Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

кончать с Паренкостом. Наши ресурсы понемногу истощаются, а у этой страны огромные территории. Огромные территории, на которых бродят фолки да дикие яшурки. Если мы захватим её, то Великое Княжество Творник станет самым могущественным государством, когда-либо существовавшем на этом свете, и никогда светила не покинут наши небеса!

— Великая Княгиня, но...

— Успокойся, Ильо, много насилия не будет. Не должно быть. Монархия в этой стране давно изжила себя. Нынешний дьякош Муш Третий не больше чем мешок с ховой на троне, а его придворные — моты. Города разоряются, люди беднеют. Они будут рады перейти к нам.

— Парены очень горды, моя княгиня. И торговцы...

— Пустяки, их гордость разобьётся о звон монет. Торговцам достаточно пары ласковых слов. Паренкост слаб. Прогнивший изнутри, он, по сути, держится только на советнике дьякоша.

— Эвойя?

— Он самый. Но на него падает очень много косых взглядов. Честно говоря, я их не осуждаю. Он странен, это верно. Но его сила духа и ум не могут не поражать. К сожалению, ему не хватило... Я бы назвала это отцовской суровостью, — женщина задумчиво посмотрела на свои руки.

— Когда мы планируем вторжение, моя княгиня?

— Вторжение? — женщина очнулась. — Ах, вторжение! Через год, через два, неважно... Мы можем не торопиться — Паренкост спасёт от краха только чудо...

— Понятно. Что делать с златониками?

— Что?

— С златониками, говорю, что делать?

— С златониками?

— Нести или не нести? Их княжна Ярославна любит. Может, отвлечётся от книжек и спустится к нам...

— О, боги! Несите уже, несите! А Ярославне и правда стоит выйти: сколько можно сидеть в своей светлице, любоваться кораллами и читать? Не так уж и часто у нас заморские гости... Интересно, сложил голову Круенту али нет?

Запись 1.

Мои шаги звучали отчётливо. Даже слишком, и это раздражало. Мне хотелось пройти как можно тише, словно тот сумчатый волк, воскрешённый учёными, которого я много лет назад, когда была ещё с родителями, наблюдала в заповеднике. Он брёл по шуршащей листве, да так тихо, словно ступал по гладкому полу. Ни звука, ни шороха. А я топаю, как слон! Даже хуже – как тот гигантский крабопаук, у которого двенадцать конечностей, а сам он семь тонн весит. Хотя он не краб, и не паук, просто такая иноземная форма жизни, похожая на наших земных членистоногих, однажды даже от большой любви мне на правой кисти шрам оставил своими мандибулами. Глупая тварь.

Почему выбирать меня? Почему не Джен или Майю, они ж тоже с ним возятся, хотя и старше меня. Хотя они с ними не разговаривают, а я не могу удержаться, чтобы не начать болтать. И ведь слушает! Трясёт колючками, сверкает глазками, пощёлкивает — внимает мне. Словно понимает. Хотя мне порой себя саму не понять, не то что единую теорию и системы не-помню-каких уравнений.

Я вообще в институте младше всех. А всё потому, что, когда мне было шесть лет, непонятным образом исчезли мои родители, которые работали здесь. Никто ничего не понял, но меня оставили в институте, и теперь я уже не мыслю свою жизнь без этого чудесного места. Куда лучше, чем детдом, бр-р-р! Но я отвлеклась. Ух, и здорово же штука работает!

Наверное, я из-за сапог так громко топаю. У них подошва такая толстая и сделана из материала, похожего на пробку, но тяжелее. Однако необходимо следовать моде этих недолюдей с Сомниатора, а вернее, с планеты SOMNIATOR71SAA, которая находится в созвездии Рака и обращается вокруг двойной звёзды 55 Рака, состоящей из Коперника — звезды 55 Рака A, подобной Солнцу, и красного карлика 55 Рака B. Совсем недалеко от Солнца, если пользоваться пространствосшивателем и летать на каппа-двигателях: всего 40,9 световых лет.

Ох, и костюм дурацкий этот: рукава у куртки, ой, не у куртки, а у камзола здоровые, а там ещё шаровары, чулки, панталоны эти, что-то ещё, я уж и не знаю, да ещё и ни одного внешнего кармана! Спасибо, что хоть кружев и бантиков нет.

Хотя что же это я? Просто я сейчас в плохом состоянии, опять завелась не из-за чего! Никак не прийти в себя после перелёта. Так сжимает, словно сейчас умрёшь, превратившись в ту точку, из которой во все стороны пошла растекаться материя после Большого Взрыва. На Земле летать лучше. Закаливали-закаливали мне нервы, да всё без толку… Костюм очень красивый, потому что чёрный! Обожаю чёрный цвет! И сапоги замечательные, там амортизаторы! А ещё несколько лезвий, как в складном ноже, чтобы удобней было карабкаться и при случае постоять за себя. И лес чудесен, хотя и выглядит очень непривычно: у них на Сомниаторе нет растений, как у нас, потому и лес не лес, а разноцветные развалины греческих храмов вперемешку с полуразрушенными "панельками". И не поверишь, что всё то, что меня окружает, живое… Оно рождается, растёт, оставляет потомство и в конце концов умирает. Правда, не так, как на Земле. Но мы ещё точно не знаем, как, хоть у нас есть уже сотни гамма-рентгенов, фотографий, схем, препаратов. Да, предстоит ещё очень много работы.

Хоть напичкали меня до последней клеточки всякими вакцинами, ввели нужные антитела и перекроили всю иммунную систему под эту планетку (и пищеварительную заодно), я всё равно чувствую себя как маленькая ёлочка среди высоких тропических растений всех цветов радуги и даже больше. Почва чужая, воздух не тот, биоразнообразие вообще неслыханное да невиданное. Но делать нечего, надо пустить корни, впитать эти соки и распустить ветви под незнакомым небом. Надо приспособиться к чужому солнцу, иначе не выжить. А выжить – одна из основных моих задач. Просто так ёлочки в тропики не возят.

Замечательный я рассказчик! Ни вступления, ни объяснения, всё кучей вывалила и рада! Кто читать будет, с катушек слетит. Что ж, попробую исправить ошибку, но как-нибудь потом. Я ещё не освоила ведение записей, поэтому не всё гладко и понятно. Потом отредактирую. Нет, оставлю как есть, у меня же Камень.

Запись 2.

Если бы небо было затянуто облачками, мне не пришлось бы идти пешком к городу через лес, потом вдоль побережья, затем через поле и с видом странника-бродяги войти в город и начать свою благородную миссию во имя науки (и ради Рэдрика, Васи, Валерия Виссарионовича и других дорогих моему сердцу людей). Меня бы тогда подкинули на Буханке, вернее, на ионно-фотонном летательном аппарате Б. У. Бухова. Но небо ясное,