Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

– А что ты так разнервничалась?

– Из-за твоей дурости! И что еще он тебе наговорил?

– К чему тебе подробности? Ты ведь и сама все знаешь. Не зря так перепугалась.

– И вовсе я не перепугалась. Просто хочу понять, в чем конкретно ты меня обвиняешь.

– Ты… Ты хотела свести меня с ним! – Дашу затрясло от злости и возмущения. – Ради чего? Чтобы заполучить Егора? Или есть еще какая-то причина, о которой я не знаю?

– Это все наглая ложь! И вовсе не нужен мне твой Кукушкин!

– Я тоже удивлена, ведь ты столько времени оскорбляла его и его друзей! А я еще считала тебя своей лучшей подругой. Как ты могла так поступить?

– Я тоже считала тебя подругой, пока ты не начала обвинять меня черт знает в чем! И на каком основании? После брехни этого искалеченного бандита?

– Могу вернуться в его палату, – предложила Даша. – Я попрошу его все повторить. Хочешь? Только не забудь включить запись на своей камере, чтобы это услышали и подписчики твоего блога.

– Ты правда ему поверила? – взбесилась Вика. – После всего, что он натворил?!

– Но с чего ему врать мне?

– Чтобы подставить меня!

– Но зачем? Я даже не знала, что вы с Владом так близко знакомы.

– Ты веришь ему, а не мне? Тоже мне подруга!

– Так заставь меня поверить тебе. Идем к нему, я хочу послушать, что он скажет в свое оправдание. Приезжай в больницу прямо сейчас.

– Никуда я не поеду! Я уже жалею, что позвонила тебе.

– Значит, все правда?

Вика с ненавистью уставилась на Дашу.

– Да пошла ты! – наконец бросила она и отключила видеосвязь.

Даша устало выдохнула, глядя на погасший экран телефона. Ее плечи поникли, ноги подкосились от нахлынувшей слабости. Ее дядя оказался убийцей, отец – садистом, а лучшая подруга – предательницей. Кому вообще она может доверять? Только матери, бабушке и Егору? Если еще кто-то из ее близких окажется не тем, за кого себя выдает, она никогда и никому не сможет довериться.

А пока нужно было возвращаться к ребятам. Они ведь ждали. Убрав телефон в карман, изобразив улыбку, что далось с большим трудом, Даша направилась к палате Степана.

Глава 12

Древний храм

Уже несколько дней Роман Кукушкин знакомился с историческими записями и свидетельствами, собранными гадалкой Вероникой, и все больше убеждался в том, что венец Марголеаны имеет дурную славу. Забежав домой, чтобы пообедать, он снова взялся за чтение, и на этот раз ему попался перевод отдельных фрагментов дневника печально известного колдуна – аббата Этьена Гибура. Насколько Роман помнил, именно этот человек подарил венец семейству Монвуазен, что в итоге принесло им несчастье.

Первая переведенная запись была сделана в Париже и датирована 3 июня 1670 года.

Всякий уважающий себя чернокнижник, считающийся истинным служителем темных сил, мечтает стать обладателем магического артефакта. Все мы стараемся во что бы то ни стало завладеть любым предметом, который может волшебным способом увеличить нашу силу и способности. Поэтому, когда мой дед по материнской линии Фабрис дю Шатель, от коего я и унаследовал свои способности и тягу к темным искусствам, впервые услышал о сокровищах древнего языческого храма, затерянного высоко в заснеженных горах на краю земли, он тут же захотел узнать о них как можно больше. Все дальнейшее было записано по его просьбе, с его же слов, и я обязан поделиться этими воспоминаниями на страницах своего дневника, ибо они имеют самое непосредственное отношение ко всему, что случилось позже…

– Однажды мои верные слуги, – рассказывал мне дед, – мои глаза и уши на самых отдаленных окраинах Парижа, донесли мне о некоем Бонифасе – оборванном полубезумном старике, недавно вернувшемся из долгого путешествия. Который день подряд он не выходил из трактира, пил без остановки дешевое вино и рассказывал удивительные вещи.

Заинтересовавшись темой его пьяных россказней, я приказал доставить старика в подземелье моего дома, и в ту же ночь мой приказ был исполнен. Трясущегося от страха Бонифаса швырнули к моим ногам, и он немедленно начал молить о пощаде, целуя носки моих башмаков. Увидев, как старик усердствует, чтобы спасти свою шкуру, хотя понятия не имеет о моих истинных намерениях, я сразу понял, что он расскажет все без утайки.

– …До меня дошли слухи о твоих небылицах, – как можно более сурово сказал я. – Расскажи мне обо всем во всех подробностях, и я помогу тебе. А если попытаешься солгать, уничтожу.

Старик затрясся еще сильнее и стал уверять, что не понимает, о чем идет речь, но мои люди быстро сумели развязать ему язык, пустив в ход кулаки и дубинки. Выглядел Бонифас ужасно. Его потемневшее от солнца и ветра лицо было исчерчено глубокими морщинами, волосы висели седыми клочьями; ветхие лохмотья, заменявшие ему штаны и рубаху, давно следовало сжечь, а на стоптанные дырявые башмаки не позарился бы и нищий бродяжка. И все же я поверил его рассказу. У этого жалкого создания не хватило бы ума сочинить нечто подобное.

Бонифас поведал об удивительной экспедиции, в которой ему довелось поучаствовать. Несколько отчаянных авантюристов, читай – разбойников и убийц, отправились на поиски несметных сокровищ, о которых рассказал им перед смертью один монах. Я нисколько не сомневаюсь в том, что они сами и прикончили его.

Монах сообщил о древнем языческом святилище, полном несметных сокровищ. Местные жители считали храм обителью нечистой силы, источником всяческих бед и несчастий и потому столетиями обходили его стороной. Но Бонифас и его приятели в чертовщину не верили. Выпытав у монаха местонахождение храма, они пустились на поиски богатств. Но путь оказался неблизким и очень опасным. Не все добрались до места, большинство погибло в этой опасной авантюре, и лишь нескольким счастливчикам все же удалось отыскать храм.

Опуская подробности, сообщу, что они и правда обнаружили внутри золото и драгоценности, но перессорились при дележке добычи. Бонифас выжил в яростной схватке, прикончив товарищей по нелегкому путешествию. Остыв после боя, авантюрист понял, что ему одному не унести все сокровища. Он спустился с гор с большим заплечным мешком, набитым древними золотыми монетами и драгоценностями, и снова проделал длинный и опасный путь в обратном направлении. И теперь, вернувшись наконец в Париж, искал того, кто соберет новую экспедицию, чтобы снова отправиться в храм и забрать остальное. Сначала старик пытался действовать скрытно, но ему не верили. И, снедаемый жадностью, разгоряченный выпивкой, Бонифас