Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

самое сердце Франции. Мой давний друг и правая рука Бонапарта Арман де Коленкур непременно в этом посодействует. К началу декабря они планировали почтить нас своим визитом. Но на решение Коленкура должны повлиять не только мы, но и вы, Клэр. Ваша красота и природное обаяние станут, безусловно, большим козырем. Однако хочу заметить, без безупречного знания языка вам сложно будет покорить их сердца. Для вашего личного обучения будут предоставлены три учителя, Франсуа обучит языку. Что касается этикета и знания придворной жизни, этим будут заниматься фрейлины Елизаветы Алексеевны.

Александр подошёл к Клэр очень близко и взглянул на неё – властно, давяще. Клэр, не сходя со своего места, слегка вжала шею в плечи и еле заметно закусила губу. Глядя на него снизу вверх, она таким образом невидимо сопротивлялась его натиску.

– У всех нас очень мало времени. Повторюсь, от вас требуется упорство и выдержка. Вы и Франсуа будете представлены как странствующая помолвленная пара, – услышав одно из главных условий предстоящей операции, Клэр широко раскрытыми глазами посмотрела на Франсуа и лишь начала произносить ответное слово, как тут же была прервана мягким, но убедительным голосом Александра: – Лишь видимость, мадемуазель. На деле вас и господина де Миро ничего не должно связывать.

– Но, Ваше Величество, неужели даже фиктивно это так необходимо? Как вы уже могли догадаться, я по-прежнему испытываю чувства к Мишелю, и, даже несмотря на его поступок, они не изменились, – Клэр всеми силами пыталась оправдать своё нежелание идти на этот обман. – Только представьте, в какой ярости он будет, когда узнает об этом.

Император прищурил глаза, но лёгкая улыбка по-прежнему оставалась на его благородном лице.

– Князь Равнин лишь по моему личному подозрению вас в шпионаже поступился своими чувствами. Для своего императора и родины он отдаст всё самое дорогое. Всё, что у него есть, поверьте.

– И даже честь? – с упрёком уколола Клэр.

– Прошу впредь не обсуждать мои решения, мадемуазель, иначе я могу усомниться в вашем желании довести дело до конца, – проигнорировав её вопрос, сказал Александр, повернулся к ней спиной и проследовал к своему длинному рабочему столу.

– Возможно, Клэр Данииловне стоит просто привыкнуть к этой мысли, Ваше Величество? Позвольте сегодня же начать первый урок? – наконец вмешался Франсуа, заняв место государя перед ней.

– Позволяю, – выдержав паузу, ответил император, царственно и демонстративно меняя местами листы бумаги, лежащие на столе.

Не дожидаясь, пока откроют дверь, Клэр в спешке покинула кабинет, в раздражении от невыносимо переменчивого поведения императора. Франсуа учтиво поклонился государю и тут же последовал за ней. Клэр слышала шаги позади себя. Слышала, как каблуки мужских туфель шустро цокали по дворцовому мрамору, но в попытках успокоить свой бушующий нрав старалась не обращать на них внимания.

* * *

– Клэр, прошу вас, задержитесь хоть на минуту! – Франсуа не стал идти на поводу резких чувств. Догнал её. Попытался успокоить.

– Признайтесь, вы знали о намерении императора фиктивно свести нас? Хочу предупредить вас, Франсуа де Миро… До сих пор я была влюблена лишь в одного человека, поэтому, что бы вы там о себе ни думали, бежать в ваши объятия со всех ног я не стану!

– Клэр Данииловна, даю вам слово, что сам впервые узнал об этом решении императора, лишь стоя подле вас.

Клэр взялась за голову. Примяла рукой мелкие кудри в своей причёске, по-прежнему не меняя оскорблённого выражения лица.

– И сейчас вы скажете, что решение государя мы обсуждать не вправе?

– На то его светлейшая воля. – Франсуа со всей аккуратностью взял её за руку и повернул к себе лицом: – Я представляю, какое у вас сформировалось мнение обо мне. Я также понимаю, что вы беспокоитесь о своей репутации. Но мы – слуги Его Величества, и для блага государств нашим долгом будет забыть о собственном благополучии. Думаю, вы однажды поймёте, о чём я говорю. Теперь пройдёмте в наш класс.

Клэр подкупала его неназойливость. Его деликатная вежливость, с которой он обращался к ней. В конце концов её напряжённо сжатые в узкую линию губы расслабились, а взгляд стал чуть более доброжелательным.

Для её занятий была выделена небольшая комнатка, изолированная от потока императорских подданных. Она находилась в глубине дворца, и не каждый знал, для чего или кого она предназначалась. Крохотное помещение было оборудовано всем необходимым для занятий. У окна располагался письменный стол, за которым обучающийся сидел спиной к улице. У стены стояла невысокая меловая доска для записей. Также имелись шкаф с книгами и тёмно-синяя софа, на которой можно было немного отдохнуть от утомительных уроков.

Обучаясь в гимназии, Клэр изучала французский язык, но его знание давалось ей не так успешно, как хотелось бы. Бабушка-француженка частенько подшучивала над Клэр, когда слышала неверное произношение сложных слов. Однако Франсуа был приятно удивлён базовыми знаниями языка своей ученицы. Клэр недоверчиво смущалась от его взгляда из-под бровей и каждый раз, отвечая на вопросы, опускала глаза вниз. Франсуа давал понятные практические примеры, поощрял её старания и всячески помогал разобраться с материалом лучше любого учителя в школе Клэр. С каждым часом её интерес к французскому становился сильнее. Ей льстила похвала её учителя. Льстило, что каждый раз при удобном случае он делал ей комплименты.

В перерывах они говорили на отдалённые от учёбы темы и всё больше рассказывали друг другу о себе. Франсуа постепенно располагал к себе подозрительно настроенную Клэр. Под конец их первого занятия он заметил, что её девичье личико стало красивее. Оно было нежным, не воинственным и тревожным, как в первую встречу.

«Интересная методика обучения», – подумала Клэр, даже не стараясь что-либо специально запомнить. Всё, о чём рассказывал ей Франсуа сегодня, волшебным образом само отложилось у неё в голове.

За окном незаметно образовалась глубокая чёрная пустота. Догорающие на столе свечи уже едва ли могли подарить комнате свет.

– Chère élève, je propose que notre première leçon soit considérée comme terminée [174], – пролепетал Франсуа, застыв в углу комнаты и тяжёлым, слегка усталым взглядом посмотрев на Клэр. Она же слушала внимательно, не показывая своего утомления.

– Je vous remercie [175]. – Она медленно стала приподниматься со стула, ощущая лёгкую слабость в ногах из-за длительного пребывания в одной позе.

– Puis-je vous accompagner? [176]

– Oui, monsieur [177].

Получив согласие, он тут же приблизился к ней и протянул ладонь с длинными пальцами. Клэр неуверенно взяла её, и они вместе направились к выходу, погасив напоследок свечу. Двое оказались в кромешной темноте. К выходу шли на ощупь. Худощавые руки уверенно придерживали её за