Газлайтер - Григорий Володин

— Господин, Ледзор сейчас в церкви, как и остальные гости. Как и ваши жены. Ледзор прибыл недавно. Он ждал вас, как вы и велели, но до свадьбы осталось немного, и он решил, что вы прибудете сразу в церковь. А Красивая…

Она запинается.

И тут из-за лысой яблони выходит тигрица, её гладкая шкура покрыта хлопьями снега.

— Красивая, иди сюда, — зову.

Огромная кошка замирает, щурит глаза и повторяет моим же голосом:

— Иди сюда.

Шархан. Ошибочка вышла, не признал сразу кошака. Стоял слишком далеко, да ещё в снегу, белый налёт скрывал её привычную окраску.

Гепара виновато опускает голову.

— Я не знаю, где Красивая, господин.

Цокаю языком. Только этого мне еще не хватало.

— Ладно, едем на свадьбу. Там разберёмся. Гепара, скажи, чтобы подавали машину.

— Да, господин, — быстро отвечает она.

Светка тут же косится на меня:

— Даня, ты серьёзно собираешься ехать в церковь в таком виде? Ты же вылитый дьявол.

— А что ты предлагаешь, Свет? — вскидываю эбонитовую бровь. — Пропустить свою свадьбу? Ждать, пока Ледзор приедет сюда? Пока я его вылечу? Пока найдём Красивую? Это может затянуться. Лучше на месте всех исцелю, затем переоденусь в нормальный вид и пойду к алтарю. Всё под контролем.

И я потопал копытами в сторону парковки.

* * *

Ставка Семибоярщины, Междуречье

Годунов сидел в одиночестве в своём кабинете во временной ставке, кипя от ярости. Тридцать магов. Тридцать лучших бойцов Годуновых в составе отправленной сотни, чтобы прикончить мальчишку. И уже второй день ни один из них не выходит на связь. Это всё Хлестаков виноват со своими затеями! Сам-то он отправил не больше пятнадцати магов!

Федот Геннадьевич стиснул зубы, пальцы вжались в подлокотники кресла, но он заставил себя дышать ровно. «Надеюсь, они хотя бы разобрались с Филиновым и унесли его с собой в могилу». Шансы были — сам граф-телепат тоже не появлялся. Разведывательные самолёты не засекли его в Стрёмено, словно он не пережил истребление орды.

Годунов щёлкнул пультом, включая телевизор. По расписанию как раз — венчание Филинова. Там будут репортёры, а значит, через новости можно будет что-то узнать. Если мальчишка не появится на собственной свадьбе — значит, правда мёртв, и можно плясать от радости.

Экран мигнул, появилось знакомое лого «Новостного Льва», и тут же радостный голос репортёра разнёсся по комнате:

— Вот наконец-то явился кортеж графа Вещего-Филинова!

Годунов затаил дыхание, подался вперёд, а затем, к своему стыду, поймал себя на том, что молится. Просто он устал. Устал проигрывать. Устал наблюдать, как какой-то безродный мальчишка переворачивает всё с ног на голову.

Дверь флагманского лимузина с филином на эмблеме распахнулась, и из неё вышел рогатый гигант. Его чёрная, словно эбонит, чешуя отливала в свете вспышек, а тяжёлая поступь гулко отдавалась по мостовой. Рука об руку с ним шла Светлана Вещая-Филинова, ослепительная блондинка в камуфляжной экипировке, а рядом держалась красивая девушка с гепардовыми ушками.

Годунов побледнел.

— Матерь Божья, это Филинов⁈ —если этот гигант идёт рядом с графиней Светланой, то другого варианта просто не может быть.

Несколько секунд боярин молча смотрел на экран, не в силах отвести взгляда. Затем медленно выдохнул.

— А всё-таки хорошо, что он там, а не здесь.

* * *

Подъезжаем к церкви. Золотые купола сверкают в свете дня. Я выбираюсь из машины, подаю когтистую руку Светке, помогая выйти. С другой стороны Бер открывает дверь и помогает выбраться Зеле и Гепаре. Оборачиваюсь, направляюсь к церкви через площадь.

Слева от меня идёт Светка, взяв меня под локоть, с другой стороны Гепара. У входа жужжит толпа, но едва я ступаю на ковровую дорожку, звуки резко стихают. Только мои копыта гулко ударяют по полу.

Разговоры смолкают. Люди замирают. Репортёры сперва застывают, затем бросаются к фотоаппаратам. Вспышки ослепляют, но мне плевать. Быстро сканирую церковь. Ледзор на месте. А Красивой нет. Чёрт. Где её носит⁈

Оборачиваюсь к Гепаре и по мыслеречи приказываю:

— Я иду в раздевалку. Приведите ко мне Ледзора, хотя бы его вылечу.

Гепара кивает сосредоточенно:

— Да, господин.

Я тяжёлой поступью направляюсь к церкви, не обращая внимания на толпу. Светка идёт рядом, держа марку — подбородок гордо вздёрнут, осанка безупречна. Она не успела переодеться к церемонии, лишь сняла бронешлем, позволив волосам свободно рассыпаться по плечам, но ни капли не расстроена и даже виду не подаёт.

На крыльце застыл священник. Когда я прохожу мимо, его взгляд цепляется за мои рога и эбонитовую чешую, в глазах — не то страх, не то неверие.

Я киваю вежливо:

— Здравствуйте, батюшка.

Открываю дверь, вхожу внутрь и краем глаза замечаю, как он судорожно крестится за моей спиной.

Глава 5

Церковь, Москва

Камила, стиснув зубы, проверяет каждую мелочь. Всё должно быть идеально. Не просто хорошо, не просто роскошно, а безупречно. Потому что это не просто торжество, а свадьба графа Данилы Вещего-Филинова, её супруга.

Организация легла на её плечи, вернее, она сама взяла на себя эту ответственность, и теперь Камила с привычной дотошностью держит всё под контролем. Гости стоят строго по рангу. Меню для бала составлено с учётом вкусов каждого влиятельного гостя, музыка расписана по минутам, чтобы переходы между танцами, речами и перерывами были плавными, а украшения выдержаны в идеальном балансе между аристократической сдержанностью и демонстрацией могущества рода Вещих-Филинов. Никаких случайностей, никаких недочётов — всё продумано до мелочей.

Но чем ближе момент церемонии, тем сильнее Камила ощущает угрожающее напряжение.

И вот в церковь явился сам Царь.

Разумеется, для царственных особ всегда готовят отдельный уголок ближе к алтарю, подальше от всех, чтобы не нарушать их приватность. Но самодержец почти никогда не посещает чужие церемонии лично — его присутствие редкость, знак особого внимания. Камилу охватывает гордость за супруга — сам Государь счёл нужным лично присутствовать, чтобы запечатлеть этот день в своей памяти.

Царь ведёт неспешную беседу с Морозовым Юрием Михайловичем, а рядом стоит Владислав Владимирович, которого тоже редко встретишь на свадьбах.

И ещё один важный штрих: княжна Ольга Валерьевна Гривова тоже здесь.

Камила чувствует, как в груди нарастает ледяной ком волнения. Столько влиятельных лиц, а жениха всё ещё нет. Брюнетка сдерживается, чтобы не обратиться к супругу по мыслеречи, но это не имеет смысла. Отвлекать его сейчас — только мешать, да и так ясно, что Даня спешит изо всех сил.

Минуты тянутся мучительно долго, и гости начинают волноваться — многие из них не привыкли ждать.

Разумеется, на