Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Несколько раз Клэр пыталась заговорить с ним, но после тщетных попыток смирилась с молчанием и перестала обращать на него внимание. Когда последовало разрешение войти, юный охранник проводил Клэр взглядом и, оказавшись за её спиной, поспешил закрыть дверь.

Услышав, как щёлкнула дверная ручка, Клэр, словно статуя, продолжала неподвижно стоять у самого входа перед императором и его советниками. В зале было много высоких окон, оттого всё его пространство и лица находившихся в нём людей были прекрасно освещены. Помимо Александра напротив неё находилось ещё шестеро мужчин средних лет.

Заметив беспокойство Клэр, император потёр левой рукой привязанное к правому рукаву мундира пенсне и, по-светски указав на неё рукой, представил всем присутствующим.

– Вот, господа, перед вами Клэр Данииловна Хромова. Она не имеет знатного рода и фамилии, но, к моему, и полагаю, вашему удивлению тоже, способна воодушевить наши умы. Перед вами же, Клэр Данииловна, барон Строганов, графы Аракчеев, Кочубей, Салтыков, мой близкий друг Николай Николаевич Новосильцев и наш просветитель Фёдор Александрович Лабзин. Прошу вас, расскажите в подробностях, кто вы и откуда приехали.

Настороженные взгляды и хмурые лбы. Клэр, слегка заикаясь, никак не могла придумать, с чего именно ей начать свой рассказ.

– Ваше Величество, что эта барышня способна нам рассказать такого, чтобы мы удивились? – поинтересовался самый старый из собравшихся мужчин, одетый в тёмно-зелёный кафтан, давно вышедший из моды, с напудренным белым париком на голове.

– Терпение, Николай Иванович! – тут же ответил ему государь, с недовольством взглянув на Клэр. – Клэр Данииловна, вы можете без страха рассказать моим доверенным людям то, что некогда рассказали и мне.

– Всю свою жизнь я жила в Петербурге. Моё имя может показаться странным, но я русская. Просто по линии матери у меня французские корни.

– В каком году вы родились? – уточнил Александр.

– Я родилась в 1996 году…

Барон Строганов еле сдержал смех, прикрывая рот рукой. Кочубей, Новосильцев и Аракчеев изменились в лице и вопросительно поглядывали на государя. И только Лабзин с Салтыковым сохраняли молчание и серьёзность, несмотря на то, что доля удивления всё же промелькнула в их глазах.

– Ваше Величество, барышня, видимо, не в себе, или вовсе блаженная, – заявил Аракчеев, стоящий по правую руку от Александра. Он нахмурился.

– Как вы объясняете это? – спросил Лабзин, не дожидаясь, пока император ответит Аракчееву.

– У меня нет объяснений, ведь это очень дико звучит. Поверьте, в моей голове столько же вопросов, сколько и в ваших. – Клэр не ждала, что ей поверят на слово. Она покорно оправдывалась в попытках объяснить то, что даже ей самой не было понятно до конца.

– Государь, это же абсурд! – возразил Аракчеев.

– Мне нет смысла никого из вас обманывать! – выдавила Клэр, сдерживая подступающие от волнения и обиды слёзы.

– Если всё это правда, то будьте любезны поведать нам, старикам, как вы всё же оказались в нашем времени? – сказал Лабзин, оставаясь всё таким же спокойным.

– Моя бабушка завещала мне старинное кольцо. Я надела его, ни о чём мистическом даже не думая. В какой-то момент всё перед глазами поплыло. Я находилась в этом дворце, когда это началось. Помню, как потеряла сознание, а очнувшись, увидела перед собой девушку, которая изо всех сил убеждала меня, что на дворе 1811 год. Поверьте, я напугана не меньше вашего! Только вот вы здесь дома и на своём месте, а я нет…

– Кольцо, о котором вы говорите… – не успел граф Салтыков договорить, как Клэр вытянула вперёд руку, сделав несколько шагов к ним навстречу.

– Ваша милость, это же то самое кольцо, которое мы передали Бонапарту?! – Лабзин, как и все присутствующие, действительно узнал это украшение.

– Как оно могло к вам попасть? – тут же спросил Кочубей.

– Вы разве не слушали? Кажется, я уже сказала, что оно досталось мне по наследству.

Мгновенно эти многоуважаемые и известные люди стали галдеть, каждый о своём, в надежде оказаться более убедительными перед государем. Всё громче слышались их голоса, которые гулким эхом отскакивали от мраморных стен.

Александр поднял свои глубокие глаза и взмахом левой руки создал мгновенную тишину.

– Да, господа. Это и вправду кольцо, которое мы все с вами хорошо знаем. Услышав сию удивительнейшую историю от этой молодой особы, вначале, как и вы, я был крайне возмущён и недоверчив. Однако мною были найдены доказательства, которые способны подтвердить её слова. И да, очевиднее всего было обвинить Клэр Данииловну в шпионаже, ведь как ещё кольцо, подаренное императору французов, могло к ней попасть. – Александр подошёл к ней и, взяв её за правую руку, стал аккуратно рассматривать старинное украшение. – И всё же доказательства имеются, – вмешался император. – Я собственными глазами видел её уродливую одежду и бумажную карточку с изображением Зимнего дворца, где указан год 2015. Но… к моему сожалению, всё, кроме этой бумаги, пришлось сжечь, дабы ни одна живая душа не знала. Ведая о назначении этого перстня и о его поистине магической истории, мы с вами не можем отрицать её слова.

– Но, если предположить, что вы не лжёте, значит, вам известны события нашего будущего, которые до сих пор для нас сокрыты? – поспешил уточнить Салтыков.

– В меру своей образованности, да. Видите ли, история не была моим любимым предметом в школе.

– Кто ранее объявит войну, Франция или Россия, да и будет ли она вообще? – спросил Аракчеев, скрестив руки на груди.

– Удивительно, почему именно этот вопрос… – не подумав, брякнула Клэр.

– Кто ещё спрашивал вас об этом? – сказав это, Александр немного прищурился и чуть заметно потёр пальцы на руках. Клэр молчала, но по её взгляду император догадался, кому ещё она доверила свой секрет. – Хорошо, опустим эти условности. Вы можете ответить на вопрос графа?

– Разумеется. Войну объявит Франция. Точнее, нет…

Клэр искренне пыталась вспомнить всю информацию, которую она могла знать из школьных учебников.

– Многочисленная армия Наполеона перейдёт реку Неман без объявления войны, в то время как вы, государь, будете находиться совсем неподалёку.

Взгляды сделались серьёзнее, но вместе с этим возникло ощущение какого-то облегчения. Клэр не могла понять, что изменилось и отчего вдруг министры и сам государь словно выдохнули.

– Когда?

– В начале лета 1812 года. Кажется, – неуверенно добавила она.

– Наконец, – тихо проговорили Аракчеев и Лабзин. Александр сделал вид, что не расслышал их восторга, но и он пребывал в схожем состоянии.

– То, чего было не избежать, но что сдавливало нам шею, подобно удавке, – сказал Аракчеев императору.

На пару минут стало тихо. В воздухе повис главный вопрос, который каждый желал, но вместе с тем боялся задать. «За кем будет победа?» Клэр понимала