Газлайтер - Григорий Володин

class="p1">— Если не замедлить, будет здесь меньше чем через два часа, — отвечает Студень ровно, без паники. — Несётся быстро, артиллерией его вряд ли получится остановить — за ним ещё орда несется, как утята за мамкой.

Перевожу дыхание, усиливаю ментальные щупы. Раскрываю артефакт удалённой телепатии, вбирая в себя дальние волны. Из психической темноты проявляется силуэт. Гигантский король-гуль. Белый монстр, покрытый бесформенными наростами. Мои перепончатые пальцы, хм.

— Ух, здоровый, — бросаю задумчиво, покачивая головой.

Рядом встает Бер, щурясь на горизонт. Видимо, решил, что я увидел монстра в реальности.

— Может, шеф, всё-таки шарахнем артиллерией? — предлагает Студень. — Если вместе с Золотым ударим, глядишь, и достанем…

— Это лишнее, — качаю головой. — Тратить снаряды на такого здоровяка не вижу резона. Видишь ли, этот гуль явно не сам сюда припёрся. Его к нам прислали. Подарочек. На мою свадьбу, видимо. Символичный такой, с размахом. Только вот слишком уж претенциозный подарок, чтобы я его принял. А раз так — вернём обратно.

Студень хмыкает, а по лицу видно, что заинтриговался. Впрочем, не он один. Рядом Зела поправляет волосы, Бер тянет шею, оба ждут продолжения.

— А вернём мы его, — ухмыляюсь, — проверенным способом. Студень, опрыскайте Золотого душнилой — в этот раз не жалейте настоя. Полетаем немного.

— Есть, шеф!

— Зела, Бер, принимайтесь за сородичей. Здесь вы мне не нужны.

— Слушаюсь, милорд, — отвечает Зела и хватает тормозящего Бера за руку, утаскивая за собой.

Золотого опрыскивают минут десять, тщательно, слой за слоем, пока от него уже несёт душнилой так, что глаза режет. Подхожу ближе, а золотомордое чудо косится на меня исподлобья, недовольно морщится и ворчит по мыслеречи:

— Опять эта дрянь-трава! Как же я её терпеть не могу!

— Не будь душнилой, ты и сам уже ею пахнешь, — ухмыляюсь, забираясь на его желточешуйчатую спину. — Полетели. Дел невпроворот, а мне ещё на брачную ночь надо успеть. Не подведи, золотце.

Золотой фыркает, встряхивает крылья, но молча поднимается в воздух. Пока взлетаем, решаю заглянуть кое-куда… к Годуновым.

Летим в сторону их ставки. До радаров остаётся совсем немного — сбрасываю скорость, активирую ментального портальщика. Ломтик мгновенно уходит в разведку, скользит тенями по базе, и уже через минуту находит идеальное место: без камер, без лишних глаз, прямиком в самое сердце ставки.

— Не теряй, Золотой. Я скоро, — встаю на желтую спину.

— А куда это ты собрался, человек? — хмыкает он. — Вокруг только облака.

— А я чуть дальше, — отвечаю с усмешкой.

Прыгаю.

Поводок телепортации в три километра — на первый взгляд так, ерунда, по горизонтали это почти ничего. Но если тянуть по вертикали, хоть в космос можно унестись и обратно вернуться. Только мы сейчас не в космосе. Всего-то на уровне облаков. А значит, и дистанция до земли меньше.

Пара скачков — и вот я уже в самом сердце ставки Годуновых, в защищённом до зубов кабинете главы.

Федот Геннадьевич стоит спиной ко мне, чинно плескает себе коньяк, покачивает бокал, явно погружён в свои мысли. Спокойный, расслабленный. Гостей точно не ждал.

Молча опускаюсь в его кресло. Удобное, широкое, мягкое — прямо создано, чтобы развалиться с видом хозяина жизни. Закидываю ногу на ногу, устраиваюсь поудобнее, позволяю себе неторопливую, почти ленивую улыбку.

