Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Эйнар сделал выбор, когда отвернулся от фон Каммлера и перед его глазами предстало жалкое зрелище — ковылявшая по грязи Бирна, которая отчаянно стремилась присоединиться к нему, чтобы провести последние минуты жизни, сражаясь на его стороне. Решимость преданной женщины вдохновила его. Он не знал, что сталось с Урдой и степняками, но все еще мог попытаться спасти остаток отряда.

— Попробуем оторваться от нее на болоте, — сказал он фон Каммлеру. — Если тварь последует за нами, может, увязнет в трясине. Далее если этого не произойдет, это все равно лучше, чем оставаться здесь.

— Первая твоя сносная идея с тех пор, как я тебя встретил, — хмыкнул Жардрах.

Карлик уже мчался к болоту. Фон Каммлер кивнул Эйнару и устремился за Жардрахом. Эйнар посмотрел им вслед, затем снова обернулся к Бубос. Облизывавший голову дракона огонь почти прогорел, плоть под ним почернела и потрескалась. Казалось, взамен слепой ярости к зверю вращается здравомыслие. Несколько ударов сердца — и она снова бросится за ними. Эйнар покачал головой. Рано, слишком рано. Нужно больше времени, чтобы отступить в болото и успеть скрыть свои следы в зарослях.

Эйнар толкнул сидящего рядом оборотня и указал на Бирну.

— Хватай ее и беги за фон Каммлером.

Оборотень повернулся и побежал к Бирне. Охотница пыталась протестовать, но он легко схватил ее и перебросил на спину, как волк овцу. Оргрим помчался к болоту, а Эйнара преследовал укоряющий взгляд Бирны. У берсонлинга немного отлегло от сердца. Он не питал иллюзий по поводу безопасности женщины, но, по крайней мере, ему не придется смотреть, как она умирает. Эта мысль показалась ему куда важнее всех на свете дворцов и обещаний. Понимание этого почему-то его огорчило. Разве он здесь не затем, чтобы спасти Асту и свою деревню?

Эйнар развернулся к драконице. Последние вспышки пламени, пляшущие по необъятному гноящемуся телу, погасли, задушенные сочащимся гноем. Сердито огрызнувшись в пустоту, рептилия наклонила голову и с первобытной злобой уставилась на норса. Эйнар нащупал меч и зашептал имена предков. Вскоре он увидит их всех. Драконица качнулась вперед, от ее движения земля вздрогнула. До Эйнара доносилось ядовитое дыхание, вызывая резь в глазах и сжимая легкие. Тварь была так близко, что он видел маленьких жилистых червяков, ползающих между ее зубами, ощущал запах обугленной плоти вперемешку с непреодолимым драконьим зловонием.

Эйнара окутало холодное спокойствие человека, который знает, что уже мертв. Битва безнадежна, но перед смертью он сделает все возможное, чтобы дать Бирне и остальным шанс убежать. Подобно сторожевой собаке, возможно, страж озера не станет преследовать остальных, если они уйдут достаточно далеко в болота.

Казалось, Бубос развеселила храбрость норса, она с шипением втянула воздух в свою гигантскую тушу. В зрачках драконицы определенно светился злобный ум. Тварь заскользила по грязи, земля снова вздрогнула. Эйнар недооценил хитрость драконицы. Она была не настолько тупа, чтобы подставляться Эйнару и получить от него неприятный сюрприз, подобный тому, который преподнес ей Валлак.

Хрупкая надежда в сердце рухнула, и решимость Эйнара пошатнулась. Драконица потратит на него не больше времени, чем нужно для одного удара сердца, а затем бросится в болото и догонит остальных. Плечи Эйнара опустились его охватило отчаяние. Ухмылку на змеиной морде Бубос ни с чем нельзя было спутать.

Внезапно грязь под Бубос взорвалась и над берегом разнесся рев. Окровавленный, весь в синяках, с расколотыми доспехами и вдавленными внутрь ребрами, Тогнатог свирепо вцепился в остаток своей жизни. Огр бросился на драконицу, занося руку с черепом минотавра, целясь в нижнюю челюсть рептилии рогатой головой чумного быка, словно каким-то гротескным кулаком. Бубос вскинулась и рыкнула от боли. Огр снова заревел, перекинул вторую руку через морду дракона и ухватился за челюсть чудовища. Бубос замотала головой и массивными когтями передней лапы попыталась сорвать огра, вцепившегося ей в морду как репей.

Эйнар двинулся на помощь Тогнатогу, но огр повернул голову и мрачно посмотрел на него.

— Тогнатог умереть, — прогремели голоса из двух глоток. — Стальной Кулак жить! Найти много славы! Помнить Тогнатога!

Норс заколебался. Мысль о том, чтобы бросить товарища в битве, была противна всему, во что он верил. Но, словно для того, чтобы подтолкнуть его, из сжатых челюстей драконицы с шипением вырвался вонючий пар и окутал мощное тело Тогнатога. Когда отвратительные клубы коснулись его, кожа ссохлась и сгнила, на глазах Эйнара огромные мышцы огра охватило разложение. Что-то размером с человеческую голову оторвалось от сморщившегося Тогнатога, и Эйнар с ужасом понял, что это — почерневший кулак огра.

Разум требовал бежать, пока огр еще в состоянии отвлечь Бубос. Но непреодолимое стремление заставило Эйнара броситься к упавшей в грязь руке. Он склонился над ней и вырвал из гниющего месива палец. Снова посмотрел на Тогнатога. От левой головы огра из-за испарений дракона остался лишь голый череп. Эйнар почтил жертву друга и, потянувшись к своей шее, прикрепил палец огра к ожерелью, которое витки подарил ему, как теперь казалось, целую жизнь назад.

Затем норс отступил, убегая в болото, а за его спиной гремел звериный рев последней головы Тогнатога и вершилась его судьба.

Урда остановилась возле иззубренного обломка скалы, мучительный кашель снова скрутил иссохшее тело. Она сплюнула в грязь кровь и мокроту, лениво гадая, сколько еще ей осталось. Вдалеке она слышала полный ярости рев драконицы. Ведьма мудро кивнула. Возможно, он действительно сумеет одолеть Бубос. Может, ее суждение было слишком поспешным. У Тчара множество путей, и даже самая мудрая ведьма не может надеяться увидеть все дороги, проложенные перед ней Изменяющим Судьбы.

Она снова закашлялась, по подбородку потекла желчь. Это было глупо — нести под плащом труп нурглика так близко к телу. Его болезненная сущность просочилась в нее, заразив мерзостью, с которой не смогла справиться даже ее магия. Она знала это, знала в тот момент, когда убивала демоническое существо, но она также знала, что боги не награждают тех, кто колеблется в своей преданности им. Плоть — не более чем тюрьма, а награда, которую она заслужит за преданность, предназначена ее душе. Урда знала, что тело нурглика выманит драконицу из озера. Это было частью ее видения, того, что расцвечивало ее сны с тех пор, как они покинули Ледяное море и опальный чемпион бога фон Каммлер стал оказывать свое разрушительное влияние на Эйнара. Рыцарю на все было плевать. Он заботился лишь о том, чтобы вернуть себе честь и славу, которых лишился, когда в прошлый раз пытался