Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Нет, нет, он не обманул вас. Просто-о-о-о… – неприлично долго протянула Клэр соображая, что ответить, – я в замешательстве.

– Это невероятно и не подлежит здравому смыслу, и всё-таки это возможно? – Глаза принцессы горели, любопытство ребёнка выплеснулось на Клэр.

– Я сама до конца не понимаю как, но да. Кажется, что это возможно.

Анна Павловна голубыми глазами долго рассматривала Клэр, боясь к ней прикоснуться. На её нежном молодом лице виднелись признаки сомнения, которые никак не звучали в словах.

– Не беспокойтесь! Вы можете мне доверять, брат сказал так.

Клэр не скрывала свою настороженность, и юная принцесса прекрасно это видела.

– Я не уверена, что вообще могу здесь кому-либо доверять… Но если император посчитал возможным рассказать об этом вам, значит, вы точно умеете хранить секреты.

– Я не желаю вам зла, – наконец взяв её за руки, сказала Анна. По всей видимости, у всех Романовых было это неистовое желание нравиться всем и вся. Она не сводила с Клэр цепкого взора, точно вводя её в транс, при этом нежно поглаживая её пальцы. – Я всего лишь хочу узнать об этом чуде как можно больше. Знаете, Клэр, жизнь во дворце так скучна и однообразна, что я ищу всё самое необычное и интересное во всём, что придётся. Даже в коллекции древних ваз, которые дарили ещё моей прабабке императрице Елизавете Петровне, несмотря на то, что ничем они не привлекательны. А тут вы. Простите, что решила побеспокоить вас зря…

– Нет, нет! Как можно, чтобы вы извинялись передо мной. Вы, принцесса, ничуть не побеспокоили меня. Я растерянна и многого ещё не знаю о порядке вашего образа жизни. Мне нужно научиться доверять, и, возможно, именно вы будете первым шагом к этой цели.

– А вы другая… Это так интересно и по-настоящему безумно! А расскажите, какая мода на кружево в будущем? Из какого времени вы попали к нам?

– Я оказалась здесь из 2015-го, – с опаской произнесла Клэр, словно сама не поверила в сказанное. – Боюсь вас огорчить, принцесса, но в будущем не будет кружев. То есть, они, конечно, будут, но их, как и длинные платья, станут носить очень редко. Женщины, как молодые, так уже и в возрасте, чаще всего носят штаны подобно мужчинам. Нет балов, пиршеств, карет. И слуг нет, равно как и знати.

– Не такого ответа я, право, ждала от вас, – говорила Анна Павловна со слегка намокшими глазами. – Что вы имели в виду, когда сказали, что нет знати? Это невозможно, ведь за всю историю нашего государства не было века, в котором не существовало бы высшее общество.

– В начале следующего столетия ваш потомок, последний русский царь, отречётся от престола и через какое-то время рабочий класс завладеет управлением нашим государством. Будет страшная война, в которой врагом нашей страны будет не Франция, не Пруссия и не Турция, а русский народ. Братья против братьев воевать будут, а сыны – против отцов своих. И после война будет, но уже с другим государством. В той войне даже женщины свои семьи защищать пойдут наравне с мужчинами.

– Хватит! Достаточно страстей, – миловидное лицо Анны в мгновение омрачилось. Слегка дрожащими руками она обняла свою талию и, отвернувшись от Клэр, чтобы не показывать свои слёзы, суетливо заходила по саду.

– Прошу, простите меня, если огорчила, – с сожалением пыталась успокоить её Клэр, оставаясь стоять в стороне.

– Пустое. Просто, по правде сказать, я была не готова к такому исходу. Один Бог ведает, зачем в таком случае мы воюем с этой европейской чумой.

– Вы говорите о Наполеоне?

– Да, про кого же ещё. Пару лет назад этот бесчестный страшный человек осмелился просить у брата моей руки. Ему казалось, что это весьма выгодный союз, несмотря на то, что я была совсем ребёнком. Как чудовищно!

– Кажется, кое-что всё же остаётся неизменным… – Клэр поймала на себе взгляд опухших от слёз глаз Анны и тут же поспешила продолжить: – Браки по расчёту.

– Лучше бы неизменной оставалась любовь.

– Любовь? – Клэр грустно улыбнулась, изогнув брови. – Думаю, её в моём мире не стало.

Девушки неловко замолчали. Каждая задумалась о своём. Клэр стало печально от того, что её слова расстроили сестру императора.

– Я благодарна вам за наш разговор и честность. Прошу меня простить, если отняла много времени, – резко сказала Анна Павловна, оборвав своим светлейшим голоском нить тишины.

* * *

Клэр впервые за долгое время прогуливалась по коридорам дворца без своего молчаливого надзирателя. Чувства свободы – вот чего ей действительно не хватало. Имея при себе уже некий багаж знаний, Клэр начинала верить, что набирает уверенность, необходимую для жизни при дворе.

Неторопливо она нашла дорогу к своей спальне и уже практически оказалась внутри, когда остановилась, обратив внимание на небольшой белый конверт, который лежал на полу. Прежде чем поднять его, она с подозрением огляделась по сторонам и, не увидев в пустых коридорах ничего необычного, взяла письмо в руки, заперев за собой дверь.

Верно, это от императора. Клэр аккуратно разломила сургучную печать. Пальцы нежно пробежались по чёрным буквам, как сердце вдруг защемило. Руки задрожали, сделались непослушными. Казалось, что дыхание остановилось. Замерло вместе с сердцем.

«Не жди! Читай же!» – кричал внутренний голос, пока глаза сопротивлялись написанному. Это его почерк. Это от Мишеля.

«Милая моя! Несравненная Клэр Данииловна. Я знаю, что поступил бесчестно по отношению к Вам, и чувство вины не покидает меня до сих пор.

Как мог я не верить в правдивость Ваших слов! Чудовищными и гадкими словами стоит описать моё предательство. Ваше доверие почти погубило Вас. Я не смею просить Вас верить мне. Но знайте, что я день и ночь проклинаю себя за то, как обошёлся с Вами. Надеюсь, что обрету смерть в бою, но вот только не нашлось пока той спасительной пули для моей груди.

Уверяю, что так же, как и Вы, я стал жертвой обмана, ведь мне дали слово, что Вы будете невредимы. Я припадал к Вашим холодным рукам, пока Вы лежали без чувств, и бесконечно молился за Вас.

Сейчас я нахожусь вблизи Франции. Солдаты Наполеона ведут боевые действия, продолжая наглым образом принуждать правителей соседних государств и их подданных присягать ему на верность. Грядёт война, дорогая Клэр.

Надеюсь, что Господь пощадил Вашу юную, чистую душу, сохранив Вам жизнь. Взамен я готов предоставить ему свою.

Живите в счастии, в здравии, и да хранит Вас Бог!

Целую руки Ваши.

Вечно Ваш, М. А. Равнин».

Оглушающая тишина заполнила комнату. Во рту ощущался