— Мне водички, пожалуйста, — бросаю в пространство. — «Арарат» не надо, я, так сказать, за рулём.

Федот Геннадьевич резко оборачивается.

И замирает.

Мы встречаемся взглядами. И воздух в кабинете будто сгущается, вязкий, тяжёлый, словно время само решило задержать дыхание.

— Филинов… — выдавливает боярин, усы дёргаются, подпрыгивают, будто и они в панике.

— Здравствуйте, Федот Геннадьевич, — киваю, всё так же спокойно. — Тут такое дело: на мою базу идёт багровый зверь. Причём ровно по прямой, как по линейке. Будто кто-то лазерной указкой дорогу ему нарисовал.

Улыбаюсь чуть шире, ловлю, как по его лицу пробегает тень догадки.

— Это ведь подарок от вас с Гагером на мою свадьбу, верно?

Годунов сглатывает. Бокал дрожит в руке.

— Как ты сюда попал?..

— Да так, случайно пролетал мимо, — пожимаю плечами. — С багровым вы здорово напортачили. Первых гулей я ещё мог списать на случайность, но сейчас сомнений нет. Глупо вы поступили, уж простите за честность. Очень глупо, а вроде бы мудрый опытный человек.

Он пытается собрать остатки наглости:

— И чего тебе надо? Ступай, рассказывай своему Владиславу Владимировичу!

Я просто продолжаю смотреть на боярина, пока по его лбу скатывается капля пота.

— А зачем мне кому-то рассказывать? Я могу прямо сейчас убить вас, Федот Геннадьевич.

Чувствую, как у него скакнул пульс. А еще меридианы заиграли — готовится.

— Не советую, — добавляю тихо. — Стоит только дёрнуться, впрыснуть ману в каналы — и получите псионическую пулю в лоб. Даже доспех надеть не успеете.

Он замирает. Стоит, как вкопанный. Думает, перебирает варианты, ищет лазейку, но узел решений тугой. Только разум берёт верх, инстинкт самосохранения оказывается сильнее.

— Послушай, Данила Степанович! — прорывает тишину, голос сиплый, но старается держать уверенность. — Я с Хлестаковым работать отказался! Это он с Гагером связался, честное слово! Родом клянусь!

— Это неважно, — отсекаю безразлично. — В этой игре не бывает «наполовину чистых». Ты либо замаран, либо нет. Хлестаков — ваш соратник. И ошибки пора исправлять.

Встаю, поправляю рукав:

— Я отгоняю гуля обратно в Аномалию. А вы с царскими теперь держите портал. Новая орда — ваша забота. Хоть все там поляжете, но удержать обязаны. Ясно?

Годунов думает недолго. Вынужденный кивок.

— Да… Всё сделаем.

Разворачиваюсь и ухожу, хлопнув за собой дверью. В коридоре — сразу портальный прыжок вверх, второй вправо, и вот я снова на спине Золотого.

Годунову теперь будет трудно спать. Он же будет думать, что я обошёл всю его охрану, проскочил через системы, как сквозняк. А вдруг и правда?

По сути, только что мы договорились. Я не сдаю Годунова Охранке, не убиваю на месте, а он, в благодарность за такое великодушие, сторожит Аномалию. Я, конечно, особо не светился, но аккуратно намекнул на широту своих возможностей — чтобы шокировать и поставить на место. Сработало. Теперь он под моим колпаком, на испытательном сроке. Только дёрнется не туда — сразу билет в один конец. А пока пусть трудится. Мне его гвардия ещё пригодится. Гули сами себя не уничтожат.

Дальше летим к гиганту-гулю. Белая махина прёт напролом, сносит деревья, будто это трава под копытами. Шустрый, зараза. И в башке у него штырь торчит — телепатический артефакт, ясно дело, запрограммировали бежать строго на запад. Прямиком в Стрёмено.

За ним тянется орда, целая молочная река. Красота, если смотреть издалека.

Честно? Не уверен, что Золотой смог бы