По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– Конечно, помню! Забудешь такое! – рассмеялась Таня. – Бедняга Сшайр!

– Вот эта сорока их и добила! И знаешь, чем? Тем, что птенцов своих любит и не бросает, хотя они чего только не творят!

– Погоди… так их родители…

– Их родители уже давно прислали Соколу письмо, в котором заявили, что платить виру за воронов не будут.

– Да, это я помню.

– Так они и этой парочке написали, вложили в письмо Филиппу с просьбой передать, ну он и передал. Я сначала не знала, что там написано, а потом они вслух прочли…

– И что там?

– Что род от них отказывается, потому что они неудачники! Они всех подвели, поэтому платить за них никто ничего не станет, а когда они виру сами отработают, то пусть домой не возвращаются – родители уже давно объявили соседям, что сыновья у них погибли, потому что лучше так, чем живые позорники, которые не смогли выполнить даже такое простое дело!

– Ой, ужас какой!

– И не говори! Вот такие у них нежные отношения… Небось заметила, что они перестали пытаться сбежать?

– Да, заметила. Они стали на порядок спокойнее.

– Не то чтоб спокойнее, но безнадёжнее – это точно. А тут они увидели сороку с её стайкой, которые что только не творят, а всё равно её любимые птенцы, она же даже к Соколу пошла за них просить.

– И сравнили со своими…

– Само собой! Вот и затосковали совсем.

– Так, может, мне к ним сходить? – предложила Таня. – Правда, я даже не знаю, как их зовут – сама понимаешь, у нас с ними общение как-то сразу не задалось, а при мне их никто не окликал.

– Кравер и Кирнат, – сказала Шушана. – Сходи, пожалуй… что-то мне тоже за них как-то тревожно. А я тебя подстрахую, хотя, как мне кажется, они далеки от попытки что-то нехорошее сделать.

Таня пожалела о своём решении уже на середине коридора:

– Ну вот куда меня несёт-то? Чего я к ним полезу? Зачем? Чем помочь могу? И как начать разговор?

Она почти уже решила вернуться назад и тут увидела обоих воронов, которые сидели, тесно прижавшись друг к другу, к ней спиной на перилах лестницы, и такой у них был жалкий вид, что все её сомнения разом испарились.

– Доброй ночи! – окликнула она их.

Вороны резко обернулись и изумлённо переглянулись, словно не веря, что это к ним обращаются.

– Извините меня пожалуйста, но мне сегодня, когда я мимо вас проходила, показалось, что… что у вас что-то случилось.

– Кррра кррэ? – на врани́не ответил один из братьев, наверное, от удивления.

Впрочем, он тут же поправился, переведя на русский:

– Это вы нам?

– Да, конечно, вам!

– Вы… вы пррроходили мимо и увидели, что у нас что-то случилось? – изумился второй.

– Ну да. Мне так почему-то показалось.

Вороны нервно переступали с лапы на лапу, обменивались взглядами, явно не зная, как себя вести, и Таня решила им немного помочь:

– Мне неловко в этом признаваться, но я до сих пор не знаю ваши имена. Может, мы познакомимся как следует? Меня зовут Татьяна, а вас?

Сидящий слева неловко склонил голову и сказал:

– Мы знаем, как вас зовут. Я – Киррнат.

– А я – Крраверр!

– Красивые имена, – вежливо заметила Таня, и, наверное, воронам было настолько плохо, что Кирнат не выдержал:

– Это единственное, что у нас осталось от рррода. Мы отверржены, потому что неудачники.

– Странное правило…

– Нет, это прравильно! – горячо начал Кравер, но тут же понурился. – Но, оказывается, не у всех, вот у соррок и то не так! И тут – мы же видим, тут тоже по-рразному бывает!