Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Она остановилась напротив дверей в кабинет государя и украдкой поправила собранные рыжие кудри. Дверь открылась, и Клэр снова увидела светлейший образ русского императора. Александр с предельным вниманием рассматривал какие-то карты, но с её появлением не спеша отложил их в стол.

– А, вот и вы! Доброго дня, Клэр Данииловна, – холодно поприветствовал её Александр.

– Добрый день, Ваше Императорское Величество.

– Мне крайне приятно следить за вашими успехами в учёбе. Хочется верить, что в двадцать первом веке молодёжь России в большинстве своём состоит из таких, как вы. Но… – на мгновение прервался он.

– Но?

– Клэр, к сожалению или к счастью, вы не умеете лгать. Ваши глаза выдают вас. Это поправимо.

Клэр вновь почувствовала свою никчёмность.

– Mon Dieu, votre majesté [179], неужели вы собираетесь научить меня лгать? – с нездоровой усмешкой уточнила Клэр.

– Я не думал, что вам это покажется забавным, ma chére [180]. Видите ли, с самого детства меня готовили к тому, что я должен буду однажды стать императором России, но моя бабка слишком часто говорила мне, что я открыт всему миру. Именно Екатерина Великая, а затем и другие приближённые императорского дома обучали меня надевать различные маски по случаю. Меня учили лгать. И уже к двенадцати годам я совершенно позабыл, что значит искренность. Обман – это искусство, enfant adorable [181]. А знаете, что в нём есть самое сладостное? – ухмыляясь, сказал император.

– Что же, государь?

– Самым прекрасным является тот момент, когда ты видишь человека насквозь. Он думает, что не выдаёт себя настоящего, в то время как нелепо пытается скрыть от вас что-либо. Итак, Клэр, я обучу вас искусству лжи! – гордо заявил Александр, взмахнув рукой в белой перчатке. Клэр не сдержала смешок.

– Позвольте спросить, государь? А разве мне не нужно просто сделать так, чтобы Наполеон взял у меня кольцо и всё? Или мне…

– Да. Вместе с этим вам нужно будет ещё кое-что сделать. Поскольку мы всё равно отправляем вас во Францию, это неизбежно, было решено, что излишнее количество шпионов около Бонапарта только увеличит наши шансы на скорое обнаружение. Это ставит под удар и тех агентов, которые уже длительное время находятся при Первом Консуле.

Клэр задумчиво взглянула на стол императора и, скрестив руки за спиной, покорно приготовилась к следующему шагу Александра.

– Извольте начать.

– Разумеется, Ваше Величество, – смиренно согласилась она.

– А-а-а! И вот я вижу в ваших глазах нежелание заниматься. В то время, как вы могли скрыть свои истинные чувства, они добровольно предоставлены мне на блюде. Дам вам один простой, но дельный совет. Если вы хотите понравиться человеку, чего бы это ни стоило, научитесь играть! В данном случае спрячьте свою траурную тоску, улыбнитесь, блесните глазами и продемонстрируйте своё восхищение.

– Государь, из меня плохая актриса…

– От этой игры определённо зависит наш с вами успех. Если вы не задаёте правила игры, то их задаст ваш враг, и явно не в вашу пользу. Попробуйте! Ну?

Клэр выпрямилась, сделала реверанс и, улыбнувшись искренне и нежно, воскликнула:

– О, Ваше Величество! Это такая честь – быть вашей ученицей. Вот если бы мой папа мог видеть это. Умер бы, поди, от гордости.

– Прекрасно! Очень хорошо. Вам, оказывается, вовсе и не нужны мои уроки!

– Это правда так? – наивно блеснув глазами, удивилась она.

– Конечно же нет! Видите, как вы легко поверили моим словам. Впрочем, у вас действительно вышло недурно, но всё-таки сыровато.

– Вы добиваетесь того, чтобы впредь я с крайней осторожностью относилась к вашим словам, Ваше Величество?

– Клэр Данииловна, моим словам не нужно верить. Это не имеет никакого смысла, ведь любой мой приказ подлежит исполнению вне зависимости от того, верят мне или нет. Слова императора может ставить под сомнение лишь он сам. Вы понимаете меня, Клэр Данииловна? – обходя её, говорил Александр.

– Наверное, Ваше Величество! – настороженно наблюдая за его перемещением, ответила Клэр.

– Продолжим… Главное, что вам предстоит сделать, так это заставить чувства замолчать. Думать не сердцем, а исключительно холодной головой. Вам надобно понимать, какую роль вы должны играть в обществе с тем или иным человеком. Для этого вам необходимо как можно лучше изучить ту среду, в которой вы окажетесь, а посему не вступайте в диалог сразу. Понаблюдайте за гостями, послушайте, кто за кем стоит. Всегда помните, где вы и с кем. Старайтесь тонко и якобы невзначай льстить, люди это любят, но никогда не пересекать ту грань, которая отделяет лёгкую лесть от навязчивых и необоснованных комплиментов. Люди увидят это и, понимая всю вашу неискренность, не доверят вам ничего. Помните, только вы должны знать всю правду о себе, но никому другому этого знать не нужно, – Клэр слегка потупила взгляд, но совершенно точно приняла всё то, о чём говорил ей Александр Павлович. – Сейчас я проверю вас. Ваша задача на любые мои слова реагировать равнодушно, словно речь и вовсе идёт не о вас.

– Я готова, – крайне неуверенно ответила Клэр, но твёрдо переглянулась с императором.

– Всё, что я вам сейчас скажу, правда. Итак, поговорим о нашем покойном Мишеле, – услышав его имя, Клэр незаметно дёрнулась, но быстро попыталась скрыть первый промах. – Вы любили его? О-о-о… не отвечайте, по глазам вижу, что любили. А вот любил ли он вас? Разумеется, грех припоминать неблагочестивые дела усопших, но всё же… вы хорошо знали Мишеля Равнина, Клэр Данииловна?

Александр Павлович был личностью неоднозначной и не всегда прямолинейной. Он часто любил отвечать вопросом на вопрос, отчего у его собеседников возникало ощущение неловкости и некой глупости в тени русского императора. Разумеется, ему это льстило.

– Да, государь, – с чрезмерным равнодушием ответила Клэр.

– Вы уверены в этом? Тогда вы, должно быть, знали о его дуэлях, о его делах и о его увлечениях? Вы знали, что лишь за последние два месяца он побывал на двух сатисфакциях, о которых нам известно?

– На трёх, – вдруг перебила императора Клэр и тут же пожалела об этом.

– А что послужило причиной? На этот вопрос легко ответить: конечно же, барышни. Князь Равнин в Петербурге известен всем как завидный холостяк и авантюрист, за которого хотят сосватать чуть ли не половину красавиц города. Его романы никогда не длились долго. Неизвестно, как всё закончилось бы у вас, будь он жив. – Клэр стиснула зубы и принялась молча выслушивать клевету императора Александра. – Он не раз за беседой упоминал, что тот образ жизни, который ведёте вы, ему скучен и непонятен. Кто знает, быть может, он и вовсе умолял меня отослать его