Газлайтер - Григорий Володин

— Просто хочу составить вам компанию в обратной поездке, принцесса.

Айра смотрит на меня с тихой радостью.

— Да, хорошо, — кивает она. — Вас примут в Шакхарии как дорогого гостя, конунг. Надеюсь, и дроттинг Светлана присоединится.

— Куда она денется, принцесса.

Дальше я беседую с гостями, принимаю поздравления, обсуждаю дипломатию и военные дела, а затем, по завету Его Величества, приглашаю Настю на танец. Волчьи ушки новая жена так и не убрала, кстати.

Бал в самом разгаре, гости не спешат расходиться, наслаждаясь музыкой, беседами и вином. Мой однокашник Гришка весь вечер великолепно ладит с княжной Лопухиной Настей — казах и княжна смеются, переговариваются, явно находя друг друга весьма занятными. Дело у этих двоих явно идет к свадьбе, но идиллию вдруг разрывает резкий шум у входа.

В зал буквально врывается графский сын Мушкиных — бывший ухажёр Лопухиной.

— Кочевник, ты совсем разум потерял⁈ — вскипает он, сверля казаха яростным взглядом. — Ты на нашу княжну посягаешь⁈

Беседы по залу затихают, Гришка лениво поворачивает голову, осматривает оппонента с лёгкой усмешкой, но глаза искрятся молниями.

— Кочевник, значит?

Мушкин разводит руками, делая шаг ближе.

— Именно! Ты — бродяга, никто, степняк, а Анастасия — княжна!

Лопухина холодно выгибает бровь, но не успевает и рта раскрыть — Гришка уже улыбается шире.

— Мушкин, откуда у тебя такая тяга жужжать?

Дальше я не даю разгореться ругани. Подхожу к ссорящимся:

— Проблема, судари? Если вы не сбавите тон, мне придется вас успокоить.

Оба разом притихают, правда, Мушкин пробует возразить,

— Данила Степанович, у нас возник спор. Это наше личное дело.

Я киваю в сторону гвардейцев у дверей:

— Вы всё же хотите выйти, сударь?

Мушкин резко бледнеет, нервно отдёргивает ворот рубашки.

— Нет, не хотелось бы, — быстро сдаётся он. — Я извиняюсь за шум.

— Извинения приняты. Судари, у вас два варианта: либо разойтись по углам и больше не пересекаться, либо провести дуэль и на этом поставить точку в вашем конфликте.

— Дуэль! — заявляют оба одновременно.

Я киваю, даже не удивляясь:

— Хорошо. Идите во двор. Всё организуем.

Вслед за будущими дуэлянтам гости тоже высыпают наружу, уже шёпотом обсуждая ставки. Судя по услышанному, расклад выходил три к одному в пользу Мушкина. Кто-то суетливо достаёт кошельки, предвкушая зрелище, другие делятся теориями, кто же возьмёт верх. Я тоже присоединяюсь и ставлю пару тысяч.

Во дворе гвардейцы заранее огородили периметр арены — все знали, чего ждать, ведь ни одно светское мероприятие не обходится без дуэли.

Я хлопаю Гришку по спине, ухмыляясь:

— Я буду твоим секундантом, однокашник. Такое зрелище хочется посмотреть вблизи.

Казах тут же нервно поворачивается, лицо напряжённое:

— Блин, Даня, Мушкин воздушник. Хитрый, опытный Мастер. На него все ставят… Как мне его завалить? Даня, друг, дай совет! Посвящу победу вам с Настей, клянусь!

Я усмехаюсь. Волнение друга не обосновано — он сильнее своего визави, но, конечно, изнутри видится иначе.

— Просто накинь на него электрическую сетку. Он воздушник, значит, скорость — его фишка. Как только затормозишь — бей всем, чем можешь.

Гришка мрачно кивает, но почёсывает затылок, всё ещё не до конца уверенный:

— А если не сработает?

— Сработает. Кидай сетки, пока поймаешь. Но лучше первой слови — твои силы не бесконечны.

