Газлайтер - Григорий Володин

базу в Стрёмено. Пара минут — и мы на месте. Золотой тут же срывается к речке, отмываться от душнилы, а я вытаскиваю из схрона Ломтика портальную статуэтку и лениво кидаю топчущемуся рядом Студню:

— С багровым гулям покончено. Так что бывайте — у меня там продолжение праздника и брачная ночь на горизонте.

Студень качает головой, усмехаясь, но с уважением:

— Шеф, у меня нет слов. У тебя праздник, а подарки ты нам раздаёшь — гуля отвел, да и от орды избавил.

— Неверно рассуждаешь, — усмехаюсь в ответ. — Праздник у всего моего рода. А вы и есть мой род.

Активирую статуэтку через Портакла, и в следующую секунду оказываюсь обратно в Москве.

Способ, конечно, рискованный. Если кто-то захочет покопаться, совпадений наберётся с избытком. Слишком быстро оказался и в Междуречье, и в усадьбе. Метки по времени не сложатся красиво. Только вот тот же Кутузов меня лично не видел. А его люди пускай и отметили полёты Золотого, но на спине Дракона меня никто не фиксировал. Только Годунов видел — и то не где-нибудь, а в собственном кресле. Но у Федота Геннадьевича сейчас забот хватает. Он молчать будет. Годунов у меня теперь под калпаком.

Оказавшись в московской усадьбе, прохожу в закрытую часть дома. Здесь, как всегда, тишина, глушащая любые звуки снаружи. Лакомка ждёт меня. Сидит на подоконнике, лунный свет из окна падает на волосы, и те блестят, словно тонкие нити золота. Улыбается, как будто я только за хлебом выходил.

— И что там за подарок важный «для всего рода»?

— Мелиндо, — подзывает альва, грациозно спрыгивая вниз. — Смотри, что Красивая раздобыла!

Протягивает из-за спины небольшой слиток белого металла, блестящего тусклым голубым светом.

— Правда, чудесно? — довольно говорит она, поправляя локон за ухо.

Беру слиток в руки, ощущаю прохладу, плотную, тяжёлую, как само обещание будущего. Структура до боли знакомая, узнаю с первого касания. Драгоценный подарок, не поспоришь.

Невольно бросаю взгляд на кольцо Лакомки. Оно мягко вспыхивает голубым, отзываясь на металл в ладонях.

Я провожу по слитку пальцами. По коже невольно пробегают мурашки. Мои перепончатый пальцы! Жизнь меня к такому не готовила! Я думал, всё ограничится числом шесть, а выходит, этому может и не быть конца и края⁈ И пускай ограничение условное, но я с ним охотно согласился, ибо в принципе мне хватает внимания.

— Узнал? — улыбается моя златокудрая главная жена. Ну, чертовка же. Вот кто по-настоящему счастлив.

— Это тот самый металл, из которого выкованы наши обручальные кольца.

Лакомка ухмыляется, глаза сверкают лукавством.

— Значит, у тебя будет ещё больше жён! Ты больше не ограничен шестью кольцами.

Свезло так свезло, конечно.

— Мелиндо, ты готов составить список кандидаток?

Глава 8

Хмыкаю, возвращая слиток Лакомке.

— Похоже, это ты уже готова. И, судя по глазам, список кандидаток давно составила.

— Могу показать, — сладко улыбается альва, ни капли не отнекиваясь.

— В другой раз, — отмахиваюсь, бросая на слиток последний взгляд. Голубой прямоугольник размером с ладонь. И, если честно, не стоит пускать весь на обручальные кольца. Материал редчайший, связи держит намертво. Моим командирам из дружины и гвардии не помешало бы что-то вроде печаток или фрачников для постоянного контакта.

Но вопрос, конечно, остаётся открытым: где Красивая взяла такой слиток? Его стоимость как минимум с Московский Кремль потянет, если не на два. Эта оборотница-тигрица определённо куда удивительнее, чем пыталась казаться.

— Но сегодня у меня в приоритете Настя, — напоминаю, убирая мысли в сторону.

— Совершенно верно, — кивает Лакомка. — Тебе пора на бал.

Долго задерживаться смысла нет. В закрытой части дома успеваю только перевести дух, умыться, привести себя в порядок — и бегом в публичное крыло. Пора возвращаться. Бал ждёт.

Когда захожу в зал, тут уже посвободнее. Большинство гостей разъехались, суета схлынула. Его Величество, Владислав Владимирович и Морозовы покинули праздник, но кое-кто остался, допивает, договаривает, дотанцовывает.

Светка замечает меня первой. Едва я прохожу через зал, как в голове вспыхивает её бодрый голос по ментальной связи:

— Быстро ты! Ух, уже раскатал орду⁈

Я ухмыляюсь, отзываюсь с ленцой:

— Других вариантов и не рассматривалось.

Правда, раскатать ее должен Гагер ценой своего замка и гарнизона, но не суть.

Тут же, едва меня заметив, Настя встрепенулась и, не сдержавшись, подбежала, вслух, радостно:

— Даня! Ты уже вернулся!

Киваю, приближаюсь ближе.

— Это заняло не так уж много времени.

Улавливаю, как у неё вспыхнули глаза — ярко, искренне, с тем самым теплом, от которого внутри становится легче. Улыбаюсь:

— Ну что, может, ещё один танец напоследок? Закрепим успех.

Настя смеётся и кивает, как будто другого ответа и быть не могло, и мы выходим в круг. Танцуем неспешно, несколько минут всё вокруг не имеет значения. Только музыка и её лёгкие шаги рядом.

Бал же постепенно клонится к финалу. Разговоры затихают, все уже понимают: пора закругляться.

И тут рядом, будто из воздуха, появляется Светка — с фирменным лукавым прищуром и связкой ключей в руке.

— Даня, а ночуешь ты сегодня не в усадьбе, — говорит, чуть качнувшись вперёд. — Мы тебе с Настей и девчонками такой сюрприз подготовили!

Я моргаю, вспоминая, как ещё днём ловил на себе заговорщицкие взгляды и шепотки про какое-то «сюрпризище», но тогда решил не подслушивать.

— Да? И от чего ключи?

Светка кивает в сторону выхода, на губах играет загадочная улыбка:

— Пойдёмте, муж и «сестра». Улица всё покажет. Вас с Настей уже ждут. Кортеж доставит, куда надо. Брачная ночь — в сказочном месте.

Заинтригованные, выходим вместе с Настей. Стоит шагнуть на крыльцо — и оказываемся в живом кольце из наших девчонок. Все собрались, улыбаются, переглядываются, явно довольные собой и своим заговором.

На площади перед усадьбой морозный воздух искрится под фонарями, снег свежий, хрустящий, а у парадного подъезда нас ждут сани. И не абы какие — запряжены целой стаей волкомедведей, мрачных и массивных, с блестящими боками. Во главе, как полагается, идёт Акела.

— Ну и ну… — присвистываю, подходя ближе. — А куда это мы, если не секрет?

Камила прячет смех за ладонью, хитро щурится:

— Акела сам знает. Вам остаётся только наслаждаться дорогой.

Пожимаю плечами. Если честно, я бы лучше дома остался переночевать. После сегодняшних прогулок — и в Сибирь, и на Ту Сторону — мне бы плед, чай и стены родной спальни. Но ладно. Пара километров — не повод для капризов.

Помогаю Насте устроиться в санях, накидываю на ее колени лежащий здесь плед, киваю Акеле. Волкомедведи, переступая лапами, шумно фыркают, слышен звон упряжки, воздух дрожит от