Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Она, конечно, может быть тварью, — кивает Теоден, достает камень из ботинка, швыряет в воду. — Но как она раскрутила Наэль — это было зрелище. Ты ведь ей доверял, Каин. Собрался жениться, а она, оказывается, не просто союз хотела, она твоей смерти хотела. Представляешь?

Я опускаю голову, ладонями сжимаю затылок, словно только так можно не дать себе разлететься.

— Знаешь, — выдыхаю, — иногда мне кажется, что я доверяю только тем, кто делает больнее всего. Как будто сам ищу этот удар, чтобы потом не удивляться.

— Все мы, видимо, так устроены. Доверяешь, пока не ударят. Только у тебя после каждого удара не только шрам, но и новая война.

В этот момент Теоден вдруг резко замирает. Замечаю, как он вглядывается в воду, перехватываю взглядом ту самую точку среди камыша, где, что-то шевелится. Сердце в груди ударяет по ребрам, потом снова замирает. Не верю глазам, но я уже бросаюсь вперед, ноги скользят по мокрым камням, дыхание сбивается, но я бегу, не чувствуя ничего, кроме горячего толчка под грудью.

— Селина! — кричу, даже не осознавая, что голос рвется наружу.

Я падаю на колени у самой кромки. Она лежит так, словно волна только что вынесла ее на берег. Мокрая ткань липнет к телу, волосы спутались и блестят от воды. Лицо закрыто тенью, и я не могу понять, дышит ли она, есть ли там хоть слабый вздох, хоть малейший признак жизни или вода уже забрала все.

Я тяну руку и в этот миг все замирает: вода, дыхание, сердце.

— Селина, — шепчу я, сам не зная, что хочу услышать в ответ — тишину или тот невозможный, первый вдох.

Глава 30

Селина

Сознание возвращается медленно. Сначала приходит боль — в каждом суставе, в спине, в шее, даже в пальцах. Капли воды стекают по лицу, по вискам, волосы мокрые, липнут к коже. Вспоминаю башню, грозу, озеро внизу. Я действительно упала? Это не может быть правдой. Серьезно? Как? Вода должна была унести меня на дно. Но сейчас я дышу и слышу свое дыхание, оно слабое, прерывистое, но все же есть. Я жива. Не умерла. Это осознание кажется почти издевкой.

Мне нужно понять, где я. Шевелю пальцами, замечаю, что левая рука прижата к бедру. Спина опирается на что-то твердое. Позади слышу ровное, спокойное дыхание. Сердце не слышу, только пульс под кожей. Не мой.

Пробую пошевелиться — не выходит. Меня держит крепкая рука, перехватывает за талию, не оставляя ни малейшей возможности вырваться. Вторая ладонь лежит ниже шеи, не давая телу завалиться вперед. Постепенно понимаю, что я в седле, впереди. Кто-то держит меня, не давая соскользнуть.

Я осторожно откидываю голову и чувствую за собой мужское плечо, его подбородок касается макушки. Пальцы на талии сжимаются сильнее в предупреждении не двигаться и не пытаться бежать.

— Ты очнулась, — шепчет Каин у самого уха.

Я дергаюсь в инстинкте вырваться из-под посторонней воли. Боль стреляет под лопаткой, вдох дается с трудом, внутри что-то хрустит. Кажется, если попытаюсь встать, просто свалюсь, но я сжимаю зубы и не позволяю себе застонать. Каин держит меня крепко, не отпуская.

— Что ты собираешься со мной делать? — выдыхаю сквозь зубы.

— Для начала — ты расскажешь мне, зачем все это было, — отвечает он спокойно, но твердо. Его подбородок замирает у самого моего виска. — Я хочу знать правду, Селина. Все с самого начала про моего отца, про Майрису, про тебя. Я хочу услышать каждую подробность того, что ты скрывала все это время.

Он сильнее прижимает меня к себе, не давая повернуться и увидеть его лицо. По интонации ясно, что вопросов у него слишком много, а терпения, едва ли на пару минут.

— Значит, правду, — говорю хрипло, ощущая, как слова идут тяжело, но я выдавливаю их сквозь стянутую грудную клетку. — Ты уверен, что хочешь услышать ее?

— Да. Если я не узнаю ее сейчас, не узнаю никогда. Ты должна сказать все, чтобы я знал, кого держу в руках. Я устал гадать, кто ты для меня. Враг, оружие, случайность, или… — он обрывается, не желая закончить фразу. — Просто расскажи. Я заслужил хотя бы это.

— Пока ты держишь меня, как пленницу, я не скажу ни слова. Ты хочешь правды, но сам не готов ее услышать, если держишь меня так, будто я могу укусить при каждом слове. Если тебе нужен ответ, дай мне встать. Или хотя бы посмотреть в твои глаза. Иначе все это будет не разговор, а допрос.

Его хватка ослабевает, но не до конца — Каин еще колеблется, не решаясь отпустить меня ни физически, ни из-под контроля. Слышу, как он вздыхает, борясь сам с собой.

— Если я отпущу тебя, ты сбежишь. Но если для ответа тебе нужна свобода, — он тянет поводья, замедляя лошадь, — дам тебе ее ровно настолько, чтобы ты не выскользнула под первый куст.

— Каин. Если я сейчас встану на ноги, в лучшем случае сделаю пару шагов, и то, скорее всего, рухну в грязь или на ближайший камень. Мне некуда бежать, даже если бы захотела. Ты сам это понимаешь. Я едва держусь на этой лошади, не то чтобы прыгать под кусты.

— Как только перейдем реку, встанем лагерем, — доносится голос Теодена где-то позади нас, — Только, Селина, ты там смотри, не повторяй свои ночные кульбиты. Я уже сегодня нагулялся по берегу, вылавливая твое тело из камышей, к тому же принц едва не утянул за собой всех стражей Свода. Еще одна такая ночь и Веларрон останется без наследника.

— А если я не доживу до вашей речки?

— Доживешь, — резко отвечает Каин, его голос становится еще ниже, будто он выталкивает усталость вместе со словами. — Потому что я не позволю тебе умереть здесь. Ни сейчас, ни на том берегу, ни после. Ты мне нужна живая, Селина. Пока не расскажешь все.

Он сильнее придерживает меня за плечо, страхуя от очередной попытки вырваться.

— После лагеря — поговорим, — добавляет уже упрямо. — До тех пор держись. А если