Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Вслушиваясь в шорох листвы под своими ногами, она бежала всё быстрее и быстрее, забыв о проблемах. Словно птица. Беззаботно. Легко. Мир сделался крошечным, лишь её. Невзгоды других людей исчезли, потеряли смысл. Была лишь она одна.

Она мечтала об этом мгновении всё то время, что лежала под чутким наблюдением, прикованная к своей кровати. Её ноги крепли с каждым шагом, и, ощущая в них силу, Клэр всё больше наполнялась жизнью. Она была счастлива в минутном наслаждении свободой, которой, казалось, больше не обладала.

Клэр остановилась отдышаться. Теперь она шла не спеша, обдумывая каждый свой шаг. Внешний мир вновь прикоснулся к ней. Остался горьким послевкусием бессилия на губах.

С каждой минутой Клэр всё сильнее ощущала этот пронизывающий до костей питерский холод. Выбежать на улицу в ноябре в тончайшем платье с открытым декольте было, пожалуй, весьма глупой идеей. Её оголённые руки покрылись гусиной кожей, и в попытках согреться Клэр суетливо стала тереть их друг о друга.

Она шла вперёд, полностью погрузившись внутрь себя. Мимо неё проходили придворные дамы в маленьких шляпках, и мужчины в чёрных и серых плащах, из которых выглядывали острые кончики накрахмаленных воротников. Гуляющие по парку люди, в отличие от Клэр, были тепло одеты, именно поэтому её внешний вид производил такое неоднозначное впечатление.

Не обращая внимания на косые взгляды незнакомых людей, она продолжила свой путь, но уже в направлении дворца. Глаза привыкли к изящной полупустой аллее и неторопливым движениям вокруг, поэтому, когда на её пути возник резво идущий чёрный силуэт, Клэр против воли обратила на него всё своё внимание. Он был ещё далеко, но она не отводила от него глаз, всеми силами стараясь разглядеть. Черноволосый мужчина в таком же, как и все, чёрном плаще. Он шёл, опираясь на трость. Его лицо было необычайно белым, идеально выбритым, с ярко выраженными скулами и острым носом. Пряди угольных волнистых волос прикрывали ему лоб, виски и спадали на плечи. Волнующее, неприятное чувство отозвалось где-то внутри. Клэр не смогла объяснить его. Когда он приблизился, она разглядела два тёмных вороньих глаза, взгляд которых уже давно изучал её. Незнакомец казался загадочным, хотя в двадцать первом веке про него бы точно сказали «вырядился, как гот».

Незнакомец подошёл совсем близко, и за секунды стало ясно, что всё это время он шёл к ней. Его взгляд упал на обнажённые руки Клэр.

– Мадемуазель, вам нужна помощь? – вдруг услышала она серебряный голос.

– Что? – переспросила Клэр, не ожидая, что этот красивый мужчина с ней заговорит. От удивления на секунду у неё даже дёрнулась верхняя губа.

– Вы явно заблудились и оставили где-то плащ! Позвольте предложить вам свой! Не могу смотреть, как такие чудесные нежные руки обдувает противный ветер, – сказал он с соблазнительной хрипотцой в голосе.

– О нет, мне совсем не холодно, благодарю вас! – покраснев, ответила она.

– Своей скромностью русские барышни не перестают меня удивлять. Но сейчас это ни к чему, позвольте? – Он снял с себя чёрную мантию и одним движением перенёс её на Клэр. Приблизившись к ней, чтобы расправить складки на плечах, незнакомец принялся изучать её лицо.

– Благодарю вас… господин?..

– Франсуа, – коротко представился он. – Франсуа де Миро, но близкие называют меня Франс. Вы тоже можете воспользоваться этим правом, если вам будет угодно.

– Клэр Данииловна Александрова. – Клэр впервые представилась новой фамилией. По какой-то необъяснимой причине ей впервые было спокойно в момент знакомства в этом мире. Возможно, потому, что теперь она чётко понимала своё положение.

– Клэр. Очень красивое имя, но французское. Вы родом не из России?

– Я жила здесь всю свою жизнь, сударь. Моя мать имела французские корни, а отец русский.

– Кто ваш отец?

– Боюсь, он из общества, которому закрыт вход в этот дворец. – Клэр показалось странным, что абсолютно незнакомый человек при первой их встрече задаёт столь личные вопросы. – Позвольте полюбопытствовать, кто вы? Ваш лёгкий акцент говорит о том, что вы так же, как и я, не являетесь русским до конца.

– Вы точно подметили, Клэр Данииловна! Я родился и вырос во Франции, но по ряду причин теперь я нахожусь на службе императора Александра. – Клэр с подозрением сделала шаг назад. – Вас это напугало? – тут же поинтересовался он.

– Я хочу ошибаться, но мне кажется, что наше знакомство не было случайным.

Франсуа улыбнулся, игриво опустив взгляд себе под ноги.

– Император предупреждал, что вы не так просты, как кажетесь на первый взгляд. Действительно, я целенаправленно подошёл к вам. Наша встреча должна была произойти в ваших покоях или в обеденной зале, куда вас обязаны были сопроводить. Однако горе-охранник не обнаружил вас в комнате, за что теперь переносит лишения различного рода. – Клэр нахмурилась, узнав, что из-за её выходки этот молодой молчаливый солдат теперь наказан. – Судя по выражению вашего лица, вы думаете, что наказание будет суровым? Отнюдь, спешу вас успокоить.

– Вы быстро поняли суть моих мыслей, Франсуа. Спасибо за беспокойство о моих чувствах. Так, и какое дело у вас с государем? – бесцеремонно продолжила Клэр.

– Разве я могу рассказать вам тайны государственной важности, Клэр Данииловна? Одно лишь могу сказать точно, с этого дня я приставлен к вам Александром Павловичем, чтобы обучить языку и всему тому, что может вам понадобиться в дальнейшем.

– Француз, который служит России в разгар политических беспокойств? Что такого вы сделали, чтобы заслужить доверие самого императора Александра, Франсуа? – уже более серьёзным тоном спросила Клэр, заглядывая в его гипнотизирующие мрачные глаза.

Франсуа был предан своей Франции. Он искренне считал, что Наполеон – худшее, что могло произойти с его страной за всё её существование. Рассказывая о судьбе своего народа и о том, какие страдания ему пришлось пережить после революции, Франсуа сделался ещё мрачнее и стал чаще отводить взгляд, чтобы скрыть свои переживания по этому поводу.

– Так варварски участвовать в свержении короля Людовика, чтобы спустя время возвести себя на престол, распространяя республиканское движение. L’absurdité! La barbarie! [173] Он умеет понравиться и убедить людей в том, что его методы действенны и направлены исключительно на благо. Но даже если он говорит разделённым на куски странам об объединении, то делает это исключительно для того, чтобы подчинить себе не куски, которые со временем могут взбунтоваться, а уже полноценное государство.

– Вы поэтому уехали из Франции? Потому что не были согласны с политикой нового монарха?

– Да. Моя семья имела особое влияние при короле Людовике. С его смертью мы подверглись гонениям. Лишь благодаря своим талантам спустя годы я уверил приближённых людей Наполеона, что не представляю никакой опасности, а,