Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

была едва видна. Но это был тот самый узел, я помнил его очень хорошо. Патина на правой чаше была неравномерной, всё так, как говорил мой клиент.

Я поставил чашу на стол.

— Вот эта, — сказал я. — Подлинник.

В зале стало тихо.

Гордеев не двигался секунд десять. Потом поднялся из кресла. Подошёл к столу, взял правую чашу, перевернул её. Долго смотрел на гравировку.

— Вы правы, Артём Сергеевич, — сказал он. — Это подлинная Чаша, пари выиграно.

Он протянул её мне, и я взял.

Пять Осколков из семи. Монокль, Игла, Брошь у меня. Зерцало у Валеры. Чаша теперь тоже у меня. Цепь неизвестно где. Перстень у Хранителя.

Пять из семи.

— Поздравляю, — сказал Гордеев. — Вы хорошо подготовились.

— Я работал, — ответил я.

Я уже повернулся к двери, когда он заговорил снова.

— Артём Сергеевич, я сдержу слово, — сказал Гордеев. — Чаша ваша и давление на студию прекращается. Налоговых проверок больше не будет. Арендодатель не будет получать никаких звонков.

— Я рад, — сказал я.

— Но я обещал не трогать вас и ваших людей, — сказал он. — Я не обещал не трогать Ильдара Тагировича. Перстень является следующим предметом в моём списке. И я намерен его получить.

Я посмотрел на него.

Формально он был прав. Условия пари касались меня и студии. Хранитель в условия не входил. Гордеев нашёл лазейку, видимо, думал об этом заранее.

— Вы не сможете его остановить, — сказал я. — Он сильнее, чем вы думаете.

— Посмотрим, — ответил Гордеев. — У меня есть ресурсы, которые вы себе и представить не можете. И когда я заполучу Перстень, я смогу влиять на людей напрямую. Это настоящая власть.

Я помолчал.

Останавливать его сейчас означало нарушить перемирие и снова начинать войну. А война мне сейчас не нужна. У меня слишком много открытых фронтов.

— Это ваш выбор, — сказал я. — Но я предупредил.

Меня проводили до выхода. И я покинул дом Гордеева.

Нельзя допускать, чтобы ему в руки попал перстень. Я хорошо помнил, как перстень подавлял волю. Если Гордеев получит его, он сможет влиять на людей так, как Хранитель влиял на моих сотрудников. Только вряд ли он будет действовать так мелочно.

Это не просто опасно. Это катастрофа.

Но сейчас я ничего не мог сделать.

Я сел в машину и поехал обратно в город.

* * *

Когда я уже возвращался в город, у меня зазвонил телефон. Позвонил Валера.

— Артём! — как обычно бодро начал он. — Я добрался до Воронежа и нашёл Громова! Живого и здорового, работает себе, в строительной фирме.

— Давай по порядку, — сказал я.

— Ладно, ладно. Значит, нашёл я его на работе. Сутулый такой мужик, лет сорок пять, совершенно обычный. Я представился коллекционером, говорю, хочу поговорить про одну старую вещь. Он в отказ пошёл, ничего мол с этим общего не имеет, он занимается другим, всё, не трогайте. Ну а я сказал, что меня на него вывела Роза Наумовна. И поклялся, что я ничего плохого не хочу.

— А он?

— Сначала всё равно в отказ, — ответил Валера. — Но в итоге мне удалось узнать, что он продал Цепь мужчине из Саратова, тоже коллекционеру. Тот не торговался, заплатил очень солидную сумму, и уехал с цепью.

Так, уже интересно!

— И что это за мужчина? — поторопил я Валеру.

— Это самое интересное, — тот сделал драматичную паузу. — Аристарх Павлович Верещагин.

Пауза. Верещагин.

Всё это время Цепь была у него. Он купил её три года назад, просто как коллекционер, как человек, который любит старинные вещи и не задаёт лишних вопросов.

И всё это время она была у него. И он даже не сложил два плюс два. Соколовский говорил мне, что Верещагин во многих вещах не самый догадливый человек… И если с Брошью он знал, что она носит в себе какую-то силу, хотя тоже долго не догадывался, какую, то с Цепью полный ноль.

И не Хранитель, не Наследники так и не разузнали, что всё это время Цепь лежала себе на полке у Верещагина.

С ума можно сойти!

— Но погоди, — нахмурился я. — У нас информация, что Громов сбежал из родного города из-за страха. Что тот, кто купил Цепь, начал названивать и угрожать.

— Просто эту информацию десять раз переврали, — отозвался Валера. — Но вообще Громову действительно названивали и угрожали. Но не Верещагин, а один старый коллекционер из Казани, который увидел Цепь на распродаже, но не успел её купить. А Громов не стал называть фамилию своего покупателя.

— Почему? — удивился я.

— Этого не знаю. Но суть в том, что Хранитель начал активно угрожать Громову. Но потом след Громова потерялся. Однако он сказал, что не то чтобы прямо бежал в Воронеж. Просто решил начать всё с чистого листа, а этот случай был скорее как… мотивация.

— И Хранитель его потерял? — уточнил я. — Он же мог с помощью перстня…

— Громов сменил номер, а к бывшей жене Хранитель обратиться не догадался, — пояснил Валера. — Слушай, но как так выходит, что всё это время у Верещагина…

— Думаю, он понятия не имеет, что Цепь у него, — пояснил я. — И это пока что играет нам на руку.

— Но Верещагин в заложниках у Наследников, — сказал Валера. — Что будем делать?

Я уже продумал следующий шаг.

— Давно пора сократить количество игроков на доске, — заявил я. — И я знаю как. А ты приезжай в Саратов, близится финал. И да, Чаша тоже у меня.

Пауза.

— Серьёзно⁈ — он почти закричал. — Ты выиграл⁈

— Выиграл.

— Ну ты даёшь! — он довольно засмеялся. — Всё, еду, расскажешь потом.

Я убрал телефон. Шесть осколков по факту были у нас. Ведь Верещагин теперь на нашей стороне.

Остался седьмой осколок. Перстень.

* * *

Я знал, где обосновались Наследники. Тамара Викторовна не скрывала от меня адреса. И на следующее утро, когда Валера приехал в Саратов, мы отправились туда.

— Ты знаешь, что говорить? — зевнув, спросил он.

— Примерно.

— Примерно — это не очень обнадёживает.

— Я импровизирую, — сказал я.

Нам открыли дверь, и на нас с удивлением посмотрел незнакомый мне мужчина.

— Мне нужна Тамара Викторовна, — сказал я. — Скажите, что пришёл Артём Сергеевич Краснов.

Вскоре нам вышла и сама Тамара Викторовна. Лидер Наследников.

— Артём Сергеевич, — сказала она. — Неожиданно.

— Я пришёл не воевать, — сказал я. — Я пришёл предложить мир.

— Интересно, — хмыкнула она. — Ну проходите, не стоять же на пороге.

Мы прошли в гостиную, расселись.

— Слушаю вас, — сказала Тамара Викторовна.

— Вы хотели сохранить наследие предков, — начал я. — Это достойная цель, я не спорю. Но вот средства… Вы хотели управлять миром с помощью Осколков.