Трансцендентные - Стивен Бакстер

Алия рявкнула: — Леропа. Не делайте этого.

Леропа тонко улыбнулась. — Подумай о своей собственной матери, о своем младшем брате. Они умерли в муках, которые ты не можешь себе представить. По крайней мере, твой брат, младенец, не знал, что происходит. Но твоя мать знала. В эти последние удары сердца осознание ее приближающейся смерти, потери всего остального в ее жизни — потери тебя — усилило ее страдания, расширило их далеко за пределы физического. Но так не должно быть.

Алия пристально посмотрела на Леропу. — Ты называешь это любовью — навлекать на нас этот ужас?

Леропа действительно казалась озадаченной своим выбором слов. — Навлекать?

Дреа уткнулась головой в плечо сестры. — Заставь ее остановиться, Алия. Я этого не вынесу.

Эта темная женщина, казалось, заметила хижину. Она медленно направилась к ней, прижимая к себе ребенка. Она казалась растерянной и измученной, как будто прошла через тяжелое испытание. Но сквозь туманную прозрачность стен хижины постепенно прояснялись ее черты.

Леропа сказала: — Ты даже не хочешь попрощаться с ней? Ты даже не хочешь извиниться?

— Леропа, умоляю вас.

Женщина снова заколебалась. Остановилась на мгновение, оглядываясь по сторонам. Казалось, она шептала слова утешения ребенку у себя на руках. Затем повернулась и пошла прочь, ее фигура уменьшалась и расплывалась, пока не исчезла, как будто ее вообще никогда не существовало. Дреа посмотрела на Леропу полными слез глазами. — Знаете, в чем проблема? Вы, Трансцендентные, со всей вашей одержимостью прошлым, не слушаете людей. С меня хватит того, что меня использовали. Леропа, если вы, Трансцендентные, хотите использовать людей прошлого в качестве свалки своей вины, тогда вам следует сначала спросить их. Вам следовало спросить Майкла Пула, хочет ли он вернуть свою жену!

Леропа вздохнула. — Что, если бы мы попросили тебя? Алия, ты бы предпочла никогда больше не иметь возможности увидеть свою мать? Ты можешь отказаться сейчас — но как ты можешь быть уверена в том, что будешь чувствовать через десять лет, или пятьдесят, или тысячу? Ты будешь бессмертной, Алия; тебе придется долго сожалеть о таком выборе.

— И даже если бы ты сделала выбор для себя, сделала бы ты это от имени других? Например, твоего отца? С остальным человечеством ты даже никогда не встречалась? Ты самонадеянна, Алия, и это не обязательно плохо, но я не думаю, что даже ты достаточно самонадеянна для этого. Итак, что нам делать? Спросить их всех? — Она рассмеялась странным, сухим смехом. — Может, проголосуем?

— Назначьте представителя, — импульсивно сказала Алия.

Леропа пристально посмотрела на нее.

Алия дрогнула, но осталась стоять на своем. — Я думаю, моя сестра права. Искупление на благо Трансцендентности, а не для нас. И в своем стремлении к Искуплению Трансцендентность упустила из виду простую человеческую мораль. — Я действительно читаю лекцию почти богу?.. — Назначьте представителя, который будет говорить от имени остальных.

Леропа надменно сказала: — Невозможно. Простой человек не смог бы договориться с Трансцендентным. Ни она, ни он, вероятно, не смогли бы понять смысл выбора, не говоря уже о том, чтобы принять правильное решение.

Дреа огрызнулась: — Вы не лучше меня, Леропа, вы высохшая старая…

— Она права, — быстро сказала Алия. — Дреа, дело не в соперничестве, не в том, что одна группа людей господствует над остальными. Мы имеем дело с Трансцендентностью. Это действительно высшая форма жизни, высшее сознание. Ты могла бы спорить с этим не больше, чем цветок или травинка могли бы спорить с тобой.

Дреа сказала: — Но ты могла бы.

Алия улыбнулась, чувствуя усталость. — На самом деле я была бы в худшем положении, чем ты. Я часть самой Трансцендентности — это правда, Дреа, уже сейчас, хотя мое избрание еще не завершено. Я как один нейрон среди миллиардов в твоей голове.

Леропа сказала: — Смертное существо не может вести переговоры со своим богом. Только Трансцендентный может вести переговоры с Трансцендентным. — Но она посмотрела в глаза Алии.

Алия увидела там ответ. — Тогда, — сказала она, — мы должны сделать представителя эквивалентом Трансцендентного. Всего на один день.

— Только на один день, — медленно произнесла Леропа. — Хорошо. Неплохие амбиции. Но, возможно, это поможет разрешить этот кризис. Но кто будет говорить от имени всего человечества? — Она холодно улыбнулась. — Возможно, Майкл Пул?

Как ни странно, для Алии это имело смысл. В конце концов, Пул был получателем или жертвой восстановления Мораг. Он знал, что ему предлагали; он пережил это.

И затем был сам Пул. Всю жизнь наблюдая за происходящим, Алия знала Пула так же хорошо, как и любого другого человека своего времени. Майкл Пул был ущербным, но порядочным, любящим и мужественным человеком, который пытался справиться. По ее мнению, в нем было все лучшее, что было в человечестве его эпохи. — Да. Майкл Пул.

Леропа выглядела удивленной, как будто ее уличили в блефе. — Тогда ты должна подготовить его, Алия, — сказала она.

— Очень хорошо…

Глубокий трепетный страх пробежал по телу Алии. Во что она ввязалась — и как дошла до этого? Неужели она, маленькая Алия, изменила ход своей судьбы и, следовательно, изменила путь человечества?

Но теперь она была частью Трансцендентности, и все ее сомнения и вопросы были необходимой проекцией ее собственного внутреннего смятения. Возможно, она пришла бы к этому моменту принятия решения каким-то другим путем, даже если бы ее никогда не существовало. Но я существую, подумала она. И я добилась этого. Я. И, возможно, это странное упражнение действительно помогло бы Трансцендентности разрешить ее эпохальную путаницу с Искуплением. Это был момент вызывающей, совершенно не трансцендентной гордости.

Дреа переводила взгляд с одной на другую, приоткрыв рот, отстраненная. Алия увидела, что она дрожит от страха — перед ней, перед своей сестрой, а также перед странной старой бессмертной Леропой. Через пару дней после моего разговора с Розой мы собрались в вестибюле отеля Дэдхорса, который забронировали для наших целей: я, моя перевоплощенная жена, Том и Соня, Джон, Роза, Гэа. Гэа напичкала наше окружение технологиями контрнаблюдения. Мы, безусловно, не хотели, чтобы истории о том, что мы пытались сделать в тот вечер, просочились в прессу.

Мы составили стулья с прямыми спинками в виде