Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– A la cour de l’empereur de France lui-même? Est-ce que je mérite un tel honneur, marquis? Vous ne savez absolument rien ni de moi ni de ma position [196].

– Je pense que sa majesté sera ravie. De plus, l’empereur Alexandre vous a félicité personnellement, vous et votre fiancé [197].

За время танца Коленкур ещё не раз выказывал Клэр своё восхищение. К её глубочайшей радости, маркиз оказался весьма приятным и деликатным человеком, способным поддержать непринуждённую беседу. Больше всего её смущало молчание, заполняемое музыкой между танцевальными фигурами. Из-за этого Клэр чувствовала себя крайне глупо и неловко, поэтому их лёгкое общение было для неё очень важным шагом к дружбе.

Завершая танец, маркиз подвёл Клэр к стоящему подле императора Александра Франсуа и, радостно кивнув ей, вместе с государем направился в соседнюю залу.

– Вы были великолепны! – сказал Франсуа, схватив с подноса у проходящей мимо прислуги бокал с шампанским и протянув его Клэр.

– Маркиз весьма интересный человек. Такой галантный и любезный, – ответила она, игнорируя комплимент Франсуа.

– Рад, что вы нашли общество маркиза Коленкура приятным.

Клэр оглядывалась по сторонам в поисках императора и французской делегации, глоток за глотком опустошая бокал.

– Я так волновалась… Надеюсь, что я всё сделала правильно.

– Лично я в этом не сомневаюсь. Глаза не только месье Коленкура, но и посла Лористона горели от желания, – впервые комплимент такого рода вызвал у Клэр удовлетворение.

– Клэр Данииловна! – раздалось справа от них. Голос был настолько знакомым, что, только услышав его, Клэр в мгновение сделалась счастливой, пробудившись от своей фальшивости.

– Маргарита Михайловна! Какая приятная встреча, – Клэр по-дружески поспешила протянуть свои руки графине Тучковой.

Видеть её было для Клэр настоящим подарком, но ещё большую радость доставил тот факт, что графиня первой подошла поздороваться, не имея для этого особого повода, кроме простой человеческой любезности. Рядом с ней был высокий и стройный мужчина с вытянутым приятным, начисто выбритым лицом и густыми волосами. Он кротко улыбался, держась подле Маргариты Михайловны, и скромно приветствовал всех вокруг.

– Как же я вам рада! – не прекращала восторгаться Клэр, словно улыбка этой прелестной женщины была глотком свежего воздуха.

– Вот уж не думала, что встретимся с вами так скоро. В последнюю нашу встречу вы так быстро исчезли, что я не успела познакомить вас с моим супругом.

Маргарита Михайловна была сама лёгкость. В нежно-голубом платье с французскими белыми кружевами на рукавах она казалась ещё более невесомой, чем при первой встрече. Каштановые волосы едва касались её фарфоровых плеч, а глаза бесконечно блестели в окружении мелких морщинок. Находившийся рядом с ней мужчина немного тоскливым взглядом обратился сперва к Клэр, а после и к Франсуа.

– Александр Алексеевич Тучков, безмерно рад знакомству! Моя жена была впечатлена встречей с вами.

– Бог свидетель, я болтала без умолку! – продолжила Маргарита Михайловна, восторженно жестикулируя рукой.

– Что совершенно на вас не похоже, – с мягкой улыбкой добавил Александр.

– О! Прошу меня простить… Это Франсуа де Миро, мой… – Клэр резко замолчала и, посмотрев на растерянные лица Тучковых, была готова продолжить, как вдруг услышала объяснения Франсуа:

– Мы с мадемуазель помолвлены.

– Ах, вот так новость, но мне казалось… – Маргарита Михайловна переглянулась с супругом, после чего как бы невзначай предложила Клэр прогуляться. Она взяла её за руку и медленным шагом направилась к окну. Большая часть гостей была занята танцами и разговорами в своём кругу, отчего две беседующие в стороне женщины не привлекали лишнего внимания. Расположившись напротив холодного окна между двумя вазами пышных цветов, графиня тут же принялась расспрашивать Клэр обо всём.

– Дорогая Клэр, признаться, ещё в день нашего знакомства я чрезмерно прониклась к вам, потому смею надеяться, что являюсь вам добрым другом.

– Маргарита Михайловна, право, я не заслуживаю вашей дружбы… Мне постыден сам факт того, что вы узнали о моей скорой помолвке с этим господином таким образом.

– Именно об этом я и хотела у вас спросить. Я слышала новости о Мишеле, соболезную вам, он был благороднейшим из людей… – глаза графини ласково шептали о своём сострадании. Возможно, при других обстоятельствах она тотчас же кинулась в объятия милой Клэр. Однако этикет не позволял этого сделать.

– Спасибо.

– Вы выглядите такой несчастной, что даже ваша добродушная улыбка неспособна затмить печаль в глазах. Я догадываюсь о том, что Мишель был вам дорог, но кто тогда инициатор этого брака?

– Увы, так сложились обстоятельства, мадам. Сейчас я живу при дворе Его Величества и стараюсь делать всё, что от меня ожидают.

– Горе жить в этом змеином болоте… – Маргарита Михайловна пробежала грозным взглядом по головам фрейлин. – Наслышана, какую жизнь здесь ведут и какие козни строят друг другу в борьбе за внимание государя. Что касается князя Равнина… не мне судить, ибо Бог смилостивился над моей участью и после первого невыносимого и унизительного брака даровал мне любящего и нежного супруга во втором. Все мы – пешки в его великой игре, и никогда не знаем, что уготовано нам свыше. Могли ли мы быть так счастливы, зная точный час нашей разлуки?

Клэр обратила внимание на то, как графиня выкручивает себе пальцы, испытывая волнение из-за этого разговора. Это заставило Клэр нежно улыбнуться. Было приятно знать, что хотя бы одна живая душа беспокоится за неё сейчас.

– Я это к тому, что вы так молоды, что вечным трауром можете обречь себя на безрадостное существование. Что, если взглянуть на помолвку с этим юношей иначе?

– Мишель ушёл слишком рано. Вдобавок я осталась виновата перед ним. Этот груз… Я чувствую, как он мешает мне жить. И боюсь, что я всегда буду страдать от этого.

– Русский человек из века в век живёт страданиями. Только задумайтесь: стансы, романы, музыка написаны под действием этих самых страданий. Это извечный источник, в который русская душа каждый раз окунается, зная последствия этой боли. Мы находим всё новые причины для тоски и печали, позабыв о счастии, для которого были сотворены.

– Я правильно понимаю вас, вы советуете мне забыть Мишеля? – Клэр нахмурилась и обернулась на стоящего позади Франсуа.

– Не забыть, но не винить себя в его гибели и открыть сердце любви, которая вас окружает. Как я уже говорила, Александр Алексеевич – мой супруг от второго брака.

– А что сталось с вашим первым мужем? – сдержав подступающие слёзы, спросила Клэр не ради интереса, но чтобы отвлечься.

– Александр хлопотал перед государем о моём