По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– А может, и на лопатку потом – корону поправлять! – хихикнула про себя Рита, покосившись на загадочно улыбающуюся сестру.

– А ты чего такая… словно и не расстроилась, что мы уезжаем? – не выдержала любопытная младшая сестра.

– Что мне расстраиваться? Я туда приезжать буду – у меня тренировки реакции!

– Ой, как здорово! – пискнула Рита. – А я тоже буду приезжать!

Родители переглянулись и довольно заулыбались – оба прекрасно понимали, что для их дочек это просто замечательная возможность не чувствовать себя в изоляции, видеть, что не только они одни выходцы из исконных земель.

– А может… может, и встретят там кого-то. Да, жаль Соколовский явно не заинтересован в Ясе, но у него же невеста погибла не так давно.

– Да, певица Эвил! Видимо, не хочет он никого, – размышляли они вечером, когда дочери разошлись по своим комнатам. – Но он же пообещал, если встретит кого-то подходящего, то про девочек вспомнит.

– А тут и забыть-то про них будет сложновато, если они время от времени будут там появляться, – рассудительно заметил Александр.

– Про наших, пожалуй, забудешь… – рассмеялась Марина, сверкнув глазами. – Они же упорные обе! И им обеим там так понравилось!

***

Геннадий стоял перед зеркалом в своей комнате, поправляя воротник рубашки – он всегда весьма ответственно относился к своей внешности, а начав работать в стоматологической клинике Соколовского, стал вообще невыносимо педантичен по этому поводу.

– Всё должно быть идеально! – размышлял он. – А то придут пациенты, а тут расхристанный администратор! Безобразие!

Да, мысли были, конечно, забавные, но, видимо, ему очень нужно было как-то себя идентифицировать, понять, кто же он, вот Герман и вцепился в свою должность. Само собой, слово «администратор» звучало не очень-то гордо после слова «принц», но…

– Зато я нужен! – это была ещё одна ступенечка, за которую Геннадий держался руками, ногами, даже, кажется, зубами, благо они у него были безукоризненные!

Пусть администратор, а также уборщик, пациентофиксатор и прочее в том же духе, зато нужный!

– Да, нужный и полезный, а не поленом по загривку, как с Гертрудой, или с ошейником в болото! – размышлял Генчик, проходя специальным коридором прямо в помещение клиники, включая там свет и подходя к рабочему столу – там тоже всё было абсолютно ровно расставлено, стерильно чисто и аккуратно. Впрочем, так было во всём помещении клиники – уж он-то следил за этим.

– А то иногда и перья летают, и пух, – думал он, вспоминая о недавнем солидном типе, который от ужаса перед стоматологическим креслом решил покинуть кабинет через окно, несмотря на вопли своей возмущённой супруги: «Каррсен, веррнись немедленно и не позоррься»! – И кто его ловил? Я ловил! И держал потом тоже я! Аня бы точно не справилась.

Тут он, конечно, был прав! Вороны, не приученные с детства к стоматологу, иногда пугались так, что без сильной мужской руки, надёжно их удерживающей, врачу было бы не под силу их лечить.

Опять же, это, прямо скажем, было невеликим кадровым достижением, но Герман и тому радовался, наверное, всё из того же чувства потери себя в пространстве – ему отчаянно требовалось ухватиться хоть за что-то.

Совсем недавно Соколовский вызвал Анну к себе и поинтересовался , а полезен ли ей Геннадий…

– Да! И ещё как – он прекрасный, очень аккуратный и скрупулёзный администратор – ничего не путает, очень вежливо общается, клиенты довольны, а уж убирает, обрабатывает и дезинфицирует всё просто идеально!

– Чудесно! Очень рад, – кивнул Соколовский.

Результатом этого разговора было потрясение Геннадия, который привычно вернулся вечером с работы и направился к гусятнику, но его перехватил Сшайр.

– Тебя Сокол вызывает!

Герман встревожился – поездки на болота в ближайшее время были отменены – у Ильи начались активные тренировки и соревнования, значит, это не по этому поводу, но что же тогда? Из-за работы в клинике? Он очень старался ничего не перепутать, не ошибиться, быть полезным, но… может, этого было недостаточно?

Геннадий, пока добрался до двери кабинета Сокола, чего только не передумал, хотя, казалось бы – что там идти-то…

– Заходи, что ты у порога топчешься! – приказал Филипп. – Я спрашивал про тебя у Анны.

Герман замер: