь Голиков слегка приподнял бровь. Катуков внимательно слушал, его пальцы непроизвольно сжимались, будто перебирая рычаги управления.

— Силы. С одной стороны — «синие». Две стрелковые дивизии 5-й армии, усиленные артиллерией и моторизованными дивизиями. Их задача — организовать оборону по заранее подготовленному рубежу, имитирующему линию польских или румынских укреплений. С другой стороны — «красные». Основная ударная группировка, включающая 10-ю тяжелую танковую бригаду Иванова и 5-ю легкотанковую бригаду Катукова, усиленные мотострелковым полком, двумя артполками РГК и саперным батальоном. Авиационная поддержка — полк СБ и эскадрилья истребителей для условного прикрытия с воздуха.

Я помолчал, чтобы сказанное было осмыслено присутствующими командирами. Затем продолжил:

— Особые условия. Первое. «Синие» занимают оборону за трое суток до начала учений и имеют право создать инженерные заграждения, включая противотанковые рвы и минные поля. Второе. «Красные» не получают подробных карт местности — только общие схемы. Разведка должна вестись в ходе учений. Третье. Все передвижения — только в светлое время суток. Ночью — организация обороны, скрытая перегруппировка, действия разведгрупп. Четвертое, и главное. Применение холостых выстрелов и условных обозначений сведено к минимуму. Артиллерия ведет огонь по реальным, заранее обозначенным целям на пустом месте, но с полной процедурой подготовки данных. Танки — атакуют на реальной местности, с преодолением препятствий. Пехота — идет в атаку в полной выкладке, с рытьем окопов на каждом рубеже. Задача понятна?

Голиков первым нарушил молчание.

— Задача понятна, товарищ командующий округом, — сказал он. — Учения в условиях максимально приближенных к боевой обстановке. Однако — не слишком ли приближенных? Покалечим технику, да и бойцы выбьются из сил.

— В бою они будут выбиваться из сил в первые часы, — жестко парировал я. — А техника — не просто ломаться, но и гореть. Лучше пусть сломаются на учениях, и мы узнаем, где слабое звено — в технике, в подготовке экипажей или в снабжении. Пусть учатся чинить в поле, а не в теплых парках. Выбьются из сил — узнают предел своих возможностей. И мы узнаем его. У нас нет времени на тепличные условия, Филипп Иванович.

— Резонно, — заметил Катуков. — Мои «БТ» вроде многократно проверены в деле, но мы их, если придется, на базе чиним, в крайнем случае — на полигоне. И там и там условия благоприятные… А вот если, скажем, под угрозой танкового прорыва противника, практически под огнем…

— Совершенно верно, Михаил Ефимович, — согласился я. — В случае большой войны, в условиях стремительного развертывания войск наступающего противника, нам такой поблажки никто не предоставит… Так что если принципиальных возражений нет, товарищи командиры, приказываю вам готовиться. И не так, как готовятся к учениям, а как — к войне.

Я обратился к Ватутину.

— Николай Федорович, ваша задача — разработать детальный план учений с учетом всех родов войск. Отдельный пункт — организация связи. Я хочу видеть, как работает полевая телефония под нагрузкой, как справляются радисты в условиях помех. И еще, следует привлечь инженерные войска не только для наведения переправ, но и для устройства ложных позиций, маскировки. Пусть «синие» учатся распознавать маскировку, а «красные» — ее создавать.

— Есть, товарищ командующий, — коротко откликнулся Ватутин, делая пометки.

— Срок представления предварительного плана — пять дней. Начало подготовки частей начать немедленно. Учебные центры округа переориентировать на задачи, вытекающие из задач учений. Все остальное — второстепенно. Вы свободны, товарищи!

Командиры поднялись, прощаясь со мною и покидая кабинет.

— И последнее, — остановил я их уже у двери. — Помните, товарищи, что это не игра. Это, в лучшем случае, репетиция. Отнеситесь соответственно. Свободны.

Когда они вышли, в кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и далеким гулом города. Я подошел к карте, мысленно прокладывая маршруты через Ковель, Луцк, Ровно.