Бой начинается через пару минут. Как только раздаётся сигнал, Мушкин срывается с места, окружая себя вихрями воздуха, превращаясь в размытое пятно.

Гришка следует моему совету. В тот же миг из его рук вырывается электрическая сеть — яркая вспышка молний. Но и Мушкин успевает накидать вихри. Доспех Гришки выдерживает, а сам он швыряет очередной разряд. Грохот. Мушкин падает на одно колено, воздушник дрожит от остаточных зарядов.

Гришка делает шаг вперёд, поднимает руку.

— Признаёшь поражение?

Мушкин с трудом поднимает голову, дыхание тяжёлое.

— Признаю.

Гришка вскидывает взгляд на зрителей:

— Я посвящаю победу моему другу Даниле Степановичу и его супруге Анастасии Павловне! За графа и графиню!

Толпа разражается одобрительным гулом, кто-то аплодирует, кто-то разочарованно вздыхает, пересчитывая проигранные деньги. Ну а я скромно выиграл около семёрки. Мелочь, а приятно.

Княжна Лопухина в мгновение ока оказывается рядом с Гришкой, обнимает ухажера за плечи:

— Григорий, ты был великолепен!

Гришка счастливо лыбится, переводит дух, а потом подмигивает мне.

Рядом со мной возникает Маша Морозова, наблюдая за этой сценой с хитрой улыбкой.

— Как мило. Моя подруга и твой друг, правда, смотрятся, Даня?

Я киваю княжне, бросая взгляд на Лопухину, которая буквально светится от счастья рядом с Гришкой.

— Очень неплохо смотрятся.

Маша прищуривается, её взгляд становится лукавым.

— Я всё не дождусь, когда устроим свидание вчетвером.

Я усмехаюсь.

— Да, это будет интересный опыт, Мария Юрьевна.

Возвращаемся обратно в усадьбу. Бал продолжается, музыка возвращает прежний ритм, гости отходят от дуэли и вновь погружаются в беседы.

Ко мне подходит князь Морозов. С дочкой я пообщался, теперь, видимо, очередь отца.

— Знаешь, Данила, я передумал насчёт многожёнства, — неожиданно огорошивает Юрий Михайлович. — Мне хватит одной Ненеи.

— Разумное решение в нынешних обстоятельствах, Ваше Сиятельство, — лаконично отвечаю.

— Просто Ненея разошлась в последнее время, — притушив голос, заулыбался князь. — Она такое вытворяет по ночам! Ох, такое, Данила!

Восторги Морозова радуют, но долго задерживаться на одном госте не могу — другим тоже нужно внимание. Последним нарисовывается боярин Бирюзов. Только вот не настоящий. Но об этом знаю только я.

Улыбаюсь, легко склоняя голову:

— Председатель Хоттабыч. Очень рад вас видеть.

Лже-Бирюзов удивленно усмехается, скрещивает руки на груди, в глазах лукавый блеск.

— Надо же, вы меня раскусили, Данила Степанович, — замечает глава межмировой Организации.

Пожимаю плечами.

— У меня уже есть опыт распознавания ментальных иллюзий.

Хоттабыч кивает, делая выводы.

— Значит, вы тоже владеете этой техникой. Удивительно. Я могу по пальцам пересчитать тех, кто умеет это делать.

— Действительно? — напрашиваюсь на секретную информацию.

Он не разочаровывает и медленно загибает пальцы.

— Это я, ещё демон Мираж, ещё один вымерший зверь, ещё теперь и вы. Ну, ещё трое, о них пока не будем. — Он делает паузу, затем чуть наклоняет голову. — Вы уникальный человек, Данила Степанович.

Я думаю о Хоме, моем легионере-зверюшке. «Вымерший зверь»… О нём ли речь? Видимо, да. А вот о том, что Мираж тоже упокоен навечно, Хоттабыч не упомянул. Значит, Организация не знает, что это моих рук дело. И пусть не знает дальше, на всякий случай.

Хоттабыч медленно скользит взглядом по залу, затем снова возвращается ко мне, в голосе появляется лёгкая тень насмешки.

— Слышал краем уха, что ваш Царь хочет видеть