Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

девчоночка, — одобрительно сказал он, переходя с паренского на русский, но спесь с него малость ушла. Люди становятся приятнее, если показать им, что с ними будет в случае неверного шага. Что ж, если он из "этих", ему здесь не место, и я об этом позабочусь. Не хватало сорваться в первый же день и всех подвести.

— Ты тоже ничего, — ответила я, — только зачем тебе маска?

— И то верно, — незнакомец снял с себя маску, и я увидела молодого человека с худым вытянутым лицом, тонкими бровями, большими светлыми серо-голубыми глазами, орлиным носом и длинными — ниже лопаток — прямыми зачёсанными назад волосами, которые когда были желтоватыми, а теперь совершенно выгорели под действием света звезды. Кожа лица тоже раньше было светлой, но теперь обветрилась и загорела. Честно говоря, я давно не встречала подобных типажей — как-то получилось, что в институте у всех в основном были более округлые лица и тёмные волосы, и я не была исключением. Хотя мы вроде из разных стран... Наверное потому, что блондинов всё же меньше. Что ж, убивать его пока не хочется, продолжим общение.

— Маску я... э-э-э... использую, чтобы не быть узнанным и интегрированным в общество...

— Чтобы тебя не доставали? Так мы, оказывается, интроверты? — Если он мне не лжёт...

— Э-эм... Ну да, но... Но ты явно не с этой планеты. Ты ведь с Земли, да?

Тот момент, когда "не с этой планеты" — не оскорбление.

— Конечно, с Земли! Разве во Вселенной так много планет, населённых человекоподобными существами, которые умеют стрелять из лазерного оружия? — продолжаю делать акцент на оружии, но скорее чтобы похвастаться.

— Ну... Не знаю, — честно признался он, — не изучал подробно этот вопрос.

— Жаль, мы как раз пытаемся понять это. Для этого я и здесь.

— И что же маленькая девчоночка делает здесь? — светлые глаза с некоторым сочувствием обратились на меня.

— Я здесь, чтобы выполнить нашу цель! А наша цель — изучение планеты вдоль, поперёк и ещё дальше! — это принижение меня просто взорвало.

— Вау... Отлично, я тоже пытаюсь изучать, но пока только вдоль. Я больше по побережью и по морям, очень меня морская природа интересует. Красота необыкновенная! — взгляд стал сияющим, тонкий рот растянулся в улыбке.

— Природа? Как здорово! А вот мне как планразведу придётся жить среди людей Сомниатора, но я тоже буду природу изучать.

— Э-э... Планразведу? Сомниатора? Я тебя не понимаю…

Я хмыкнула:

— Сразу видно, что ты не из института, а из "общества". Сомниатором мы называем наш огромный объект изучения, вращающийся вокруг двойной звёзды 55 Рака и имеющий трёх спутников размером с треть Луны каждый.

— Ааа… Теперь-то я понял, что вас сама планета интересует. Что ж, мы... э-э... люди схожих интересов, и мне кажется, что нам, наверное, нет смысла избегать друг друга, да? Тем более что вряд ли здесь много других землян. Как тебя... э-э... зовут-то?

— Насчёт землян ты прав, на данный момент только двое. Меня зовут Лукреция. Лукреция Кровина, но для своих я просто Лу. А тебя, романтический интроверт? — я протянула руку для рукопожатия: в институте меня приучили всё делать запросто, никто не любил всяких церемоний и скованности.

Мой собеседник немного смутился, но всё же протянул мне в ответ худую руку в перчатке, достающей, по-видимому, до локтя. Мои пальцы сжали холодную и жёсткую ладонь.

— Я Мирон О'Келли…

— Как интересно! Судя по фамилии, твоими предками были ирландцы? — тот факт, что мы называли друг другу свои имена, меня значительно успокоил. Те люди, для которых этот радужный мир — дом родной, никогда не узнают меня настоящую. Да и говорят, что ирландцы врать не умеют, значит, и этот не соврёт.

— Э-э... Д-да, мой отец ирландец, хоть и не совсем... э-э-э... чистокровный, неоморяк, но мать была русской… фотографом... Работала во Всемирном Фонде Природы. А у тебя, похоже, эта... итальянская кровь в жилах?

— Угадал, у меня дед итальянец, в музее работал. Они с моей бабушкой познакомились во время одного из её путешествий — она ведь у меня туристическим гидом была, ещё до Великого Сокращения.

— Понятно...

Мы некоторое время молча смотрели друг на друга. Затем Мирон решился прервать воцарившуюся тишину.

— Э-э-э... Извини, но... может, зайдёшь ко мне? У меня на "Вереске" много всяких... э-э... вещей с Сомниатора, но на них некому смотреть, кроме меня. Хоть у меня и ни разу не было... кхм, гостей, но я думаю, что тебе будет интересно.

Я подумала: если это засада, выбраться будет просто, поскольку противник один. А если нет, то это жест дружбы, а дружбой пренебрегать не стоит. Поэтому я согласилась — кто знает, вдруг это мне поможет? Мы неспешно направились к кораблю.

По дороге мой спутник сообщил, что считает Сомниатор чем-то вроде тропического островка в звёздном океане.

Запись 4.

— Красотища-то какая! — воскликнула я, войдя в главную каюту. — Да тут целый музей! Нашему институту столько экспонатов с Сомниатора и не снилось!

Тут было на что посмотреть: десятки стеллажей и полок были уставлены колбами с жидкостями, образцами горных пород, частями тел животных, растений и зоофитов (мы не знали, как назвать это иначе, поэтому решить уважить натуралистов девятнадцатого века). Здесь были рисунки, схемы, фотографии, карты, готовые препараты органов, тканей и целых организмов, анатомические зарисовки. На столе стоял медицинский световой микроскоп и электронный минимикроскоп Вагнера. Рядом валялись коробки с предметными стёклами, какие-то запчасти... Очень богатый инвентарь для одинокого исследователя, ибо даже в институте был только один Вагнер, а препаратов с Сомниатора у нас было ненамного больше. Даже если они не совсем правильно подписаны. При этом я с удовольствием отметила для себя наличие бумажных книг.

— Весь институт смотрит и завидует тебе! — снова воскликнула я от обилия чувств.

— Э-э-э... В смысле весь институт смотрит? — удивился Мирон. — Прямо сейчас... э-э... на нас смотрит? Ч-что за институт у вас там такой?

Я поняла, что была несколько неосторожна, но теперь мне не хотелось ничего скрывать от моего нового знакомого, я и так чувствовала себя немного виноватой из-за пушки. К тому же теперь было очевидно, что Мирону можно доверять, раз он хранит у себя бумажные книги и реально пытается изучить эту планету. Ни один уважающий себя из "этих"