Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Думаю, имфирион для армии, но не для нашей, — выдыхаю глухо, чувствуя на языке мерзкий привкус правды. — Они собираются кормить им людей Майрисы. Или ее алхимиков. Может, готовят лекарство, или что-то вроде оружия, чтобы усилить своих.

Эсса хмурится, сдвигая брови, и ее взгляд становится острым.

— То есть мы будем не союзниками, а просто живым запасом? Имфирион, как корм для псов, а мы сами, значит, как цепные? — ее голос дрожит от злости, которую она едва сдерживает.

— Я не могу вернуться в Луциор, — выдыхаю, оборачиваясь к Каину. В горле першит, каждое слово дается сквозь холод. — Но ты, Эсса, ты должна что-то сделать. Нельзя позволить Эзару превратить нас в рабов. Нельзя позволить, чтобы имфирион шел тем, кто потом будет использовать нас для укрепления их армии. Кто-то должен донести это до других, не дать ему все решить за всех.

— Селина, ты понимаешь, что говоришь? — она вцепляется пальцами в ремень на поясе, так что руки дрожат. — Мы должны подчиняться Верховному. Ты же знаешь, что бывает с теми, кто отказывается. К тому же… — она вдруг косясь смотрит на Теодена, в ее взгляде появляется сомнение, даже растерянность. — Золотой век… может, все будет не так уж плохо? Если люди будут давать нам эмоции… добровольно… Это же легче, чем прятаться или рыскать по лесу. Может, это и есть та жизнь, которую нам обещали?

Я вижу, как ее взгляд задерживается на Теодене, на его лице, где до сих пор не ушла напряженность после Аль-риена.

— Для кого-то вроде тебя — да, — выдыхаю. — Но для меня теперь это не так просто.

Я снова смотрю на принца. Мне не нужны слова, чтобы понять, что он слушал все. Они заканчивают собирать вещи. Теоден быстрыми, уверенными движениями стягивает лямки на рассыпавшихся сумках, проверяет содержимое. Каин подходит, поправляя ремень с мечом, и смотря прямо на меня.

— Пора идти. Времени у нас мало, а путь неблизкий. Ты идешь со мной, Селина. Не убегаешь. Говоришь всю правду, когда потребую.

Он подает мне руку. Я смотрю на его ладонь, протянутую ко мне — широкую, с сильными пальцами, крепкую, как у того, кто привык держать меч и отдавать приказы. Внутри что-то дергается. Вспоминаю, как он уже тянулся ко мне у реки, крепко держал за запястье, чтобы я не упала в воду. Ему было важно, чтобы я выжила, и в его поступке было что-то почти заботливое.

Сейчас все иначе. Его рука — не защита, а граница. Не дать свернуть с тропы, не дать выбраться, не позволить исчезнуть. Это не просьба и не забота. Это контроль, закамуфлированный под временный союз. Упрямство почти шепчет не принимать его руку, не подчиняться. Но тело выбирает другое. Я сжимаю его ладонь, опираюсь, чтобы не упасть и позволяю вести себя вперед.

Эсса остается позади — чувствую ее тяжелый взгляд за спиной, цепляющийся за последнюю возможность что-то спросить. Но впереди только дорога, только холодная река, которую еще предстоит перейти, и разговор, к которому я не готова. Испытания не кончились. Мне все равно придется остановиться, встретить его взгляд и, наконец, сказать Каину, как все было.

Глава 31

7 месяцев назад

Я стою на краю обрыва и смотрю вниз, туда, где вода темнеет под утренним туманом. Озеро спокойное, почти безмятежное, только легкая рябь на поверхности едва тревожит. Странно, как тихо бывает в Луциоре перед тем, как случается, что-то непоправимое. Рядом стоит парень — едва старше меня, худой, дышит часто, будто воздух режет горло. Он старается держаться достойно, но плечи дрожат.

В Луциоре последние дни ходили слухи. Кто-то из стражей увидел, как он разговаривал с двумя из младших наблюдателей и якобы собирал «круг», чтобы сместить того, кто стоит выше. Для эридов это почти измена. А если круг собирают против Верховного — это уже приговор. Говорят, он хотел занять место Эзара Дарра. Глупо. Безумно. Даже не знаю, что в нем сильнее — смелость или тупость.

Теперь он стоит здесь.

Совет решил. Эзар подтвердил. А я… я просто делаю то, что должна.

Он поворачивается ко мне, и я вижу как трясутся его губы.

— Селина… я не… я не собирался…

— Поздно, — отвечаю спокойно, хотя внутри что-то неприятно тянет. Не жалость. Скорее раздражение, что мне опять приходится быть последним звеном их решений.

Я подхожу ближе, чувствуя, как холод от обрыва тянется к ногам. Он делает шаг назад, но там уже нет камня.

— Ты же понимаешь… что это ошибка.

Я толкаю его в грудь, он летит назад, воздух срывается криком, который обрывается, когда тело ударяется о воду. Еще секунду и я вижу, как он барахтается, пытается выбраться, но глубина тянет вниз. Через полминуты поверхность снова гладкая.

Я стою, пока дыхание полностью не выравнивается и слышу уверенные шаги Эзара за спиной. Он останавливается рядом, уводя руки за спину.

— Молодец, Селина.

Я не отвечаю, но он и не ждет.

— Запомни. Сомневающиеся создают хаос. Тебе нельзя сомневаться. Никогда.

Я киваю, хотя внутри что-то коротко дергается. Он замечает, но интерпретирует это по-своему — как послушание.

Эзар делает еще шаг ко мне, взглядом возвращая к себе.

— А теперь к делу, Селина. Есть задание куда более важное для нас.

И лишь тогда он произносит то, что станет началом конца:

— Ты должна осушить короля Родена.

***

Эзар дал мне маршрут, без лишних объяснений, все в точности до поворота. Я уже третий час сижу в одном и том же месте в Запредельном лесу. Здесь тихо, только ветер гоняет листья и птицы иногда встряхиваются в ветвях. Дорога уходит на восток, где начинается граница Веларрона. Если я не ошиблась в расчетах, Роден появится на этой тропе ближе к полудню.

Я сижу на корточках, стараясь не шевелиться, вжимаюсь плечом в ствол дерева. Под сапогами мокрая земля, грязь прилипает к подошве. Ветки тянут за капюшон, лезут под воротник, но мне все равно. Главное сейчас — не выдать себя. Король должен стать безмолвным, таков приказ Эзара. Он дал понять, что Роден причастен к гибели многих эридов, возможно даже связан с пропажей моих родителей. Их не стало, когда мне